— Маш, на тебе уже лица нет. Одни глаза остались. Иди-ка ты домой. А я потом к тебе с бутылочкой твоего любимого муската подъеду. Будем заниматься реанимацией.

— Мускат — это хорошо. Но видео я всё же запишу. Подумаешь, получится обезличенная лекция…

Валерка хмыкнул, оценив каламбурчик, отсалютовал и прикрыл за собой дверь.

Маша добрела до «чайного» кресла и рухнула в него.


Андрей был зол. Как он был зол!

И даже не мог сказать, на кого был зол больше.

Он терпеть не мог таких вот «фиф». Мисс Неприступность, куда бы деться! Этой вот женской любви к «поломаться» он так и не смог понять к своим тридцати двум годам. Говорят, мужчины любят покорять. Нет, когда тебе на шею вешаются — это тоже слишком. Поюзать можно, но не больше. Но в жизни есть вещи поважнее, чем женщины, чтобы изводить на них время и силы. Такие показательные «выдрыги» его раздражали. Андрей прекрасно знал, что немного терпения, денег, комплиментов, две-три недели — и «неприступная», причмокивая, приступит к более подходящему использованию своего ротового аппарата.

Но и он тоже хорош. Что, пожар, горим? Последняя минута матча? К чему эта спешка?

Вереин и сам не мог этого объяснить.

Обычно он предпочитал красивых беспроблемных девчонок. Нет, он, разумеется, планировал обзавестись семьей, детьми. Как положено. И даже пару раз пытался перейти к совместному проживанию. Но оказалось, что он с трудом переносит нахождение посторонних женщин в своей квартире. «Потому что эти женщины — не твои», — смеялся в ответ на подобные рассуждения Олег. Андрей же считал, что пока просто не созрел для серьезных отношений. Ещё столько всего нужно успеть сделать! А тут капризы начинаются: «Куда пошел?», «Когда вернешься?», «Ты меня не любишь!» Не, ну их, этих баб, от них одни проблемы.

Черная же Герцогиня была вообще Одной Большой Проблемой. Но при этом он не мог на нее наглядеться. В прямом смысле этого слова. Разумеется, он не жаловался на внешность своих подруг. Но здесь просто глаз не мог оторвать. Андрей не рассчитывал на «быстрый секс», очевидно, что тут у нас «не раньше третьего свидания». Но ему хотелось сидеть и смотреть на нее. Наваждение какое-то!

От размышлений его оторвал звонок. Он вошел в аудиторию сразу за преподом — приятным мужиком чуть старше его на вид. Вот это был нормальный преподаватель! И предмет серьезный и нужный — «Финансовый учет». В математике и формулах Андрей был не силен. На теоретических вопросах он вяз, как пресловутая муха в сиропе, но пару раз задал вопросы из своей практики. И, что приятно, Залесский, — кажется так, — на них доступно ответил. По крайней мере, ради этого стоило идти в вуз.

Со звонком преподаватель вышел из кабинета.

— А вот это тот самый недо#@$т Черной Герцогини, о котором ты говорил, — хохотнул, предварительно оглянувшись, Игореша.

На душе у Андрея похолодало.

— С чего ты взял? — уточнил он на всякий случай.

— Он у нас ме-е-естный, — «проблеял» Сашок. — Несостоявшийся Склифосовский.

— Лобачевский, дурень, — беззлобно поправил его Игорь. — Я тут на мехмате учился, но не сошелся характером с КошИ[6].

— Еще один местный мозгоед? — Вереин поддерживал разговор на автомате.

— Не, это такой математический Ньютон, только масштабом поменьше. А по поводу нашей «звёздной пары», — провел мальчишка острым лезвием под грудиной Андрея, — факультет экономики и менеджмента уже третий год слезы льет. Девчонки локти из-за Залесского кусают. Красивый, при деньгах, без пяти минут доктор наук. Короче, первый жених универа. А вся мужская половина по ночам пускает слезу на Горскую. И не только слезу, — парень подмигнул, и у Вереина рука зачесалась врезать шуту оплеуху. — Все ждут, когда же объявят день свадьбы, чтобы возложить траурные венки на могильную плиту последней надежды.

Оставаться на следующую пару расхотелось. И сам Залесский вдруг перестал вызывать у футболиста какую-либо симпатию.

Андрей посмотрел на часы.

— Ё-моё, у меня же встреча через полчаса, — обеспечил он себе уход по уважительной причине. — Ладно, парни, я побежал. На завтра займете мне место, идет?

Обменявшись быстрыми рукопожатиями с сокурсниками, он выскочил из аудитории.

Настроение, немного поднявшееся на «Финучёте», вообще закатилось в глубокую… нору.

Действительно, с чего он взял, что раз на руке нет обручального кольца, то девушка свободна? Девушка же сразу и недвусмысленно сказала, что занята. Точнее, сказала она как раз в двух смыслах…

Мысль о «звездной паре» почему-то гулко отзывалась в душе чувством потери. Хотя, конечно, жених — не муж: сегодня он жених, а завтра, глядишь, просто мимо проходил. Вот он бы три года точно тянуть не стал, мелькнуло в голове у Вереина, и он чуть с лестницы не навернулся, когда до него дошло, о чем он только что подумал. Если бы у него были серьезные отношения с девушкой, он бы не стал тянуть со свадьбой так долго, поправился Андрей.

На улице поднялся ветер, взвивая в небо почившие листья.

Прогульщик дошел велосипеда, отключил сигналки и опустился на корточки, чтобы снять замок.

— Я думал, знаменитые футболисты зарабатывают больше, — голос Игоря оторвал Андрея от творческого процесса.

— Слушай, не доставай. Я не в настроении, — рыкнул Вереин. — Это BMW M Bike. И он обошелся мне почти в шесть штук еврей.

Парень присвистнул:

— У него что, по нажатию пультика колеса квадратными становятся?

Андрей на такую глупость отвечать не собирался.

— Ты за здоровую экологию? — видимо парню хотелось общения. С другой стороны, им еще три курса учиться вместе.

— Мои магазины в первую очередь занимаются продажей велосипедов. Что может быть лучшей рекламой? — он мотнул головой в сторону многострадального байка, украшенного именным номером «Мегадрон» — футбольным прозвищем Андрея. — А ты чего ушел с пар?

Игорь пожал плечами, показывая, что отчитываться не собирается. Андрей вернулся к замку.

— У меня тоже встреча с клиентом, — неожиданно продолжил одногруппник. Вереин недоверчиво на него оглянулся: больно молод еще для «дел». Игорь правильно истолковал его взгляд: — К математике я оказался глух, зато с веб-дизайном дружу. Раскручиваюсь потихоньку.

А ведь очень удачно пацан подошел.

— А интернет-магазин сможешь сделать? — у Вереина все руки не доходили заняться реализацией давней задумки.

— Любой каприз за ваши деньги! Андрей, только давай в другой раз, у меня действительно дела.

— А ты завтра до обеда занят? — решился Вереин.

— Вроде нет, а что?

— Ты не мог бы мне помочь разобраться с этой вашей электронной системой?

— Не вопрос! Только после десяти…

Когда через пять минут Андрей выехал на проезжую часть, желание членовредительствовать у него уже пропало. Все-таки иногда жизнь преподносит и приятные сюрпризы.

Глава 2

Маша позволила себе «расплыться» в кресле и задумалась. К ней иногда пытались приставать в магазинах или на улице. Это понятно, на улице и в магазине все равны. Но в аудитории Маша находилась по другую сторону баррикад. Даже не так. Каждый раз она поднималась на несколько видимых лишь ей ступенек, которые позволяли Горской глядеть на аудиторию чуть сверху. «Ступеньки» помогали ей держать дисциплину, подсознательно вызывали уважение и доверие и защищали от нежелательного внимания. Стоя на этом фантомном «броневичке», она вела учащиеся массы на штурм знаний и борьбу с безграмотностью. Бывало, находились и среди студентов смельчаки, которые пытались познакомиться с нею поближе, но чтобы вот так, в лоб?! Пришел, увидел, закадрил? И ни вам «здрасте», ни «извините». Великие люди на ерунду не размениваются.

Но, пожалуй, больше всего Машу беспокоило другое. Она привыкла к тому, что люди в ее руках были послушным пластилином. Исключение составляла мать, но там вообще был клинический случай. А у других она всегда видела ниточки, за которые могла дернуть, чтобы послушные марионетки заплясали в ее руках. Здесь же Маша впервые ощутила беспомощность. Горская не смогла вычислить ни одной слабой зоны, на которую можно было бы надавить. Видимо, она в какой-то мере была интересна Вереину как женщина. Если уравнять понятия «женщина» и «самка». Но самка у приматов, как известно, существо бесправное. То есть наличие сексуального интереса у Вереина делало уязвимым не его, а ее.

Ладно. Может, всё еще не так плохо. Может, звезда больше не пожелает снизойти до общения с нею. После того, как она не оценила щедрость предложения. Звезда, наверное, в шоке. А вокруг полно более тонких ценительниц.

Горская глубоко вдохнула, резко выдохнула и поднялась с кресла.

Камера зовет!

Звучит двусмысленно, хмыкнула про себя Маша.

По поводу нынешней съемки мать за неделю плешь ей проела. Когда в универ пришел очередной министерский мониторинг, на это раз — развития электронной системы обучения, — мама встревожилась. Что и говорить, ни о каких полноценных дистанционных технологиях в вузе речи не шло. Но раньше это никого не беспокоило. А после того, как из источников, приближенных к министерству, прилетело, что эта самая электронная система будет лежать в основе новых критериев аккредитации университета, ситуация вызвала настоящую панику. Срочно — как это водится, еще вчера, — потребовались видео-курсы дисциплин. И Маша, как всегда, должна была показать пример и, по мнению мамы, будучи впереди планеты всей, продемонстрировать филейную часть отстающим. Папа, присутствовавший при разговоре, сказал, что вид филейной части Маши — не тот стимул, который может заставить отстающих нагнать и перегнать, но под осуждающим взглядом мамы поправился, что, тем не менее, с удовольствием посмотрит видео своей фотогеничной дочи. И под вторым взглядом добавил, что не сомневается, что видео получится приличным.