— Ну не здесь же…

Не здесь — это Влад мог понять. "Лексус" — машина просторная, но для того, что хотелось сделать с Олегом, требовалась все-таки кровать. Большая и крепкая. А еще неплохо бы добраться до душа, бара и холодильника. И чтобы уснуть потом рядом, даже во сне не разжимая рук…

— Не здесь? — так же тяжело дыша, уточнил Влад. — То есть, по самому процессу возражений нет, только по условиям?

— Владислав Алексеевич…

Олег все-таки покраснел, что на его светлой коже смотрелось вызывающе ярко.

И неминуемо нарвался еще на один поцелуй. В этот раз долгий, со вкусом. И объятиями, разумеется. Против которых явно не возражал. С трудом оторвавшись через пару минут, Влад напоказ облизнулся и пообещал:

— Хорошо, не здесь.

Отдышался немного, пригладил рукой волосы, посмотрел на улицу, к счастью, пустую. Грабар сидел рядом притихший, косился снова то ли испуганно, то ли выжидающе, но протестовать не пытался, а на щеках у него цвели розовые пятна и губы распухли, так что их мучительно хотелось целовать еще и еще…

— Не здесь… — сказал Влад больше себе, чем ему, и "Лексус" рванул с места долгим звериным прыжком.

Мартовские коты, притихшие было, снова заорали где-то внутри, заполошно и счастливо выкликая на весь мир, что счастливы. Он не сказал нет. И, значит, все идет как надо. Потому что теперь будет и нормальный ужин, и ванна, и массаж. А потом… Потом Влад сделает все, чтобы предложение было принято. Никогда он не упускал шансов и не отдавал свое, будь это контракт или человек. А Грабар — его.

"Лексус" плыл по темной улице, не замечая скорости, только дома исчезали с лобового стекла, мелькая за боковыми и пропадая позади. Грабар откинулся на сиденье, несколько светлых прядок прилипли к его лбу, и Влад пообещал себе, что скоро уберет их губами.

Глава 14

Самый сладкий сон

Это все сумасшествие.

Пожалуй, это была единственная разумная мысль, которая появилась в голове Грабара.

За окном проносились витрины магазинов и темные переулки. Да, сейчас с души исчез камень, а от напряжения остались только отголоски. Операция прошла успешно, и это было самым важным. Сокольский прав. Тысячу раз прав, что все будет хорошо. И что… глупо сидеть у двери палаты, сейчас Олег Лельке совершенно не нужен.

А вот дальше здраво рассуждать почему-то не получалось. Его никто не ставил перед фактом, не делали непристойных предложений и не оставляли в неудобных ситуациях. Просто просто привезли еду. Грабар мог поклясться, что в жизни ничего не ел вкуснее этой курицы-гриль, завернутой в лаваш. И не пил более вкусного чая.

Разум, конечно, намекал, что после дня голодовки неудивительно, что любая пища будет как лучший деликатес, только кто слушает разум?

Особенно после таких слов.

Осознать и поверить толком не получалось. Что там. Даже как-то классифицировать собственные действия было невероятно сложно. Олег не знал, как правильно поступить и что сказать. Не может же такой серьезный человек, как Сокольский, делать такие предложения… Или может?

В голове не укладывается.

Поэтому и потянулся к нему, будучи в состоянии ответить только одним единственным способом. Без слов. И лишь чудом почувствовав, что Влад не совсем контролирует себя, сумел остановить… И, замерев, смотреть в полные азарта и желания серебристо-серые глаза. На тяжело вздымающуюся грудь. Ощущать, что длинные смуглые пальцы держат так крепко, что и не вырвешься. Хоть и вырываться совершенно не хочется.

А хочется наоборот — продолжить.

"Ничего, — подумал Олег, бездумно глядя в окно и толком даже видя находящееся рядом, — всего лишь ночь. Утром он сам передумает".

Мысль была не слишком радостной, и сам Грабар был готов делать что угодно, лишь бы не отправляться после такого разговора домой одному, но сразу и полностью верить в такую сказочную ситуацию не мог. Не позволял себе.

И только когда Влад тронул его за плечо, сообразил, что машина остановилась.

— Приехали, — сказал Сокольский. — Засыпать прямо тут не советую — в кровати это будет куда удобнее.

Олег не смог ни возразить, ни смутиться — по лицу Сокольского было видно, что тот не вкладывал в сказанное никаких пошлых намеков. Да и выглядел сейчас немного иначе. Как-то… спокойнее, увереннее. Словно человек, наконец-то получивший нужный ответ на стоявший перед ним вопрос. И ответ на этот вопрос понравился.

— Идем, — сказал Влад, выходя из машины.

Олег не возражал. Усталость коварно навалилась, лишая выдержки. Мысленно Грабар выругался. Снова Сокольский привозит его к себе, и опять не гость, а медуза. Конечно, есть оправдание. Но оно опять какое-то бледное. К тому же благодарность никто не отменял. Да и самому Грабару хотелось хоть как-то порадовать человека, который не оставил в трудную минуту и проявил столько заботы.

Самым простым способом был секс. Деньги давать такому человеку смешно, а ничего более разумного в голову не приходило. Да и не нужны Владу деньги. А от хорошего секса никто не откажется.

Уже оказавшись в душе, Олег вполне себе отдавал себе отчет, что и сам не отказался бы. Возможно, со стороны кому-то могло показаться, что такой расклад крайне циничен и расчетлив, но Олег ничего плохого в этом не видел. Потребности никто не отменял. Учитывая, что обоим это доставит удовольствие. И да, будет сделано не в качестве оплаты, а просто потому что… хочется.

Горячие струи, стекавшие по плечам и спине, не давали ни бодрости, ни хоть намека на улучшение состояния. Чудовищно хотелось спать. Главное, не уснуть прямо в душе. А то Сокольскому вытаскивать труп из собственной ванной уж совсем как-то будет нехорошо.

Сомнительные мысли несколько развеселили.

Вытеревшись, Олег накинул на себя халат. Мельком глянул на себя в зеркало. Да уж, печаль страшная. Лицо бледное, круги под глазами, влажные волосы. Такая красота, что пройдешь мимо — от стенки не отличишь. Но Сокольский терпит. Наверно, вкус специфический.

Олег тут же нахмурился и отвернулся. Мысли лезли совсем дурные. Что за идиотизм разглядывать себя будто мальчик перед первым свиданием? Никогда таким не занимался и начинать заниматься не следует.

Выйдя в коридор, вдруг осознал, что не знает, как себя вести и куда идти. Нет, он прекрасно помнил, что именно Влад сказал в машине. Только как это воплощать?

И чуть сам не расхохотался. То есть, подумать, что, как и прежде, — слишком сложно. Вот вечно же надо придумать самому себе преграды. Гостевая спальня-то осталась на месте. Так, теперь надо найти Влада и поинтересоваться его планам.

Далеко уйти не удалось, Сокольский спустя пару секунд вышел с кухни.

— Есть хочешь? — спросил таким спокойным тоном, будто делал это каждый день.

Непосредственность и невозмутимость до того выбили из колеи, что Олег забыл, что хотел сказать. Явно не про еду.

— Да нет, благодарю, вы же до этого меня накормили, Владислав Алексеевич.

Неубедительно? Что ты так смотришь? Можно сделать лицо попроще?

Но Сокольский, слава богу, мыслей читать не умел. Потому, не разводя долгих церемоний, через несколько шагов вдруг оказался возле Олега. Посмотрел в глаза. Грабар вдруг сообразил, что в серых глазах тень беспокойства. И ни о ком-то, а нем, Грабаре Олеге Олеговиче, будущем сотруднике фирмы "Корсар" и…

— Есть пожелания? — вдруг спросил Сокольский, не отводя взгляда. — Или сразу спать?

Предложение было столь заманчиво, что даже взбрыкнувшая было совесть не смогла призвать к порядку. Ведь по идее надо было бы расспросить о дне Сокольского, о том, как он оказался в больнице, о спонтанном предложении… или вовсе не спонтанном?

— Простите, я, кажется, и правда на ногах… — начал было Олег.

И не смог договорить, потому что вдруг оказался в крепких объятиях. Настолько крепких, что и дышать нелегко. Только отстраняться совсем не хочется.

— Не стоишь, верно? — тепло шепнул в макушку Влад.

Его пальцы ласково коснулись начавших подсыхать волос, огладили макушку, затылок, спустились к шее.

Грабар замер. От прикосновений пробежала по телу волна тепла, обволакивающего, пронизывающего, не дающего возможности отступить даже на шаг. И сказать, что, Владислав Алексеевич, вы абсолютно правы, я действительно хочу спать, и вы рискуете через некоторое время остаться с восковой куклой.

Разумеется, говорить он ничего не стал. Не хватало еще глупостью испортить такой момент. Молча сам скользнул руками по спине Сокольского, ощущая горячую кожу под тканью рубашки. Влад еще не переоделся. И пахнет от него неизменным хвойным парфюмом и еще сохранившейся свежестью майского прохладного вечера.

— Не стою, — еле слышно шепнул Грабар, прикрыв глаза и утыкаясь носом в шею Сокольского.

Все силы словно покинули в один миг. Влад гладил его по плечам, спине, положил ладонь на поясницу, прижимая к себе и словно давая понять, что никуда не отпустит.

Не отпускай, пожалуйста.

Отчаянно не хотелось признаваться себе, что Сокольский попросту спас его от пустого ледяного вечера и такой же ночи. Да, Олег бы непременно поговорил с Яном. Рассказывал все про операцию, только после отключения, все равно одиночество никуда бы не ушло. И Ян… надо ему сказать, но дотерпит до утра. В поликлинике Грабар скинул ему пару сообщений по вайберу, так что друг все же кое-что знает.

— Я пойду тогда? — тихо сказал Олег, с нежеланием отрываясь от Влада и поднимая голову, чтобы увидеть выражение лица. — Вы извините, что так.

— Не говори глупостей, — вдруг достаточно резко сказал Влад, заставив позабывать, о чем думал. Но тут же смягчился: — У тебя был тяжелый день.

"Когда он ко мне на ты, на душе спокойнее", — неожиданно мелькнула мысль, несказанно удиви самого Олега. Так было, будто… правильнее.