– Мы поедем с тобой навещать Луисинью, – объявила она Анжеле.

Та расплылась в довольной улыбке и протянула матери ручку, готовая немедленно отправляться к своему «братцу».

– Смотри, что мы ему подарим, – мать показала девочке чудесного коня-качалку, который стоял возле машины.

– А где мой? – тут же спросила Анжела. – Мы же вместе поедем в гости.

– Твой пока попасется в саду. – И Эдуарда показала на лужайку, где стоял точно такой же конь.

– Ну поехали скорее, – заторопилась успокоенная девочка.

Луисинью перевели из реанимации в обычный бокс, возле него сидела Анита. Мальчику стало гораздо лучше, но еще не одну неделю он должен будет провести в больнице, прежде чем можно будет говорить о том, что опасность окончательно миновала. Лучшим лекарством была для него любовь, и поэтому Анита с таким нетерпением ждала Эдуарду с Анжелой.

При виде гостей глаза Луисинью засияли. Анжеле разрешили сесть к мальчику на кровать, коня поставили так, чтобы он мог гладить его шелковистую морду, и дети через пять минут, похоже, отправились в сказочное странствие.

Эдуарда с Анитой отошли к окну.

– Не могу передать тебе, в каком я смятении, – начала шепотом Эдуарда.

– Погоди, – остановила ее Анита, – сейчас мы с тобой пойдем и поговорим. Детям совсем не нужно наше смятение. Они мгновенно его чувствуют. Сейчас придет Сейшас и побудет с детьми.

– Сейшас? – изумилась Эдуарда. – А он-то почему тебе помогает?

– Сейчас мне помогают все, – ответила Анита.

– Кого я вижу? К нам прискакал Платеро! – раздался голос с порога, и обе женщины обернулись.

В бокс входил нагруженный свертками Сейшас. Он сердечно поздоровался с обеими озабоченными мамашами.

– Я вижу, вам не терпится поговорить, – сказал он с понимающим видом. – Не беспокойтесь, с малышами займусь я.

– Спасибо, – поблагодарили обе и, выходя, услышали голос Сейшаса:

– Да, этого коня зовут Платеро, я его прекрасно знаю и сейчас расскажу вам, откуда он прискакал…

Молодые женщины удобно устроились на диванчике в маленьком холле, и Эдуарда спросила:

– А успокаивающее у тебя есть? Боюсь, что опять расплачусь. У меня случилось такое…

– Да я все последнее время с ним не расстаюсь. Случилось не у тебя, у нас вместе, но сначала рассказывай.

И Эдуарда рассказала про Лизу, которая работала у нее няней и которую сбила машина, про звонок Женезиу, который пригласил ее к Лизе в больницу, и про то, что рассказала ей Лиза.

– С тех пор я места себе не могу найти, – призналась Эдуарда. – Остаться на всю жизнь в руках Изабел, зависеть от ее прихотей, плясать под ее дудку! Знать, что в любой миг она выкинет все что захочет и может лишить нас нашей девочки. Если быть честной, то я в отчаянии…

Эдуарда машинально проглотила таблетку, которую ей протянула Анита, и запила ее водой.

– Успокойся, – Анита ласково взяла руки Эдуарды, – и ты, и я, мы будем зависеть не от Изабел, а от Сейшаса.

Эдуарда недоуменно смотрела на подругу.

– Да, – кивнула головой Анита, – он – отец Анжелы и Луисинью…

– Ты хочешь сказать, что твой Луисинью… – Глаза Эдуарды расширились до такой степени, что казалось, займут пол-лица.

– Именно это я и хочу сказать, – подтвердила Анита. – У меня не получается с детьми, я никак не могу их выносить.

Анита столько пережила за последнее время, столько прочувствовала, столько продумала, что ей было легко высказать все, чего раньше она стыдилась и, стыдясь, скрывала от других, а иногда и от себя.

– Как я тебя понимаю! – сказала Эдуарда и со слезами на глазах обняла Аниту.

Они сидели, прижавшись друг к другу. Им было легче оттого, что они вместе будут встречать многочисленные неожиданности, которые заготовила им судьба.

Две другие подруги сидели напротив друг друга.

– Ты помнишь, Лидия, что сказала гадалка про змею? – спросила Бранка. – Так вот, змея – это я.

– Не преувеличивай, дорогая! Среди нас нет святых. Скажи лучше, что тебя так разволновало.

Лидия подперла голову рукой и приготовилась слушать.

И услышала. Услышала повесть о том, как богатая сеньора Моту, спасая свою дочь от неравного брака, посадила ее дорогого мальчика в тюрьму…

Услышь Лидия об этом, когда Нанду сидел в тюрьме, она бы убила Бранку. Узнай она это вскоре после свадьбы сына с Миленой, она бы не общалась со сватьей. Но прошло уже столько лет и столько воды утекло… И, думая обо всем, что было пережито за эти годы, Лидия плакала. Плакала и Бранка.

– Что это вы тут пригорюнились? – раздался веселый голос Нанду. – Соль забыли купить? Так я сбегаю!

Веселый, жизнерадостный, он обнял за плечи двух немолодых женщин.

– Выше нос, мамули! Бранка! Ты, мне кажется, бегаешь быстрее ветра! Я недавно звонил, ты была дома, приезжаю к матушке, ты уже тут. А матушку я думал к нам отвезти, потому что у нас с Миленой сюрприз для вас обеих!

Обе подняли головы и смотрели на смеющегося Нанду. Неужели? У обеих брезжила догадка, и обе боялись в нее поверить.

– Ну кто первый догадается? С трех попыток! – хохотал Нанду.

– Нанду! Скажи! Это не попытки, а пытка! – взмолились обе.

– Были молодушками, станете бабушками, – выпалил Нанду и расцеловал обеих.

Теперь они плакали от радости.

– Как же я рада, Нанду, сынок, – говорила Бранка, целуя Нанду.

– А Милена-то, Милена где? – твердила Лидия.

– Я здесь, – откликнулась, входя, Милена. – Если мамы и мужа нет дома, значит, они у Лидии. Я не ошиблась?

Все бросились поздравлять ее. Потом на радостях распили бутылку шампанского. Орестеса и Сандры дома не было, они сегодня отправились в цирк.

– То-то они обрадуются, – повторяла Лидия и опять бросалась целовать Милену.

Наконец молодые собрались уезжать и хотели забрать с собой Бранку.

– Я сегодня ночую у Лидии, – отказалась та. – У нас с ней серьезный разговор.

Милена с Нанду рассмеялись. Они знали, о чем проговорят до рассвета будущие бабушки.

Но они ошибались. Подруги еще поплакали, окончательно помирились и принялись обсуждать судьбу несчастной Анжелы.

– Вот она, Изабел, – показала Бранка фотографию не слишком уже молодой черноглазой женщины в роскошных бриллиантах на первой странице молодежного журнала. – Отвалила куш на проведение спортивной олимпиады.

– А на днях сбила молодую женщину и поехала не оглянувшись, – сообщил подошедший Орестес. – Я ее узнал, это точно она.

Пока Лидия кормила дочку и мужа ужином и рассказывала им о замечательной новости, Бранка позвонила в клинику, куда, судя по рассказу Орестеса, могли отвезти пострадавшую. Узнала ее фамилию, узнала, что чувствует она себя неплохо и что ее можно навестить.

– Завтра с утра к ней поеду, – сказала Бранка. – Это Лиза, она несколько лет работала нянькой у Эдуарды.

– Я поеду с тобой, – сказала Лидия. – Мы этого дела так не оставим.

Лиза была очень удивлена, когда к ней в палату с букетом цветов вошла сеньора Моту. Удивлена и обрадована. Значит, никто на нее не сердится, значит, Эдуарда и в самом деле не держит на нее никакого зла.

– Я знаю, кто тебя сбил, – заявила Бранка, осведомившись сперва о здоровье, а потом сказав несколько необходимых дежурных фраз. – Изабел. Ты можешь подать на нее в суд. У нас есть свидетель. Это муж моей сватьи, он случайно был там. Что ты на это скажешь?

– Что скажу? – Лиза задумалась. – Скажу, что не хочу никаких судов. Что хочу одного – пусть она всех нас оставит в покое!

– И мы хотим ровно того же самого, Лиза. Я думаю, если ты напишешь, что отказываешься от иска, то это будет почти то же самое, что заявление в суд. По весомости для Изабел, я имею в виду.

– Ну что ж, попробуйте, – сказала Лиза. Она написала отказ и отдала его Бранке.

– Теперь к Изабел! – скомандовала Бранка, и подруги сели в машину.

Пока Бранка вела кампанию против своей врагини, сеньоры Изабел Лафайет, она неплохо изучила ее распорядок дня. В этот час Изабел всегда отдыхала. Она была дома, но не так-то легко было к ней войти. Всем, кроме Бранки.

– Сеньора нас ждет, – заявила она с царственным видом оторопевшей служанке и прошествовала вверх по лестнице.

Эту квартиру она помнила с давних пор и прекрасно в ней ориентировалась. Через пять минут она распахнула дверь будуара, и ничего не подозревающая Изабел оказалась с глазу на глаз с Бранкой и Лидией.

Не так представляла себе Изабел эту встречу. Бранка застала ее в неглиже, в халате, не накрашенную, расслабленную. А сама была во всеоружии – с красивой прической, в модном платье, загорелая, подтянутая. По ее виду нельзя было сказать, что она перенесла тяжелую болезнь, лежала прикованная к постели. Один этот вид подействовал на Изабел угнетающе. На нее повеяло знакомой торжествующей энергетикой Бранки, и она привычно занервничала.

Не дав сопернице опомниться, Бранка пошла в наступление:

– Ты сбила Лизу. Ты хочешь избавиться от свидетельницы. Но она жива и даст на суде показания, если Сейшас возбудит против тебя уголовное дело. Она сама может возбудить против тебя дело, у нас есть свидетель. Поэтому ты садишься и немедленно пишешь отказ от материнских прав и передаешь их Эдуарде Моту.

За спиной Бранки стояла как Немезида, богиня возмездия, Лидия.

Изабел невольно вздохнула с облегчением. Она ожидала совсем других требований. А это? Да, она теряла ключевую позицию в управлении семейством Моту, но вместе с тем окончательно избавлялась от нежеланных хлопот. Однако нужно было поторговаться.