Хэмиш был полон такого энтузиазма, что его друг почти уверился в реальности этих планов. Они обсудили сию идею кое с кем из старших членов клуба, и те ее решительно одобрили. Тогда Хэмиш отправился в Шотландию, охваченный радужными надеждами.

Граф Килмердок был главой клана, и новое предприятие означало бы выгоду для всех жителей этой части горной Шотландии.

Сделав глоток шампанского, Хэмиш сказал:

— А теперь я такое расскажу тебе о своей поездке, что ты не поверишь.

— Что же это такое? — полюбопытствовал виконт.

— Мой дядя стал женоненавистником и не разрешает женщинам появляться в своем замке!

Виконт изумленно воззрился на друга.

— Правда? Но ведь это полный абсурд!

— И тем не менее это так. Он всегда был довольно странный. Вскоре после того, как он закончил учебу, мой дед — сущий тиран — настоял на его помолвке с женщиной из соседнего клана.

— Наверное, чтобы члены кланов перестали бросаться друг на друга с кинжалами и подстреливать друг друга вместо куропаток! — пошутил виконт.

Однако Хэмиш не засмеялся, а сказал серьезно:

— Дело обстояло примерно так. Короче, дядя Талбот боялся отца и согласился выполнить его требование.

— Как же он оплошал! — воскликнул виконт. — Я не позволил бы своему отцу диктовать мне, на ком я должен жениться.

Хэмиш ничего не ответил. Он прекрасно знал, что граф Уоррентон был слишком слабохарактерным, и его старший сын делал все что хотел.

— Ну не молчи же! — потребовал виконт. — Что было дальше?

— Судя по словам моего отца, брак был обречен с самого первого дня.

Он со смехом добавил:

— Мой отец говорил, что они сводили счеты еще более яростно, чем остальные члены кланов.

— И чем же дело кончилось?

— К счастью, молодая жена утонула во время шторма, когда отправилась в море ловить рыбу.

Он энергично взмахнул рукой.

— Одному только Богу известно, для чего ей понадобилась треска, когда можно было ловить лосося!

— Но она утонула…

— Утонула. И конечно, нашлись люди, утверждавшие, что муж сам утопил ее после очередной ссоры. Но у него было железное алиби, хотя жену он не оплакивал.

— Могу понять его чувства, — заметил виконт. — Но что же случилось на этот раз?

— Оказывается, год назад — я об этом тогда не знал — дядя Талбот влюбился!

— И кто же это был?

— Шотландская девушка, с которой он познакомился в Эдинбурге. Насколько я понял, они тайно обручились.

— Почему тайно?

— Потому что ее отец, глава своего клана, всегда враждовал с Килмердоками.

— Когда слушаю, что происходит на твоей родине, — с чувством сказал виконт, — я благодарю Бога за то, что появился на свет в Англии!

— Да, мы народ горячий, — согласился Хэмиш. — Как бы то ни было, эта девица говорила дяде Талботу, что любит его, и уверяла, что со временем ее отец смягчится и даст им свое благословение.

— Но, надо полагать, ничего подобного он не сделал!

— Наоборот. Глава клана и правда смягчился, и, насколько я понимаю, дядя Талбот поехал к нему погостить и назначить день свадьбы с его дочерью.

Виконт наполнил шампанским опустевший бокал Хэмиша и с интересом продолжал слушать рассказ друга.

— В последнюю минуту, — драматическим гоном произнес Хэмиш, — когда все уже было обговорено, невеста сбежала с другим!

— В это трудно поверить! — вскричал виконт.

— Однако именно так она и сделала. Можешь себе представить, что пережил дядя Талбот — тем более после того, как его первый брак оказался столь неудачным.

— На мой взгляд, ему надо бы радоваться, что он избавился от женщины, которая способна на подобное предательство!

— Ну, ты слишком многого от него хочешь! В результате он возненавидел всех женщин, и теперь им запрещено даже входить в его замок.

— Всем женщинам? — изумился виконт.

— Все, кто носит юбки, не имеют права появляться в замке, — подтвердил Хэмиш. — Мужчины метут полы, готовят еду и прислуживают дяде Талботу, соблюдая все церемонии. Но ни одной женщине не позволено даже через порог переступить.

Виконт откинулся в кресле и захохотал.

— Я такого в жизни не слышал! Такое только в театре бывает.

— Поверь, это совершенно серьезно. Он до такой степени озлоблен, что, когда я случайно упомянул о моей сестре, он мне чуть голову не оторвал!

— Похоже, он слегка не в себе! — резюмировал виконт. — А, кстати, сколько ему лет?

— Он сравнительно молод, — ответил Хэмиш, — что делает эту ситуацию еще более абсурдной. Мой дед женился третий раз в пожилом возрасте, потому что у него были две дочери, а он хотел иметь наследника.

— Такое бывает даже с лучшими людьми, — сострил виконт.

— Дядя Талбот родился, когда ему было уже почти шестьдесят, — продолжал Хэмиш, никак не отреагировав на шутку друга, — и, надо полагать, его постоянно баловали.

— Но ты так и не сказал, сколько ему лет, — напомнил виконт.

— Кажется, тридцать три.

Виконт устремил на друга недоуменный взгляд.

— Тогда почему же графский титул унаследовал не твой отец, а после него — ты?

Хэмиш улыбнулся.

— Мы так давно знакомы, что я считал, и ты это знаешь: мой отец — пасынок старого графа, то есть он сын его второй жены от ее первого брака.

Виконт был явно озадачен.

— Моя бабка была замужем за родственником графа, — объяснял между тем Хэмиш, — поэтому фамилии у нас одинаковые. Старик неофициально меня усыновил. По-моему, он даже убедил самого себя, что я — его родной сын.

Отпив глоток шампанского, он добавил:

— Я был очень привязан к старому графу. Отец умер, когда мне было четырнадцать, и я уже решил, что когда-нибудь стану главой клана.

— Но твоя бабка умерла, — сочувственно произнес виконт.

— Она умерла, и тогда мой дед — я так его называл — женился третий раз и чуть ли не на смертном одре произвел на свет долгожданного наследника.

— В жизни не слышал более запутанной истории! — воскликнул виконт. — Когда ты говорил о своем дяде — а на самом деле он, оказывается, тебе не родной дядя, — я всегда думал, что ему по крайней мере пятьдесят!

— А мне и представляется, что ему не меньше пятидесяти, — ответил Хэмиш. — И, сказать по правде, я его немного побаиваюсь!

Он выпил еще глоток шампанского.

— И в то же время я страшно зол на него за то, что он наотрез отказался от моего плана относительно омаров и крабов. Клянусь, ноги моей больше не будет в его угрюмом замке!

Чуть помолчав, он уже более примирительно сказал:

— Слава Богу, родня моей матери может предоставить мне возможность охотиться и ловить рыбу. Одно жаль: их имение не на море.

— Да, это и правда досадно, — согласился виконт.

— Я так проникся мыслью, что ради разнообразия смогу зарабатывать деньги! — признался Хэмиш. — До чего было бы интересно доставлять омаров в Лондон живыми! На поезде они прибывали бы в город достаточно быстро. А в таких клубах, как наш, на них был бы очень большой спрос.

— Это верно, но ведь ты же ничего не в силах изменить.

— Наверное, не в силах, — раздраженно бросил Хэмиш. — Но граф — отныне я не стану называть его дядей! — мог бы вести себя не столь агрессивно. И не превращать наш славный замок в мрачный склеп.

Виконт рассмеялся.

— Уж не собираешься ли ты отомстить ему в лучших шотландских традициях?

— Отомстил бы, если б мог! Проблема в том, что я не знаю, чем его можно задеть. Прибегать к физической силе я не собираюсь.

— Да, этого делать не стоит. Ты не хуже меня знаешь, что члены клана будут на его стороне, несмотря на то, что ты принадлежишь к их же клану.

— У него прекрасное поместье, — задумчиво произнес Хэмиш. — Едва ли не лучшие места для ловли лосося во всей Шотландии, и, судя по его словам, денег у него тоже достаточно.

— Надо полагать, потому, что у него нет женщины, которая помогала бы их тратить! — цинично заметил виконт. — И я сомневаюсь, Хэмиш, чтобы ты мог позволить себе эту хорошенькую актрисочку без денег, которые рассчитывал выручить за омаров и крабов.

— Я думал об этом всю дорогу из Шотландии! Будь проклят этот граф! Отказаться от такого плана!

— Может, ты придумаешь новый, — попытался утешить его виконт.

— Сомневаюсь, — покачал головой Хэмиш. — А ведь я уверен: если б мы открыли свое дело, это пошло бы на пользу всему клану. Ведь многим нелегко заработать деньги, потому что на реке почти никто не ловит рыбу.

— А так их бы нанимали в помощники и проводники, — согласился виконт. — Да и в сезон охоты они получали бы хорошие чаевые.

— Но их не будет, потому что в замок не приглашают охотников, — скривился Хэмиш.

— Ну, твой дядя не зайдет так далеко.

— У меня все основания в этом усомниться. Кажется, он немного сбрендил и собирается вести жизнь монаха или отшельника.

— Но если он еще молод, это не продлится долго. Может, какая-нибудь женщина упадет ему на голову с воздушного шара или в самый неожиданный момент приплывет по морю.

Воцарилось молчание. И вдруг Хэмиш возбужденно повернулся к другу.

— Ты только что подсказал мне прекрасную мысль!

— Только не это! — простонал виконт.

— Но я имею в виду не способ заработать деньги, а план мести человеку, которого я называл дядей.

Виконт снова засмеялся.

— Я так и думал, что рано или поздно ты нанесешь ему удар в спину!

— Это ты точно сказал! Знаешь, что я собираюсь сделать?

— Нет, но жду, когда ты посвятишь меня в свой план.

— Я собираюсь направить к скорбному графу хорошенькую женщину — с приветом от меня.

Виконт в недоумении смотрел на него.