— А солдаты, которые служили под началом его сиятельства, любили его?

Хиггинс задумался на некоторое время:

— Они боялись его… и одновременно восхищались им. Нельзя было не восхищаться его мужеством.

— Чем они восхищались?

— Герцог был отчаянным, храбрым человеком и вел себя в Индии как настоящий герой!

— Герой? — повторила удивленно Оливия.

— Да! Он спас жизнь двум нашим солдатам, когда они попали в плен! Солдат полка, которыми он командовал, все называли «тиграми».

— Потому что они были столь яростны?

— Потому что они были непобедимы! — с улыбкой ответил Хиггинс.

Оливия подумала, что, наверное, и в мирной жизни герцог сохранил привычки командира и ожидал от всех повиновения, как от солдат, не желая слушать никаких возражений.

Солдаты, по словам Хиггинса, восхищались своим командиром, но любили ли они его так, как любили в деревне Уильяма и Джона или ее покойную мать?

Увидев озабоченное выражение на лице Оливии, Джерри произнес:

— Перестань расстраиваться, Оливия! Радуйся жизни сегодня. Ведь завтра может и не наступить.

— Не говори так! Это очень мрачная мысль.

— Не более мрачная, чем представлять себе сейчас, что сделает с нами Ленокс, когда поднимется на ноги. Давай подождем этого момента и как следует подготовимся к нему! Оливия ничего не ответила, и после короткой паузы он продолжил:

— Да, ты напомнила мне! Надо сходить и посмотреть, как идут работы в доме священника! В деревне они сделали просто чудеса!

— Бесси рассказывала мне.

— Как ты думаешь, я должен назначить нового священника?

— Не сомневаюсь, что если он будет назначен, герцог сразу же невзлюбит его.

— Да, наверное, ты права, — согласился Джерри, — тогда лучше подождем.

Оливия прошептала чуть слышно:

— Куда мне… деваться, если он… вышвырнет нас из… Грин Гэйблз за то, что я… здесь натворила за время его болезни?

— Вышвырнет тебя? Не верю, что он посмеет повести себя таким образом! Ты выхаживаешь его как дитя. Фактически, ты спасла ему жизнь! Уверен, доктор расскажет ему об этом.

— Если он… перестанет выплачивать… мамины деньги, мы не сможем… оставаться здесь.

— Я уже говорил тебе, Оливия, ты должна экономить каждый пенни. Теперь, когда я купил тебе всю одежду, расходы должны быть сведены к минимуму.

— Да, это все замечательно, Джерри! И мои новые платья, и еда, которую готовит нам мисс Бэнкс! Это все как сон!

По распоряжению Джерри миссис Бэнкс готовила для герцога прямо здесь, в Грин Гэйблз. Ее доставляли сюда в карете каждое утро, а поздно вечером отвозили домой. Миссис Бэнкс ужасно гордилась этим.

— Я теперь как королева, мисс Оливия, — говорила она девушке. — Настоящая королева!

— Вам, наверное, будет неудобно работать в нашей маленькой кухне! А мы счастливы, что вы будете баловать нас своими кулинарными шедеврами!

Излишне было рассказывать миссис Бэнкс, сколь скудна была их еда до сих пор. Тони и Вэнди и так прожужжали все уши об этом. Даже Джерри был вынужден признать, что стал заметно набирать вес, и, если дела так пойдут и дальше, то в скором будущем ему для езды понадобится слон, а не лошадь.

Вместе с миссис Бэнкс ежедневно приезжали горничная и два лакея, которые подавали наверх и обслуживали всех остальных за обедом. Время от времени их навещал Аптон. Словом, дом кишел людьми и, казалось, еще немного и он не вместит всех желающих навестить их. Оливия была счастлива. Это так напоминало ей старые добрые времена, когда были живы отец и мать. Несмотря на серьезные обстоятельства, связанные с болезнью герцога, в доме царили жизнерадостность и смех. У Джерри всегда про запас была какая-нибудь забавная история, которой он смешил их по вечерам. Он постоянно рассказывал, как идут дела на шахте или с ремонтом домов в деревне.

Тони больше всего на свете интересовали лошади. Он пропадал в конюшне от темна до темна. Оливия никогда не видела его в таком приподнятом состоянии духа.

Вэнди тоже не была обделена вниманием. Сельская портниха, между прочим, замечательная мастерица, сшила ей два очень нарядных платья и уже работала над третьим. Вэнди была так прелестна в своих нарядах, что Оливия впервые за год решилась пригласить к себе на чай соседских ребятишек. Миссис Бэнкс испекла им вкуснейший торт и имбирные пряники в форме человечков и различных животных. Дети уплетали, как говорится, за обе щеки.

Оливия заметила, что матери, приехавшие вместе с приглашенными детьми, проявляли немалое любопытство к происходящему у них в доме. К этому времени уже все графство было в курсе того, что случилось в Чэде. И когда они с Джерри устроили в Чэде второй вечер для детей, то никто не ответил отказом на приглашение.

— Мы с нетерпением ждем возможности познакомиться с герцогом, — сказала Оливии одна из мамаш, — и, если он такой же очаровательный, как его брат, которого мы все знаем с детства, то его здесь примут с распростертыми объятиями.

Дама пояснила, что от него ждут активного участия в местной светской жизни — охота, скачки и, конечно, руководство несколькими благотворительными фондами. Покойный герцог успешно занимался этими фондами вплоть до трагической гибели своих сыновей. — Как жаль, что покойный герцог последнее время перестал выставлять своих лошадей для участия в скачках, — воскликнула одна из дам, — но, думаю, мы сможем убедить нового владельца возобновить эту традицию.

— Не сомневаюсь, вам удастся это, — согласилась Оливия.

Многие гости интересовались герцогом в первую очередь как неженатым мужчиной и завидным женихом.

Оливия подозревала, что некоторые из них считают, что она сама пытается заарканить либо герцога, либо Джерри. И всякий раз, когда эта мысль приходила ей в голову, она внутренне содрогалась. Их с Джерри будущее было неопределенно.

Она заметила, что Джерри сильно изменился за последнее время. Он словно повзрослел и стал настоящим мужчиной. Вначале он действовал нерешительно и часто обращался к ней за советом и помощью. Но постепенно он взял инициативу в свои руки и начал самостоятельно и весьма успешно управляться со всем хозяйством. «Не мальчик, но муж», — наверное, сказал бы о Джерри ее отец, если бы увидел его сейчас. Но как далек был Джерри от мужчины ее мечты, от того принца, о котором она мечтала по ночам!

И когда он баловался с Тони или дразнил Вэнди, то напоминал ей такого же ребенка, как они.

— Обед подан, мадам! — доложил лакей.

Оливия пошла в столовую. На ней было новое платье, которое ей очень шло. Они с Джерри уселись за стол, вскоре к ним присоединились Тони и Вэнди, игравшие в саду.

— Знаешь, Оливия, — сообщил Тони, — Джерри починил фонтан!

— Правда? Как замечательно!

— Я собираюсь запустить туда золотую рыбку! — радостно защебетала Вэнди.

— Будь осторожна и не упади в воду! — предупредил ее Джерри. — Иначе рискуешь сама превратиться в золотую рыбку.

Вэнди захлопала в ладошки. Было видно, что эта идея привела ее в восторг.

— Тогда ей нужно пришить хвост, и она сможет плавать намного лучше, чем я в озере, — сказала Оливия.

— Ты плаваешь в озере? — спросил ее Джерри.

— Да, прошлым летом, когда было жарко, мы ходили на озеро. Но переодеваться за кустами — не совсем удобно.

— Чудесно! У меня идея! — воскликнул Джерри. — Надо построить большую купальню на другой стороне озера, там можно переодеваться, а я закажу в деревне лодку, чтобы проще было добираться.

— Как будет хорошо! — весело закричала Вэнди. — Хочу кататься в лодке.

Оливия посмотрела на Джерри с осуждением. Она слишком хорошо знала характер Джерри: стоит ему подать какую-либо идею, как он сейчас же бросается воплощать ее в жизнь!

— Купальня и лодка — это все лишнее сегодня! — сказала она строго, пытаясь урезонить фантазеров.

— Глупости! — возразил Джерри. И купальню, и лодку построят местные рабочие и стоить это будет недорого.

— Я знаю одного хорошего плотника в Литл Плауде, — поддержал его Тони. Это была одна из дальних деревень в имении герцога.

— Нужно пойти и поговорить с ним, — решительно заявил Джерри.

Оливия поняла, что спорить бесполезно. Она старалась больше не думать о том, как разозлят герцога эти дополнительные траты. Одновременно трудно было отрицать, что при Джерри вся деревня преобразилась. Люди выглядели сытыми и довольными. За первую неделю было истреблено столько, что это привело Оливию в ужас. Количество съеденных овец и телят, а также суммы счетов из продовольственных лавок были просто пугающими. Мистер Бэнтик, который показывал ей их, с сомнением качал головой:

— Не знаю, не знаю, мисс Оливия, что на это все скажет его сиятельство!

— Боюсь, он не придет в восторг! Хотя, с другой стороны, мистер Бэнтик, он должен быть нам благодарен, что мы спасли его дом. Иначе бы дворец сожгли дотла, а в деревне начался бы настоящий бунт!

Они закончили обедать.

— Поедешь с нами кататься верхом после обеда? — обратился к Оливии Тони. — Я покажу тебе некоторые новые трюки, которые я освоил.

— Хорошо, — согласилась Оливия. Она побежала наверх переодеваться в костюм для верховой езды, который тоже входил в число нарядов, приобретенных для нее Джерри.

— Мама всегда говорила: «Куй железо, пока горячо», — размышляла она по дороге, — вот я так и поступаю сейчас. И зачем напрасно печалиться о том, что будет завтра? Завтра и будет завтра!

Зная, как не любят мужчины ждать, она быстро переоделась и, пробежав по коридору, заглянула к герцогу. Он лежал тихо, но был уже не такой бледный, как сразу после ранения. Доктор посоветовал ей постепенно уменьшать дозу трав, которые действовали на больного как снотворное.

— Надо, чтобы он стал приходить в себя, — сказал доктор Эммерсон.

— Да, конечно, — тихо проговорила Оливия. Она молча стояла у постели больного. Он давно уже перестал быть тем ужасным нетерпимым человеком, которого она когда-то встретила в Чэде. Перед ней лежал красивый мужчина, выздоравливающий после тяжелого ранения. Он мог быть ранен на войне, но это случилось здесь, в мирное дело. Его чуть не убил человек, умирающий с голоду.