— Это не проблема. Трудно быть изящной и грациозной в туфлях, которые велики мне на пару размеров.

Лицо Хелен озарилось улыбкой.

— Я знаю, что это Эсме надоумила вас надеть такую обувь, — промолвила она.

Вечер в доме Фелиции удался на славу, оправдав надежды хозяйки. Мейн вел себя тактично, проводя с Фелицией достаточно времени для того, чтобы ее друзья и враги заметили постоянство и преданность графа. И в то же время его внимание не было чрезмерным, что избавляло Фелицию от необходимости отчитываться перед своими подругами, рассказывая небылицы о физических данных и мужских достоинствах Мейна.

Муж Фелиции застрял в комнате, в которой играли в карты, но вел себя довольно прилично. В бальном зале царило оживление. Но для того, чтобы бал всем запомнился, не хватало сенсации.

Должно было произойти какое-нибудь экстраординарное событие: тайное бегство влюбленной парочки, громкая измена, скандал… Все, что угодно!

Фелиция внимательно огляделась. Как жаль, что Эсме Ро-лингс вышла замуж за лорда Боннингтона. Бесстыдница Эсме могла бы учинить на балу скандал, став темой для пересудов. Но ее шалости остались в прошлом. Теперь леди Боннингтон превратилась в степенную даму. Она уже третий раз подряд танцевала с собственным мужем! Это тоже была своего рода сенсация, но сенсация, способная вызвать лишь скуку.

В этот момент у двери возникло какое-то замешательство. У Фелиции замерло сердце. Может быть, регент решил почтить своим присутствием ее бал? Но нет, это был не он… Тогда кто же?!

На пороге зала появилась гротескная фигура молодой гостьи, голова которой была украшена такими длинными перьями, что они, казалось, могли задеть свешивавшиеся с потолка люстры. За ней в помещение вошли сопровождающие лица…

Радость охватила Фелицию.

— Сенсация, дорогая моя… — услышала она над своим ухом взволнованный шепот. — О вашем бале будут ходить легенды!

Фелиция с благодарностью посмотрела на произнесшего эти слова Джерарда Банджа.

— Это, должно быть, и есть дочь приходского священника, которую Мейн принял за шлюху, — хихикая, продолжал Бандж. — Но как мог Мейн так жестоко ошибиться? Разве эта девица похожа на любовницу аристократа?

— Да это настоящее чучело, — насмешливо заявила Фелиция. — Пойдемте, Бандж. Я должна поприветствовать ее.

Дотрагиваясь до плеч своих гостей сложенным веером, Фелиция проложила путь к двери. Толпа расступилась перед ней. Теперь Фелиция могла с головы до ног окинуть внимательным взглядом девицу, которую оскорбил ее дорогой Мейн.

О Боже, как он мог так ошибиться! Фелиция впервые встречала в обществе такую неловкую, простоватую девушку. Она неуклюже присела в реверансе перед леди Боннингтон.

— Вы должны срочно прийти ей на помощь, — нашептывал Бандж на ухо хозяйке дома, пока они пробирались сквозь толпу, — иначе эта девица выколет своими перьями глаз герцогу Гертону. Не понимаю, как Мейн мог принять ее за светскую даму? Да такую деревенщину не пустили бы и на порог оперного театра!

Фелиция вяло поприветствовала новую гостью. Девушка сделала реверанс и что-то пробормотала себе под нос. Фелиция отшатнулась от колыхавшихся длинных перьев, украшавших голову странной девицы.

— Признаюсь, я удивилась, увидев вас вместе с лордом Го-дуином, — сказала Фелиция, отводя в сторонку графиню. — Я думала, что вы расстались и не желаете видеть друг друга.

— О да, у нас довольно натянутые отношения, — согласилась Хелен Годуин. — Но миссис Холланд ведь никого не знает в Лондоне.

— Миссис Холланд?! — изумленно воскликнула Фелиция. Леди Годуин прижала ладонь ко рту.

— О Боже, я проговорилась! Ну что же, теперь нет смысла скрывать от вас правду… Дело в том, что мой деверь вчера утром вступил в законный брак со своей невестой. Но мы не хотели объявлять это до тех пор, пока молодожены не известят о своей свадьбе отца миссис Холланд, который живет в Шотландии. Он — приходский священник и, конечно же, надеялся сам провести обряд бракосочетания своей дочери. Обещайте молчать обо всем, что узнали, леди Сэвилл!

Фелиция кивнула, прикидывая про себя, кому из подруг может прямо сейчас сообщить эту сногсшибательную новость.

Леди Годуин придвинулась ближе.

— Бедная девочка была в отчаянии, когда узнала о слухах, которые ходят по Лондону… Вы понимаете, о чем я говорю, не правда ли?

— Это настоящее преступление! — зашептала Фелиция, хотя сама и распространяла эти слухи по городу.

— Я согласна, — промолвила леди Годуин. — Вы же знаете, леди Сэвилл, что мы с вами можем болтать на любые темы, обсуждать общих знакомых, но никогда не перейдем определенную черту. Мне кажется, что графу Мейну тоже не следовало этого делать. Не понимаю, почему он так поступил. Ведь всем известно, что мой муж еще несколько месяцев назад дал отставку своей любовнице.

Фелиция закивала.

— Я сама это не раз слышала, — солгала она. — Мейн должен ответить за свои слова!

— Все хорошо, что хорошо кончается, — успокоила ее леди Годуин. — Миссис Холланд сейчас счастлива. И разве кто-нибудь заподозрит эту молодую женщину в недостойном поведении, увидев ее милое личико?

— Действительно, никто не заподозрит… — пробормотала Фелиция, наблюдая за неловкими движениями новоиспеченной миссис Холланд, танцевавшей в это время контрданс.

— Законный брак решает многие проблемы, — заметила леди Годуин. — Теперь мой деверь со своей женой могут вернуться в свою глушь. Миссис Холланд быстро забудет неприятности, случившиеся с ней в столице.

— А какие планы у вас, моя дорогая? — спросила Фелиция, переходя к более интересной теме. — Вы останетесь в доме мужа или вернетесь к матери?

— Ну хорошо, я скажу вам, что думаю по этому поводу, леди Сэвилл, но это строго между нами…

— Зовите меня Фелицией, дорогая!

— Фелиция… — промолвила графиня. — Какое красивое имя… Признаюсь вам, я еще не решила, что мне делать! Знаете, мужья порой бывают неизбежным злом, которое приходится терпеть для достижения цели.

Фелиция кивнула, хотя не понимала, что имела в виду графиня Годуин.

Глава 41

ОБОЛЬЩЕНИЕ

Дом наполняли звуки фортепиано. Рис играл одну и ту же мелодию. Это был мадригал из второго акта новой оперы. Хелен узнала его.

В конце концов Хелен встала. Теперь она считала благом, что в доме было мало слуг и она могла расхаживать по ночам в неподобающей для хозяйки дома одежде.

Стоявшие на фортепиано свечи уже почти догорели. Их свет образовывал желтый круг на полированной поверхности инструмента и бросал отблески на ресницы и волосы Риса.

Хелен подошла к мужу. Длинный подол шелкового халата задевал стопки рукописей, скопившихся на полу вокруг фортепиано.

Рис, не говоря ни слова, встал из-за инструмента.

Хелен впервые в жизни испытала пьянящее чувство власти над мужчиной. Она была настоящей обольстительницей, сиреной, манящей к себе моряка. Хелен спустила верхнюю часть халата, обнажив плечи и грудь. Когда Рис подошел к ней, она ощутила, что ее бросило в жар.

У них было такое чувство, словно в мире остались только они.

Рис снял с себя ночную сорочку. Язычки пламени на свече замерцали от движения воздуха. От их колебания по телу Риса забегали тени. Глядя на грудь мужа, Хелен не могла понять, почему волосы, растущие на теле мужчины, раньше вызывали у нее отвращение. Рис выглядел очень мужественно. Его мощная мускулистая фигура казалась очень сильной. У Хелен начали дрожать колени. Ей хотелось припасть к его груди и прижаться к нему всем телом.

Хелен улыбнулась и развязала пояс. Шелковый халат упал к ее ногам.

Рис подхватил жену на руки и понес к дивану. Одним движением руки он сбросил на пол все рукописи, наброски и готовые части оперы. Затем положил Хелен на мягкое ложе.

— Я не хочу, чтобы ты обращался со мной как с леди, — промолвила она. — Я — просто женщина.

Рис припал к ее губам, его язык проник в рот Хелен. Он исследовал ее ротовую полость так, словно это была терра инкогнито, новая земля. Хелен удивляло то, что она не испытывала никакого отвращения.

— О, Рис… — прошептала она и умолкла, сосредоточившись на своих ощущениях.

Левую ладонь он подложил ей под затылок, а правой рукой страстно гладил спину. Рис сгорал от желания овладеть ею.

Хелен обвила его шею руками, но тут вспомнила, что сегодня ночью она не хочет быть леди.

— А как ты занимался любовью с Линой? — спросила она и удивилась, что ее голос звучит хрипло.

Рис снова привлек ее к себе.

— Какая тебе разница? — пробормотал он и припал к ее губам.

Дрожь неутоленного желания пробежала по их телам.

— Мне интересно, — прошептала Хелен, тяжело дыша, когда он закончил поцелуй.

— То, что было у меня с Линой, не идет ни в какое сравнение с нашими отношениями, — заявил он.

По его тону Хелен поняла, что это правда.

— Это не праздное любопытство, Рис, — прошептала она. — Я хочу научиться доставлять тебе удовольствие. Забудь на минуту о том, что я леди. Можно, я прикоснусь к тебе?

Глаза Риса казались бездонными и черными как ночь.

— Лина никогда не дотрагивалась до меня, — промолвил он и жадно припал губами к ее шее.

— А я хочу дотронуться, — сказала Хелен и вздрогнула, чувствуя, как Рис начал поигрывать языком с ее соском. — Я…

Она вдруг замолчала, тяжело задышав. Изогнув спину, Хелен погрузила пальцы в густые волосы мужа и застонала.

— Тебе нравится? — спросил Рис и стал так сильно сосать ее грудь, что по телу Хелен пробежала судорога.

Она извивалась под ним, чувствуя, что не в силах вымолвить ни слова. Несмотря на охватившую ее страсть, Хелен еще не до конца утратила самообладание.

— Я хочу быть такой же дерзкой и испорченной, как ты, — через некоторое время прошептала она. — Я хочу любить тебя так, как могла бы любить одна из русских балерин, танцевавших когда-то у тебя на обеденном столе.