— Мисс Ривера, точнее, как у вас там, сеньорита, будьте добры, сядьте. Есть разговор.

Во рту скверно горчит от лекарств, проглоченное вино кислит, виски начинают зверски ныть, словно в них прокручивают свёрла, Эйса оглядывается назад в поисках выхода на кухню, но слышит шорох металла о столешницу — «Смит» красноречиво кладёт перед собой своего неполного тезку — «Смит энд Вессон» . Всплеск адреналина в крови не даёт соображать, кажется, сейчас вот-вот случится передоз — Эйса усилием воли заставляет себя не дёргаться, потому что оружие к нему ближе, чем к ней, а чёртова рестлерша идёт прямо сюда, держа руку под полами рубашки, там где у неё, вероятнее всего, кобура, и не сводит с неё глаз.

— Джон Беккет, Управление по борьбе с наркотиками, а это агент Лара Кинг, — представляется легавый, оглядывая её сверху вниз с нескрываемым превосходством в глазах. — Да вы сядьте, допейте своё вино.

Эйса подчиняется. Она цедит алкоголь из высокого бокала, нарочито растягивая время. Ривера смотрит на них, они смотрят на неё — сраные легавые, которые в своём сегодняшнем отчёте сделают хвастливую приписочку, что взяли информатора. Только вот Эйса не представляла, чем может им помочь и что такого важного сказать, чтобы если не выкрутиться, то хотя бы ослабить хватку. Для картеля она ничто, пшик, рядовой солдат, а насчёт всего остального — тюрьма ей светит, а не разговоры разговаривать.

— Сеньорита Ривера, я думаю, для вас не станет новостью, что вам предъявляют обвинения. Участие в организованной преступной деятельности по обороту наркотиков, кража, подделка документов, нелегальное пребывание на территории США, убийство… — Беккет сделал паузу, наверняка чтобы просканировать её реакцию и дать ей сложить в уме количество лет, которые ей дадут за такой набор. Эйса остаётся абсолютно бесстрастной, для неё это не новости. — И это ещё не самое страшное. Вместо комфортабельной тюрьмы здесь вам грозит экстрадиция на родину — это как уж суд решит, потому что вы хорошо поработали по обеим сторонам границы — а там, насколько я понимаю расклад, вы до суда просто не доживёте. Однако, вы можете многого избежать.

— Чего вы хотите? — оставив бокал, спрашивает Эйса.

— Хочу, чтобы вы отправились в Лос-Анжелес.

Слишком близко к границе. Она не поехала бы туда по своей воле никогда в жизни. Там сейчас неспокойно и риск нарваться на тех, кто знает её в лицо, слишком велик. Ей выгоднее оставаться мёртвой как можно дольше, но, похоже, ответа «нет» от неё не ждут.

— Для чего?

— Чтобы достать Человека.

Эйса на секунду замирает, забывает выдохнуть, её пальцы, скользящие по ножке бокала вверх-вниз, останавливаются на полпути. Она глядит на Беккета и понимает, что он это серьёзно. Он думает, что Ривера знает больше, чем есть на самом деле, но он чертовски ошибается.

— Я не понимаю, о ком вы.

Их единственную встречу и за встречу-то считать нельзя. Человек подарил ей всего пятнадцать минут аудиенции, прежде чем вручить новую жизнь с новым именем плюсом к полной зависимости от желаний Данэма, и это явно не то, на что агенты рассчитывают. Даже если бы она знала больше, неужели раскрыла бы рот? Американская тюрьма не спасёт её ни от Человека, ни от Франко, а программа защиты свидетелей, если о, боже! она каким-то образом попадёт в неё — полное дерьмо, которое не гарантирует абсолютно ничего. Она вдруг ощутила странную, щемящую необходимость в присутствии чёртового Оливера, который бы вытащил её за шкирку из всего этого кошмара, и плевать, что он затребует после, потому что Эйса начинает сомневаться в себе. Сейчас он кажется ей меньшим из зол — она чувствует, что выйти сухой из воды в этот раз не получится.

Агент Беккет протягивает ей распечатанный снимок.

— Маркус Холт, бывший генерал армии США, а ныне просто Человек, который обеспечивает весь наркотраффик, проходящий через мексиканскую границу. Именно он, насколько нам известно, организовал вам возможность пребывания на территории США и спасение от мести картеля Франко.

Эйса смотрит на плоское изображение, в бесцветные, полупрозрачные глаза, в которых почти нет жизни — даже бумага передаёт это отчётливо — вспоминая о том, как он смотрел на неё. Как на товар, определяя её ценность и качество. Как на вещь, которую передал в безвозмездное пользование своему верному псу, который, в свою очередь, решил поиграть в благородство. Эйса снова становилась разменной монетой, но теперь в этом акте купли-продажи появилась ещё одна сторона. Паршиво. Очень паршиво.

— Видите ли, после смерти главы картеля Обрегона произошла смена расстановки сил. Запад трясёт, как никогда, и это отличная возможность схватить его за руку и перекрыть этот поток навсегда.

Эйса лишь мельком слышала о том, что происходит на Западном побережье. Картель Обрегона разбился надвое. «Синко де Майя» и «Эсперанса», главы которых, те ещё конченые мудаки, до абсурда сводили друг с другом старые счёты, сея вокруг себя хаос и мешая работать остальным. Франко в том числе. Эта трехсторонняя война подняла уровень преступности в Неваде, Калифорнии и Аризоне до предельного уровня — об этом без устали сообщали утренние выпуски новостей.

— Навсегда ли? — усмехается Ривера. Наивность и вера в светлое будущее у этого Беккета зашкаливает, однако, пока будет спрос, будет и предложение. А спрос не иссякнет, пока живо человечество. — Рыба гниёт с головы, разберитесь сначала у себя наверху.

— Поверьте мне, когда мы возьмём Человека, мы распутаем весь этот клубок.

— Я не знаю, как найти его, — и в этом Ривера не врёт. Она откладывает в сторону фото и смотрит на Беккета в упор, ожидая его дальнейшего шага.

— Я вам подскажу, — самодовольно хмыкает он, откидываясь на спинку стула. — Оливер Данэм, — Беккет скользит взглядом от её подбородка до линии декольте. Он оценивает её привлекательность, ставя себя на место Данэма, раздумывая, а мог бы он сам, как и Данэм, захотеть эту сочную мексиканку или, может быть, даже всерьёз ей увлечься. Он прикидывает, сошёлся ли его расчёт, ведь Беккет однозначно отвечает себе «да» на все эти вопросы, а вот что бы ответил Данэм? — Интересно, как много он готов сделать для вас?

От звука этого имени у Эйсы приливает к голове кровь. Имени, которого она буквально минуту назад мысленно мусолила на языке, будто горькое лекарство. Беккет, словно вынул его у неё изо рта, словно прочёл её мысли, и Эйса не сумела сохранить лицо.

Она вспоминала о нём. Вспоминала о том, что было между ними. О том, сколько раз спасал ей жизнь и сколько раз пытался отнять.

<i>

«У меня был приказ. Мне очень жаль» </i>

Но воспоминания — это одно, а перспектива увидеть его снова, снова вступить с ним в контакт пугает её не меньше тюрьмы или смерти, особенно при таких обстоятельствах. Она уверена, Данэм убьёт её сразу, как только узнает, что она пошла против его хозяина, и не важно добровольно или вынужденно.

— Гораздо меньше, чем вы думаете, — она прокашлялась, потому что голос осип и подвёл её.

— Убедите его приехать в ЭлЭй. И мы посмотрим, что можем сделать для вас.

— Я не смогу…

— Вас смущает факт предательства? — спрашивает Беккет, железно уверенный в том, что знает всю подоплёку их отношений, и что помимо всего прочего между ними цветёт и пахнет эмоциональная привязанность. Гораздо больше Эйсу ломает не от факта предательства, а от того, что она не сумеет его обхитрить, даже если примет условия игры. От того, что ей снова придётся увидеть его, несмотря на то, что она от отчаяния почти допустила эту мысль. — Вы хорошо знаете Данэма? — Она ни черта его не знает, но что это меняет? — Я дам вам возможность узнать.

Беккет суёт ей в руки копию личного дела с грифом «Секретно». Информация в нём оказалась гораздо плотнее и гуще, чем та, которую добыл для них Джо в ту их роковую вылазку, окончившуюся гибелью всего их звена.

— Оливер Данэм состоял в Военно-морской особой группе быстрого развёртывания, одном из элитнейших секретных подразделений ВМС США. Вы знаете, парни там порой злые, как черти — что поделать, такая работа. Оливер Данэм во время одной из зачисток вырезал целую деревню. И Человек, будучи действующим генералом, отмазал его от трибунала. Он сослался на его психическую нестабильность. Я в это не верю, а вы?

Чушь собачья. Не может хладнокровный механик быть психопатом. Мудаком может, но не психом. Эйса провела с ним рядом несколько суток и поняла, что это не так, хотя поначалу думала совсем иначе.

— С тех пор Данэму путь обратно на военную службу был заказан. Он сейчас числится начальником службы безопасности одного отеля в Вегасе, но на деле работает на преступный синдикат под руководством Холта, — подытоживает агент Беккет.

Он берёт паузу, позволяя Эйсе уложить информацию в голове. Ривера бросает взгляд на его молчаливую напарницу. Похоже, Лара Кинг здесь в качестве живой силы с бронебойными кулачищами. Вязать, проводить задержания — вот её профиль, на её простецком лице не видно зачатков интеллекта, но всё равно что-то не даёт Ривере покоя. Что-то есть у неё за душой, Эйса такие вещи определяет чётко.

— Четверо детей от восьми до пятнадцати лет. Семь женщин. Он должен сидеть в тюрьме, сеньорита Ривера, как минимум за это, — добивает свою речь Беккет и делает торжествующее лицо.

Эйса лишь кривит линию густо крашенных в бордо губ, оставаясь беспристрастной. Он думает, что удивил её. Этот вылощенный блондин с идеальными зубами никогда не жил в Синалоа. Не знал, что головорезам картеля плевать, кто перед ним — подросток, женщина или старик, что убийство — это чистая механика, равно тому, как его предполагаемая бабуля режет кур у себя на ферме. Тех, кто давно продал душу, не напугать законами морали. У них своя мораль. Тем, кто родился в стае и жил по волчьим законам, мораль не нужна. Они, словно паразиты или вирусы, хотят одного — жить и размножаться, заменяя последнее жаждой потрахаться и навариться. Это природа дикарей, не знавших цивилизации, а община Синалоа и есть то самое племя дикарей, которое её воспитало. Её всё это не трогало. Но её заинтересовало. То, что произошло на той зачистке, не было работой хладнокровного профи, Данэм, что называется, «психанул», и ей хотелось знать, почему.