— Для некоторых счастливцев. Для остальных же… — Он замолчал, а затем продолжал:

— Между нами не должно быть обмана, не так ли? Мы знаем друг друга слишком хорошо. Друзилла, я все испортил.

— Я думаю, что все мы временами чувствуем то же самое.

— Я надеюсь, что вы нет. Вот он я… брошенный на произвол судьбы. Человек с двумя детьми, для которых, как мне иногда кажется, я чужой.

— Это можно быстро исправить.

— Они так любят вас, Друзилла.

— Я провела с детьми очень много времени. Они были моими подопечными, когда я приехала в Индию, и с тех пор остаются ими. Затем мы вместе пережили это страшное время. Они не понимали всей чудовищной опасности, но даже маленькие дети, пережившие такое страшное время, не могли не испытать его влияния. Полагаю, что я была для них своего рода скалой, защищающей от реальности.

— Я это понимаю. Именно так они и воспринимали вас. В вас есть сила, Друзилла. Я часто думаю о тех далеких днях, когда мы были очень хорошими друзьями. Я не могу вам передать, как я обычно ждал наших встреч с вами и вашим отцом.

— Да, мы все получали от них большое удовольствие.

— Мы говорили об интересных вещах… важных вещах… и поскольку наше удовольствие было взаимным, мы наслаждались им еще больше. Вам когда-нибудь хочется вернуться во времени обратно… поступить по-другому… изменить что-либо?

— Я думаю, что время от времени все этого хотят.

— Мой брак не был счастливым. Ладно… он был роковым, действительно. Понимаете, она была так прекрасна.

— Я не думаю, что когда-нибудь видела кого-то столь же красивого, как Лавиния.

— Это была ослепительная красота. Я думаю, что она была как Венера, поднимающаяся из моря.

— Я знаю, вы обожаете красоту. Я видела ваши глаза, когда они останавливались на каких-то предметах скульптуры или великой живописи.

— Думаю, что она была самым красивым созданием, которое я когда-либо видел. Она, казалось, любила меня, и леди Харриет была решительной…

— Ах, да, — сказала я. — За одну ночь вы стали очень желанным.

— Лучше бы этого никогда со мной не случалось. Ладно, теперь она мертва, и вот дети.

— Они будут вашей главной заботой.

— Я полагаю, что дети должны воспитываться здесь. Они здесь здоровы и счастливы. Я не уверен насчет влияния Фремлингов, поэтому немного беспокоюсь о них. Я чувствую, что они могут почерпнуть свои ценности от леди Харриет. Я рад, что с ними вы, Друзилла.

— Я очень их люблю.

— Я это вижу. Но когда вернется Фабиан… я думаю, что он скоро женится. Я знаю, что есть уже взаимопонимание с леди Джеральдин Фитцброк. Еще не официальная помолвка… но к этому идет, и леди Харриет хочет скорейшей свадьбы, поэтому…

— Да, я тоже знаю это от нее.

— Ну что же, я полагаю, что в очень скором времени у Фабиана будут дети. И если его дети будут похожи на него, они очень скоро будут доминировать над моими.

Тема о женитьбе Фабиана погрузила меня в глубокую депрессию, которую, надеюсь, я скрыла.

Он продолжал;

— Я хотел бы детей забрать… иметь свой собственный дом.

— У вас же есть, не так ли?

— Беспорядочно выстроенное старое поместье… скорее, похоже на крепость, чем на дом. Оно переходило по наследству. Этот дом совсем не подходит для детей, Друзилла.

— Вероятно, его можно сделать таким.

— С семьей… дети, возможно…

— Ну, что же, у вас все впереди.

— Да. Не слишком ли поздно, а?

— Создать семью никогда не поздно.

— Друзилла… — Он улыбался мне.

Я подумала в панике: не собирается ли он просить меня выйти за него замуж, как мечтал мой отец. Он думает, что это может быть решением проблемы. Я уже заменяла мать его детям, и он знает, что я заинтересуюсь всем, что бы он ни предпринял. Я не красива… вряд ли похожа на Венеру, возникающую из моря… но у меня есть другие достоинства. Как говорит обычно леди Харриет, я благоразумная девушка.

Дети подбежали как раз в этот момент. Их урок верховой езды закончился. Я была рада этому отвлечению внимания.

Не глядя на своего отца, Луиза сказала:

— Друзилла, я хорошо прыгала сегодня. Ты видела?

— Да, — ответила я ей. — Ты прекрасно это делала.

— Правда? Джим сказал, что я прыгаю все выше и выше.

— Прямо до неба, — сказал Алан. — Видела ты меня?

— Да, — заверила я его. — Мы наблюдали оба… твой отец и я.

— У вас очень хорошо все получалось, — добавил Дугал.

Алан улыбнулся ему и подпрыгнул.

— Остановись, Алан, — сказала Луиза. Она извиняюще посмотрела на Дугала. — Он всегда прыгает, — добавила она.

— Это свидетельствует о том, что он счастлив, — сказала я.

— Подождите, вот когда я прыгну на своей лошади… — закричал Алан.

— Мы подождем, — сказала я ему и повернулась к Дугалу. — Не так ли?

— И ты тоже? — сказал Алан, с сомнением глядя на своего отца. — Ты и Друзилла?

— Да, подождем, — ответила я.

Алан снова прыгнул, и мы все рассмеялись.

Затем мы пошли обратно. Алан бежал впереди и каждые несколько секунд оборачивался назад, чтобы посмотреть на нас, в то время как Луиза степенно шла междз нами.

Фабиан возвращался домой. Он уже плыл в открытом море и примерно через неделю должен был быть уже с нами.

Я никогда не видела леди Харриет такой взволнованной. Она была со мной очень разговорчива.

— Я решила, что не стоит сразу же приглашать леди Джеральдин. Он будет уделять ей слишком много внимания, а поскольку я долгое время не видела своего сына, я хочу насладиться его обществом. Кроме того, для него будет более романтичным самому поехать к ней. Он должен сделать ей предложение в доме ее отца. Когда он приедет, все будет по-другому. Не будет никаких проблем относительно ребенка со стороны этих двух женщин. Флер привезут в ее настоящий дом.

— Осмелюсь сказать, что она сама захочет распорядиться своим будущим.

— Она всего лишь ребенок! О чем ты думаешь, Друзилла?

— Я думаю, что, вероятно, мне нужно подумать о своем положении.

— Твое положение? Что ты имеешь в виду?

— Я думала, что леди Джеральдин захочет внести изменения.

— В детскую? Я хозяйка этого дома с тех самых пор, как пришла сюда невестой, и намерена оставаться ею. Кроме того, ты очень хорошо учишь детей, и я удовлетворена всем. Луиза делает восхитительные успехи. У тебя дар учителя. Моя гувернантка была со мной с самых первых дней до того времени, когда я вышла в свет.

Это было завершение дела… для нее. Но не для меня. Я не смогу остаться в этом доме, когда сэр Фабиан будет женат на леди Джеральдин. Я знаю, что имела смешные мечты. Полагаю, что те дни в Индии, которые теперь кажутся частью нереальных ночных кошмаров, оказали и на меня свое влияние. Вернувшись обратно во Фремлинг, я осознала, насколько эти мечты невозможны.

Фремлинги были Фремлингами. Они никогда не изменились бы. Они смотрят на всех как на пешек в игре, которыми двигают так, как им удобно. Мы не имеем другой значимости, кроме нашей полезности.

В течение той недели, когда леди Харриет пребывала в состоянии счастья, в каком я никогда раньше ее не видела, я все больше и больше погружалась в депрессию. Я не хотела здесь быть, когда Фабиан приедет домой, и не хотела участвовать в общем ликовании по поводу его подходящего брака. Я была уверена, что Фабиан непременно заключит подходящий брак. Он осознает семейные обязанности так же, как и его мать. Он воспитан так, что рассматривает их как самое важное. Я не ошибалась, когда думала, что между нами существует притяжение. Оно всегда было… как с его, так и с моей стороны. Я знала, что он хотел вступить со мной в любовную связь; но вопрос о браке не стоял никогда. До меня доходили слухи о других поколениях Фремлингов… которые были вовлечены в романтические приключения, ничего общего не имеющие с браками. Они заключали браки, соответствующие их титулу, и это было то, что от них ожидали.

Но такая жизнь меня не устраивала. Я была слишком серьезной, «слишком благоразумной» как сказала бы леди Харриет.

Я часто видела Дугала. Он не делал мне предложения, но я знала, что это было у него на уме. Он боялся открыто просить моей руки, опасаясь отказав Я понимала, что Дугал не был человеком быстрых решений. Он всегда колебался; за него все должны были решать другие.

Если бы я дала ему даже маленький намек на одобрение, которого он ожидал, он бы сделал мне предложение. "Почему он стремился к этому? — спрашивала я себя. Это было потому, что я означала для него определенную безопасность, как было с его детьми. Я была бы заменой матери его детям — роль, которая была для меня уже не новой.

Это было бы удобное и, без сомнения, мудрое решение. Я могла бы прожить мирную жизнь с Дугалом, спокойную, приятную, с мужем, который был бы внимательным и заботливым… и с нами росли бы дети. Мы вместе бы вели исследования. Я многому бы научилась. Наше восхищение относилось бы к мировым памятникам древности… книгам, искусству… они вызывали бы наш интерес.

Возможно, я полюбила бы его.

Он понимал, что я являюсь противоположностью Лавинии. Но он никогда не смог бы забыть ту выдающуюся красоту, которая, я думаю, покорила его, когда он ее увидел.

Любой бы сказал, что я должна была бы радоваться такой возможности. Многие удивлялись, что у меня за жизнь, — неужели я собираюсь провести ее, служа Фремлингам? А как насчет леди Джеральдин? Почувствует ли она расположение своего мужа ко мне? Это могло превратиться во взрывную ситуацию.

Я должна уехать. Куда? У меня было мало денег, достаточно только для поддержания довольно тоскливой, лишенной комфорта жизни. Какая я была дура, отворачиваясь от всего того, что предлагал мне Дугал.

Примерно через день Фабиан должен был бы вернуться домой.

Я не могла находиться там, когда он приедет.

Я сказала леди Харриет:

— Я хотела бы снова поехать увидеться с Полли.

— Ну, что же, — ответила она, — это неплохая мысль. Ты можешь им сказать, что сэр Фабиан скоро будет дома и положит конец их вздору. Кроме того, они могли бы любезно отпустить Флер. Скажи им, что мы не забывчивы и отблагодарим их за все, что они сделали.