разберусь в ближайшее время с тем, что он задумал, у нас будут настоящие проблемы.

Эта ситуация очень беспокоит его, теперь я понимаю, почему в последние

несколько недель Джонатан был так занят. Это сильно ударило по нему, японец обвёл его

вокруг пальца. И отчасти в этом виновата я, я так часто отвлекала его, теперь же я хочу

помочь ему.

— Возможно, ты не с той стороны начал, — говорю я, и улыбаюсь, когда он с

удивлением смотрит на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, что на Юуто подействует другой метод, — поясняю я. — У меня есть

идея, о том, что надо делать.

Лукаво улыбнувшись, я притягиваю Джонатана к себе, чтобы поведать ему о плане,

который пришёл мне в голову.

Глава 5

Кэтрин Шепард открывает дверь и заглядывает в кабинет.

— Мистер Нагако поднимается, — сообщает она мне, и я занимаю место за

письменным столом Джонатана. Я не могу улыбнуться, я слишком напряжена.

Когда вчера на кухне я рассказала свой план Джонатану, мне казалось всё просто.

Но теперь, когда я сижу здесь и жду, пока придет один из самых отвратительных людей,

которых я когда-либо встречала, все кажется не таким уж простым. Мои ладони вспотели,

и я чувствую, как покраснели мои щёки - знак моей нервозности, она растет с каждой

минутой. Поэтому я рада, когда пару минут спустя, раздается стук в дверь и Кэтрин

впускает японца.

Он почти не изменился с того момента, когда я видела его в последний раз. Только

на висках больше седины, а так он все такой же удивительно высокий, мрачный и странно

неподвижный. Он холоден, по крайней мере, на первый взгляд. Когда он видит за столом

меня, в его глазах появляется злобное мерцание. Он не рассчитывал на это, тем лучше.

— Присаживайтесь, мистер Нагако, — говорю я и, слегка улыбнувшись, указываю

взглядом на стул. Я жду, когда он подойдет ближе, что он и делает после некоторого

замешательства. Он смотрит на меня своими недоверчивыми тёмными узкими глазами.

— Что это значит? — спрашивает он явно взбешённый. — Где Джонатан?

Я улыбаюсь, надеюсь, он не заметит, насколько мне тяжело.

— Он попросил подменить его. Ведь я его жена. Тебе ведь все равно, не так ли?

Губы Юуто сжимаются в узкую, белую полоску, он пытается подавить гнев,

который вот-вот вырвется наружу.

— Это безобразие. Я договорился о встрече с Джонатаном. Позови его сюда. Я

хочу поговорить с ним, а не с тобой.

Я откидываюсь в кресле, которое очень велико для меня и снова улыбаюсь.

— Я думаю, мне придется сказать нет. На данный момент у него нет для тебя

времени, — говорю я и вижу, как его губы еще больше сжимаются, если это вообще

возможно. — Он прислушивается ко мне, ведь я его жена. А так как мне не нравятся ваши

встречи, он не собирается встречаться с тобой снова. Мне жаль.

Юуто сжимает кулаки. Я вижу, что у него практически идет пена изо рта, поэтому

делаю следующий шаг и указываю на дверь.

— Это все, что я хотела тебе сказать. Было приятно поболтать. Кэтрин проводит

тебя вниз. Прощайте, мистер Нагако.

— Что ты о себе возомнила? Ты думаешь, что можешь решать, когда Джонатан

может со мной встречаться? Я думаю, ты переценила свое влияние на него.

— Нет, я думаю, это ты переоценил свое значение для него, — отвечаю я холодно.

— Джонатан больше не хочет иметь с тобой никаких дел.

Юуто делает два шага, отделяющих его от стола, и наклоняется ближе, так что его

лицо находится очень близко к моему собственному. Он пытается напугать меня, но я

стойко выдерживаю его взгляд и смотрю на него с вызовом.

— Ах, нет? — теперь в его глазах нескрываемая ярость. — Ему придется иметь со

мной дело. Думаешь, я забыл, как он меня унизил? Из-за него я потерял репутацию, он

мне за это заплатит.

Мы таращимся друг на друга, и у меня в голове всплывают картинки прошлого,

того, что произошло в Primrose Hill почти два года назад. Юуто оскорбил меня, даже

ударил, за это Джонатан нашел его и избил, и этот позор японец не может пережить до

сих пор. Артур был прав по поводу мести.

— Ты ничего не сможешь сделать Джонатану, — смеюсь я презрительно, так

презрительно, как только могу. С Юуто это не так-то сложно, я презираю его всем

сердцем. — У него нет больше с тобой никаких дел. Он вычеркнул тебя из своей жизни. И

не собирается никем заменять.

Юуто уже кипит, и я чувствую, что он вот-вот потеряет контроль.

— Он не сможет вычеркнуть меня из своей жизни, если я заберу часть его

компании, — рычит он, стоя в той же позе. — И это только начало. Он увидит, какие у

меня длинные руки.

— У тебя ничего не получится, — говорю я и отодвигаюсь подальше, смотря на

него широко распахнутыми глазами. — Никто не сможет отнять фирму у Джонатана.

Юуто смеётся, явно довольный тем, что смог напугать меня.

— Должен признать, подобраться к нему было не так уж легко. Я должен был

долго ждать, прежде чем нанести удар именно в тот момент, когда он этого совсем не

ждал. Но скоро он все узнает. Нельзя идти против Юуто Нагако.

Я снова наклоняюсь.

— А если я расскажу об этом Джонатану?

Гнев в глазах Юуто потухает, когда он понимает, что сказал лишнего. Но он берет

себя в руки.

— Давай, рассказывай. Сейчас уже слишком поздно. Пока он поймёт, в чём дело, я

уже приведу свой план в действие и выиграю.

— Или нет, — раздаётся голос Джонатана, и Юуто резко оборачивается.

Он стоит, со скрещенными на груди руками, облокотившись на дверь маленькой

спальни, которая находится в его кабинете. Там он и слушал наш разговор. Он такой

сексуальный, в своей черной одежде и с такой уверенной улыбкой. Все идет по плану, и

тут Юуто становится ясно, что я специально вытащила из него всю информацию, и он

сдал себя с потрохами.

— Я не был до конца уверен в том, что это ты стоишь за попытками ослабить часть

фирмы. Но теперь поверь мне, я предотвращу любые твои нападки, теперь я все знаю. —

Он отходит от двери и медленно движется к Юуто. Он встает прямо перед ним и между

ними идет молчаливая борьба — Я мог бы пойти дальше и выступить против «Нагако

Энтерпрайзис» в ответ, — продолжает Джонатан. — «Хантингтон Венчерс» достаточна

большая и влиятельная компания, она может позволить себе недружественное

поглощение, если это необходимо. По моим подсчётам у нас вполне может получиться.

На лице Юуто отражается понимание ситуации, оно больше не такое каменное.

— Но, честно говоря, я не хочу скандала, — заключает Джонатан. — У меня нет

такой цели: навредить тебе или фирме. Наоборот. Я предпочитаю дружеское

существование. Поэтому я готов отказаться от такого решения, если ты откажешься

вредить моей фирме, и с этого момента ни я, ни моя жена больше не услышим о тебе.

Это предложение мира не свойственно для Джонатана, и Юуто очень удивлён.

Ненависть и напряжение уходят с его лица.

— Ты не оставляешь мне выбора, — жалуется он, но Джонатан качает головой.

— Всегда есть выбор, Юуто. Мы можем воевать друг с другом, но я выбираю мир.

Какое-то время японец молчит, но потом кивает.

— Мудрый выбор, — говорит он. Он резко разворачивается и идёт к двери, пройдя

мимо Джонатана, который направляется к письменному столу.

Мы ждем, когда дверь за японцем закроется и, когда это происходит, я облегчённо

вздыхаю и прижимаюсь лицом к груди Джонатана.

— Надеюсь, что мы видели его в последний раз!

— Ну, по крайней мере, на время он оставит нас в покое, — он берет меня за

подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. — Благодаря моей умной и хитрой жене,

у которой появилась идея спровоцировать его. — Добавляет он и целует меня. Я замечаю,

как он поднимает меня и, продолжая целовать, несет в свою маленькую комнату, я и не

сопротивляюсь. Он ставит меня на ноги у кровати и закрывает дверь.

— Я просто подумала, что Юуто не сможет сдержаться передо мной и похвастается

своей работой, — говорю я, и Джонатан опять обнимает меня. — Более тщеславного и

эгоцентричного человека я ещё не встречала. А то, что его так легко завести, все

упростило. Как ты думаешь, он опять попробует причинить вред фирме?

Джонатан пожимает плечами.

— Я не знаю. Возможно. Но если он попробует еще раз, то я буду вооружён. Один

раз я пропустил нападение, больше этого не повторится. Когда-нибудь Юуто надоест

ждать подходящего повода и планировать месть.

Я расстёгиваю пуговицы на его рубашке, кладу ладони ему на грудь и глажу её.

— Ты думаешь, что он когда-нибудь перестанет тебя ненавидеть?

— Я не знаю, ненавидит ли он меня или нет, но я тогда его слишком оскорбил, а ты

знаешь насколько для японцев важно понятие чести. Поэтому я постарался, чтобы он мог

уйти с честью. Если нам повезёт, то он уберет наше дело на дальнюю полку, если же нет,

то я примусь за другие рычаги.

Вздохнув, я целую его грудь и снимаю рубашку с плеч.

— Я думаю, он так и не понял. — Джонатан приподнял бровь.