- Ты меня даже не поцелуешь? – тихо спросила Лейла, наступая, в то время как он пятился вдоль стены. – Ты вообще когда-нибудь целовался?

- Вы забываете, сколько мне лет, старлей, – хрипло заметил мужчина.

- Тогда почему ты не хочешь поцеловать меня?

Он хотел! Он хотел этого так, что скулы сводило. Терзать ее губы ртом… Скользить по ее телу. Десятки лет одиночества ревели в нем, беспощадно рвали на куски – заманивая несбыточным.

Еще один крошечный шаг – и некуда отступать. Позади подоконник, а впереди… она. Та, о ком он мечтал столько лет. Лейла потянулась, как кошка. Вскинув руки вверх, выгнула спину, натягивая сжавшимися горошинами сосков тончайший шелк.

- Я хочу, - сглотнул Сергей, следя за ней жадным взглядом.

- Тогда что же тебе мешает?

Он не смог ответить на этот вопрос. Просто стоял и смотрел на нее, как дурак.

- Это не страшно, - прошептала Лейла.

- А я и не боюсь.

- Правда?

- Бред какой… - ничего не выражающим голосом заметил Сеничкин. Замер, потому что она вновь подошла вплотную и, обхватив его голову ладонями, снова коснулась губ. Толкнулась языком. Раз, другой, прихватила зубами. И он словно с цепи сорвался. Набросился на неё, стремительно меняя расклад. Повернул Лейлу волчком, толкнул на подоконник. Руки Лейлы рванули вверх, забрались ему под рубашку. Шлюхи его не касались… И мягкие движения Лейлы стали большим, чем он мог выдержать. С тихим рыком он перехватил ее ладони и прижал их к стеклу. Прямо над ее темной макушкой. Лишившись возможности делать то, что ей хочется, Лейла всхлипнула, выкручивая руки в суставах, снова потянулась к его губам.

Он кусал ее и лизал, он ощупывал ее рот пальцами и погружался ими в его влажный жар. Он чуть не сошел с ума, когда она стала медленно их посасывать. И понимал ведь, что перегибает палку, но был не в силах от этого отказаться, и тр*хал ее рот снова и снова. Языком, пальцами… Целовал и погружался внутрь. Лейла была такой вкусной. Сладкой. Горячей. Она была его ожившей мечтой…

Задыхаясь, захлебываясь от эмоций, Сергей, кажется, абсолютно себя не контролировал. Он несся в открытый космос, оставляя за плечами нелюбовь, одиночество, страх… Он кончил, мучительно содрогаясь, погружаясь в нее языком, как мечтал погрузиться членом, забывая о том, как стыдно должно быть мужчине его возраста кончить в штаны. Вообще обо всем забывая.

- Хороший мой… Сереженька… Сережа…

- Мне нужно в душ, - прохрипел он, возвращаясь в реальность.

- Хорошо… - растерянно моргнула Лейла. – Я принесу тебе чистое полотенце…

- Не надо!

Стоя под холодными упругими струями, он прокручивал в памяти свой позор. В штаны… Он кончил в штаны, просто ее целуя, а потом, словно этого было мало, во второй раз за ночь сбежал! Правда, в этот раз - только в ванную. Голова гудела от мыслей и… страхов. Ему нужно было найти в себе силы и посмотреть ей в глаза, после всего случившегося… Он должен был принять решение, что делать дальше. Навести порядок в собственной, в один момент вышедшей из-под контроля, жизни. Определить вектор движения.

Кто он? Куда и зачем идет? Чего хочет?

Бесспорно, женщину… мысли о которой его преследовали последние двенадцать лет. Эта жажда пугала. Он боялся ее, не в силах остановить как страх, так и желание. Он хотел познать себя. Дать разгореться пожару, который он столько лет безуспешно тушил...

- Сереж, ты - как хочешь, а я ложусь спать… - раздался громкий голос из-за двери. Он резко выключил кран и даже успел услышать звук ее легких удаляющихся шагов. Слова Лейлы были такими странными… Они так легко сорвались с ее губ, словно она тысячи раз их уже озвучивала. Словно для нее было нормальным присутствие мужчины рядом. Но сегодня он узнал, что нет! Нет, мать его так, не было! Лейла точно так же, как и он, ступила на неизведанную территорию! Но при этом, не в пример ему самому, она вела себя намного более достойно.

Сергей дернул шторку душа, взял развешанное на змеевике розовое полотенце в цветочек и обмотал бедра. Взгляд задержался на сложенной в углу одежде. В стиральную машину полетели брюки, трусы и носки. До завтра они должны были бы высохнуть.

Она спала на широкой двуспальной кровати, расположенной в закутке у окна. Отбросив прочь полотенце, Сергей скользнул под одеяло. Он никогда не спал с женщиной, а потому всерьез сомневался, что у него получится уснуть. Мужчина лег на спину и уставился в потолок, прислушиваясь к размеренному дыханию любовницы. Сегодня не одинокий… По его поросшей короткими волосками груди прошлась мягкая прохладная ладошка. Он замер, отсчитывая про себя удары сердца. Медленно выдохнул, заставляя успокоиться чувства. Лейла обняла его за пояс, задевая бок своей мягкой грудью… Но даже этого ей показалось мало. Ее гладкая точеная ножка скользнула вверх по его ногам и замерла где-то на бедрах. Темная голова доверчиво легла на грудь. Сергею казалось, еще чуть-чуть, и он не вынесет этой ставящей на колени близости… Но, будто чувствуя его надрыв, Лейла прошептала:

- Постепенно ты привыкнешь к тому, что я рядом.

- Зачем? Зачем мне привыкать?

- Потому что ты меня хочешь. Потому что я ни за что не отступлю.

- Ты не знаешь, куда ввязываешься… - повторил он в который раз, но в его голосе больше не было твердости.

- Я знаю, что с тобой готова ввязаться во что угодно. Этого мне вполне достаточно. Спи, любимый, утром поговорим.

Захлебнулся, подавился дыханием. Дернулся, чтобы… встать? Снова убежать? Но лишь сильнее сжал на ней руки. До боли вдавливаясь пальцами в кожу.

=4=

Как Сергей и думал, спать ему не пришлось. Даже когда Лейла уснула, у него не получилось расслабиться. Он прислушивался к ее дыханию, как дурак убеждая себя, что это реальность. Совершенно новая другая реальность, к которой ему стоит, наверное, привыкнуть.

Или не стоит…

Потому что если ничего не получится, как дальше жить? Зачем? Для чего? Меньше суток назад он сидел в дешёвом стрипбаре, в очередной безуспешной попытке слиться, сравняться с толпой, стать ее неотъемлемой частью… Но у него ни черта не вышло. Ему словно враз не осталось места. Раньше он четко понимал, где он и кто он. Лишившись же работы, которой только и жил, Сеничкин утратил абсолютно все ориентиры. Земля ушла из-под ног. Он проснулся утром, абсолютно не понимая, что ему делать дальше. Ему некуда было иди, его больше нигде не ждали. Он стал ненужным. Нет, Сергей и раньше чувствовал свое одиночество, но только теперь оно стало по-настоящему нестерпимым. Избыток свободного времени заставлял привыкший к работе мозг анализировать даже то, что давным-давно было убрано в самые дальние тайники памяти. Копаться в себе… Сдирать струпья с ран… Бронированные стены квартиры словно давили на него, и он бежал прочь из собственного дома, от гудящих в голове мыслей… Прочь от себя.

Сергей отключился ближе к утру, но не привыкший к присутствию женщины, то и дело выныривал из вязкого сна, стоило той пошевелиться…

Новый день проник в их мир золотистым лучом, пробившимся в тонкую щель между плотно задернутыми шторами насыщенного сливового цвета. Лейла осторожно высвободилась из его рук, спустила ноги с кровати и потянулась, закинув руки за голову. Она не могла не понимать, что он за ней наблюдает, но все равно предпочла сделать вид, что не знает этого. Играя с ним…

Ее тонкие пальчики нащупали халат. Тот самый, в котором она была накануне. Лейла встала, выпрямилась в полный рост, прошла голая через комнату к кухонной зоне. Обхватила ручку хрустального графина и прямо из него напилась воды. Тыльной стороной ладони вытерла губы… Он взгляда не мог отвести от нее. Совершенной в своей красоте. Может, на это и был расчет, когда она дефилировала перед ним, плавно покачивая роскошными бедрами? Или когда, повернувшись в профиль, позволила ему увидеть большую чуть вздернутую кверху грудь с серебряным колечком пирсинга в соске?

Неспешно Лейла оделась и затянула поясок халата на тоненькой талии. Расчесала пальцами роскошную гриву волос, собрала их в хвост на затылке.

Сеничкин наблюдал за ней из-под ресниц и никак не решался обозначить свое присутствие. Иначе бы им пришлось о чем-то говорить. А он… боялся. Банально боялся.

Лейла открыла холодильник, достала из него продукты и, не глядя на мужчину, поинтересовалась:

- Как насчет яичницы на завтрак? Или, может быть, испечь блины?

- Яичница мне подойдет, – проскрипел Сеничкин. Он оказался в совершенно идиотском положении. Голый, в ее кровати. Сергей даже забыл развесить постиранные вещи, и те наверняка были мокрыми.

- Твоя одежда сохнет в ванной на змеевике, – понимая его затруднение, сказала Лейла. Резко ударила ножом, разбивая первое яйцо в глубокую стеклянную миску. – В шкафу на нижней полке можешь найти спортивные штаны. Я как-то купила, в надежде, что ты когда-нибудь…

Сеничкин резко встал. Он не был готов услышать то, что она хотела сказать. Поверить в ее слова было бы слишком просто. И… мучительно больно. Невыносимо.

Лейла запнулась на полуслове. Её шоколадный взгляд устремился вниз по его телу. Сергей хмыкнул. Мужчина знал, что для своего возраста он выглядел достаточно неплохо. Невысокий, но на фоне малышки-Лейлы - почти великан. Хорошо сложенный, жилистый, с отличным рельефом мышц. Он никогда не пренебрегал тренировками. Так что в этом плане стыдиться ему было нечего. Да и член у него был что надо. Возможно, даже слишком крупный для того, чтобы быть у женщины первым, но Лейла справилась. Воспоминания о случившемся молнией пронеслись по телу. Жажда вскружила голову.

Сергей повернулся к шкафу под предлогом поиска штанов, о которых она говорила. Но на самом деле ему нужно было несколько минут, чтобы обуздать рвущихся изнутри демонов. Провоцирующих его схватить… подчинить… сделать своей… Навсегда.

Штаны, и правда, были новыми. Подобранными по размеру, который Лейла прекрасно знала. Среди прочих многочисленных дел, которыми была занята его помощница, она также занималась вопросами его обмундирования. Кстати, о нем…