Гарет направился на Чейпел-стрит, к гостинице «Адам и Ева», где намеревался снять комнату на ночь. Он нырнул под низкую притолоку и вошел было в гостиницу, когда услышал крики и шум. Они доносились из-за угла Снаргеит-стрит. Гарет обернулся и краем глаза успел заметить маленькую фигурку в оранжевой юбке, промелькнувшую мимо. Беглянку преследовала толпа, улюлюкавшая ей вслед: «Держи воровку!»

Если бы Харкорт не прижался к двери, толпа сбила бы его с ног.


Раньше он не обратил бы на эту сцену никакого внимания. Он знал, как толпа вершит «правосудие», но это его ни капли не трогало. Скорее всего девушка и вправду была воровкой. Они все воруют.

Гарет снова взялся за дверную ручку, но заколебался. А что, если девушка невиновна? Если ее поймают, ей не избежать суровой расправы. Хотя, может, она виновна? Вдруг Гарет почувствовал, что ему все равно, виновна она или нет. Он не может оставить ее в беде. И потому Гарет повернулся и бросился за орущей толпой.

Глава 2

Миранда с верещащим Чипом на руках нырнула в узкий просвет между домами. Судя по зловонию, это место использовалось как выгребная яма. Миранда зажала нос.

Перепуганный Чип прижался к ней, его тощие маленькие лапки обвивали ее шею. Он весь дрожал от страха. Она гладила его по голове, не в силах даже злиться на него за его страсть к мелким блестящим предметам. Он вовсе не собирался красть гребень у этой женщины, но разве сейчас это кому-нибудь объяснишь?

Чип, очарованный серебристой игрой солнечных бликов на гребне, прыгнул на плечо женщины, и та, конечно, завизжала. Чип успокаивающе погладил ее по голове и ухватился за гребень. Он только хотел рассмотреть его получше, но разве объяснишь это впавшей в истерику жене горожанина? Она, наверное, решила, что он покушается не только на гребень, но и на ее жизнь.

Миранда рванулась, чтобы схватить обезьянку, и все, конечно, решили, что это она подослала зверька. Миранда отлично знала, что последует за этим, и потому решила — в данном случае благоразумие лучше, чем бессмысленное геройство, и бросилась наутек. За ней помчалась разъяренная толпа.

К счастью, все эти люди пронеслись мимо ее убежища. Чип дрожал все сильнее и тихонько жаловался ей на ухо. Она крепко прижимала зверька к себе, ожидая, пока топот ног не затихнет вдали, потом осторожно вышла на улицу.

— Сомневаюсь, что они сдадутся так легко, — услышала Миранда и, вскинув голову, узнала джентльмена, которого заметила еще во время представления на набережной.

Он стоял рядом. За спиной его волнами струился алый плащ. Прежде она не обратила никакого внимания на его внешность. Девушка видела только его богатый наряд, выдающий в нем дворянина. Теперь Миранда рассмотрела его повнимательнее. Серебристый камзол, черные с золотом бархатные штаны, золотого цвета чулки, дорогая ткань плаща — все указывало на то, что это человек богатый и знатный. Пальцы его были унизаны кольцами, на башмаках красовались серебряные пряжки. Его волнистые черные волосы были коротко подстрижены, а лицо чисто выбрито, что редко случалось увидеть.

Карие глаза, еще мгновение назад сонно смотревшие из-под тяжелых век, зажглись любопытством. При виде Миранды в них засверкали искорки смеха. Его губы растянулись в улыбке, открыв ослепительно белые и ровные зубы. И она невольно улыбнулась в ответ и доверчиво сказала:

— Мы ничего не крали, милорд. Просто Чипа всегда привлекают блестящие предметы, и он не понимает, почему нельзя посмотреть на них поближе.

— Вот как? — Гарет понимающе кивнул. — И полагаю, что какая-то бедная душа возразила против столь внимательного и столь близкого разглядывания своего имущества?

Миранда рассмеялась:

— Да. Она вопила так, будто ее заживо варят в кипящем масле. А этот гребень всего-навсего украшен стразами.

Гарет представил себе, что почувствовала владелица гребня, и невольно посочувствовал ей:

— Полагаю, она не привыкла к тому, чтобы обезьяны прыгали у нее по голове.

— Чип совершенно чистый, опрятный и очень добродушный. Он не хотел сделать ничего плохого.

— Возможно, объект его внимания не знал этого.

Миранда хихикнула. Ее страх почти прошел. Этот явно расположенный к ней джентльмен с сонным взглядом внушал ей бодрость духа и отвагу.

— Я хотела взять его, но они все кинулись на меня, и мне пришлось убегать, вот они и решили, что я воровка.

— Да, вероятно, так и вышло, — согласился он. — Но я не думаю, что у вас был выбор.

— Нет, не было.

Улыбка Миранды угасла. Она склонила головку, прислушиваясь к крикам все еще не угомонившейся толпы.

— Давай уйдем с улицы, — обратился к ней джентльмен тоном, не допускающим возражений. — Твой оранжевый наряд заметен издали, он как маяк.

Миранда колебалась. Инстинкт подсказывал ей, что надо бежать, скрыться как можно дальше от разъяренной толпы, но ее руку сжала крепкая и теплая рука, и почти против воли Миранда устремилась за джентльменом, быстро шагающим к гостинице «Адам и Ева».

— Почему вы так заботитесь обо мне, милорд?

Она с трудом поспевала за ним.

Гарет не ответил. Вопрос был резонным, но он не знал, что ответить. Просто было в этой девушке что-то удивительно располагающее, какая-то беззащитность и вместе с тем некая внутренняя сила. Он не мог оставить ее на растерзание озверевшей толпе, хотя и подозревал, что для нее не в новинку попадать в подобные ситуации. Она, видимо, с рождения скитается по улицам.

— Сюда! — скомандовал он, и они оказались в темноватом помещении гостиницы.

Он слегка подталкивал ее сзади. Под тонкой тканью платья он чувствовал ее тело. Почти бессознательным движением Гарет протянул руку и коснулся ее кожи. Испуганная этим неожиданным прикосновением, она вздрогнула и обернулась, а он кашлянул и сказал:

— Не спускай глаз с обезьянки. Уверен, что здесь полно блестящих предметов.

И Миранда подумала, что ей, возможно, почудилось это мгновенное прикосновение. Она оглянулась.

— Сомневаюсь, чтобы Чипа могло здесь что-нибудь привлечь. Слишком много пыли. Даже оловянные кружки в пятнах, давно не чищены.

— Все же присматривай за ним.

— Милорд Харкорт! — В узкой двери черного хода возник хозяин гостиницы. Его толстое лицо сияло. — Я приготовил для вас отличную лошадь из платной конюшни. А это что такое? Немедленно убери эту грязную тварь отсюда, эй ты, гнусная шлюха!

Дрожащим от ярости пальцем он тыкал в Чипа, который немного осмелел, взобрался Миранде на плечо и принялся оглядывать зал блестящими от любопытства глазами.

— Потише, Молтон. Девушка со мной, а обезьянка неопасна.

Гарет прошел к стойке.

— Принеси мне трубку и кружку эля. Да, и для девушки тоже.

— Хотела бы я знать, — заметила Миранда, — почему это люди боятся обезьян?..

Она подошла к низкому крохотному оконцу, выходящему на улочку, потерла рукавом замызганное стекло и выглянула на улицу.

Гарет принял от хозяина длинную глиняную трубку, которую тот уже набил табаком и теперь держал для важного гостя зажженную тонкую свечу. К почерневшим балкам потолка стал кольцами подниматься ароматный синий дымок. Лорд Харкорт с удовольствием сделал несколько затяжек.

Миранда наблюдала за ним, морша свой маленький носик.

— Никогда не видела прежде, чтобы кто-то курил. У нас во Франции это не принято.

— В таком случае они не понимают, какого удовольствия лишают себя, — ответил Харкорт, поднимая свою кружку с элем и делая девушке знак, чтобы она последовала его примеру. Миранда выпила с ним вместе.

— Не думаю, чтобы мне нравился этот запах, — заметила она. — Мне трудно от него дышать. Похоже, Чип этого тоже не одобряет.

Она кивнула в сторону обезьянки, ретировавшейся в дальний угол комнаты и зажимавшей нос тощей лапкой.

— Уж извините, что я не буду принимать во внимание вкусы вашей обезьяны, — заметил граф, снова принимаясь за трубку.

Миранда прикусила губу:

— Я не хотела показаться невежливой, милорд.

Он наклонил голову, показывая, что извинения приняты. В глазах его опять заплясали смешинки, и Миранда, успокоенная этим, отхлебнула эля из своей кружки. После беготни по улицам в горле у нее пересохло. Она исподтишка наблюдала за своим спасителем. Теперь, когда граф сидел беспечно облокотившись о стойку, он выглядел вполне довольным и спокойным. Миранда подумала, что он очень привлекательный. И с ним было так безопасно. Как его назвал хозяин гостиницы? А! Милордом Харкортом!

— Мне хотелось бы поблагодарить вас за вашу доброту, милорд Харкорт, — отважилась заговорить Миранда, — но это не означает, что я готова отблагодарить чем-то, кроме слов признательности!

— А я не очень-то и уверен, что хочу, чтобы ты отблагодарила меня как-то иначе, — насмешливо ответил он.

Миранда прижалась носом к оконному стеклу, твердя себе, что не должна чувствовать себя обиженной. Он вошел в ее жизнь на мгновение и так же мгновенно из нее исчезнет.

Улица была тиха и пуста.

— Думаю, я уже могу идти. Мне не следует доставлять вам беспокойство, милорд.

Его брови удивленно поползли вверх. В ее голосе он уловил едва заметную обиду.

— Ну, если ты чувствуешь себя в безопасности, — сказал он, — пожалуйста. Но ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь.

— Благодарю вас, но я должна идти. — Она повернулась к двери. — И благодарю вас снова, милорд, за вашу доброту.

Она отвесила ему довольно неуклюжий поклон и исчезла. Обезьянка успела вскочить ей на плечо и сделала непристойный жест в сторону Гарета, испустив при этом какой-то пронзительный крик, показавшийся Гарету безусловно угрожающим.

«Неблагодарная тварь», — думал Гарет, попыхивая трубкой. Поразительное сходство девушки с Мод продолжало занимать его мысли. Кто-то говорил ему, что у каждого человека на земле есть двойник, но до этого он никогда в это не верил.

— Вы желаете откушать, милорд? — спросил Молтон.