— Извините, — произнесла она еле слышно.

— За что? — спросила леди Вальдо. — Я прожила хорошую, достойную жизнь. Теперь у меня осталась всего одна задача, и я обязана проследить за ее выполнением. С вашей помощью я доведу дело до конца. — Она снова легонько коснулась портрета. — Роду нужен наследник, но Айден пока и не думает обзаводиться семьей. Я и так достаточно долго ждала. Я хочу, чтобы вы вышли замуж за моего брата и как можно скорее произвели на свет здорового малыша. Взамен я оставлю вам свое состояние. Вы знаете, что значат деньги, мисс Бернетт? Это свобода. Вы больше не будете зависеть от доморощенных тиранов, таких, как ваш дядя, вам не придется посещать бессмысленные скопища мелких людишек, где нужно притворяться, будто вам весело и интересно, потому, что по-другому нельзя.

Энн выпрямилась, не веря своим ушам, — эта дама только что озвучила ее самые сокровенные мысли.

— Как вы догадались?

— Быть женщиной нелегко. Если только она не глупа как пробка — а что-то мне подсказывает, что вы не такая. Нам всем смертельно надоели ограничения, которые накладывает на нас общество, или то, что нас выставляют на всеобщее обозрение, как скот на ярмарке. С тех самых пор, как сэр Руперт впервые упомянул ваше имя, я задалась целью узнать о вас абсолютно все.

— То есть вы знаете даже о моем отце?

Леди Вальдо резко рассмеялась — словно железные колеса по камням прогрохотали.

— Я знаю все.

— И при этом вы продолжаете считать меня подходящей партией?

— Я перепробовала множество вариантов, мисс Бернетт, рассмотрела все «подходящие» кандидатуры. И теперь я просто в отчаянии. — Она подалась вперед. — И чувствую, то же творится и с вами.

И она была права. Энн опротивело жить у родственников, которые попрекали ее каждым куском хлеба, каждым предметом гардероба. Они окрестили ее неудачницей за то, что она не смогла затащить под венец ни одного молодого человека. Они были согласны на любого, будь он хоть трижды болван, зануда или повеса. И то, что Энн не испытывает к нему никаких чувств, — тоже было не важно. Страсть, любовь, честь — все те качества, которые родители научили ее ценить превыше всего, — не значили ровным счетом ничего для ее самовлюбленных родственников… и для общества в целом.

Она перевела взгляд на одухотворенное, красивое лицо молодого человека на миниатюре. Его черты выдавали в нем ученого — они были чувственными, задумчивыми. Но при этом не зря же в обществе его прозвали Шотландским Безумцем? Нет дыма без огня — люди не стали бы болтать просто так.

И в то же время, когда это общество было справедливо к ней самой?

И если уж быть до конца откровенной, мысль о том, что у нее будет такой красивый муж, при виде которого глупые дочери тетушки Мэйв станут восторженно охать и ахать, льстила ее самолюбию.

К тому же она станет графиней. Графиней Тайболд.

— Почему вы улыбаетесь? — спросила леди Вальдо.

Но Энн не собиралась раскрывать столь мелочные соображения. Вместо этого она сказала:

— Можете ли вы дать слово чести, что у меня родится здоровый ребенок, без каких-либо умственных отклонений?

— В нашем семействе сумасшедших нет, — раздраженно произнесла леди Вальдо. — Это все сплетни, ерунда.

Но разве нет в каждой сплетне доли правды? Однако Энн не стала произносить такие слова вслух. Вместо этого она решила обсудить условия сделки.

— Смогу ли я самостоятельно распоряжаться своим состоянием?

— Да, как только родите ребенка. Я велю сэру Руперту подготовить бумаги, согласно которым все средства незамедлительно перейдут к вам.

— У меня не заберут ребенка? Я смогу его сама растить?

— Конечно, ведь вы же мать.

Энн не была настолько наивна, чтобы поверить, будто все действительно будет так просто, однако она положилась на слова леди Вальдо. Да и что еще ей оставалось делать?

Она придвинула к себе брачный договор. Твердой рукой она взяла перо из чернильницы. Подпись мужа буквально гипнотизировала ее, бросалась в глаза. Айден Блэк, граф Тайболд.

— А что, если я ему не понравлюсь?

— У него нет выбора, — невозмутимо произнесла леди Вальдо. — Документ, лежащий перед вами, получил полное благословение как со стороны церкви, так и со стороны государства.

— Но сам он своего согласия не давал?

Их взгляды встретились. Уголок рта леди Вальдо слегка приподнялся.

— Нет. Сообщить ему об этом должны будете вы сами.

— Разве можно женить мужчину без его ведома?

— С позволения короля я могу делать все, что мне заблагорассудится.

Энн смотрела на лежащий перед ней договор, ее терзали тысячи сомнений… и все же она поставила свою подпись.

Сэра Руперта, дядюшку Роберта и тетушку Мэйв снова пригласили в комнату — все они выказывали больше радости, чем сама Энн. Она положила на ладонь портрет и стала напряженно вглядываться в линии на ней, силясь найти объяснение странным обстоятельствам своего брака.

Тут она услышала, как сэр Руперт шепотом обращается к леди Вальдо:

— Вы все ей рассказали?

— Я рассказала то, что было ей необходимо для принятия верного решения, — таков был ответ.

— Вы упоминали о рапорте майора Ламберта?

— Нет.

Энн хотела бы узнать подробности, но леди Вальдо почувствовала, что девушка их слышит. Их взгляды встретились, и леди Вальдо усмехнулась:

— Добро пожаловать в семью, моя дорогая.

Глава 1

Во время переезда из Лондона в Шотландию дождь лил, почти не переставая. На проселочных дорогах грязи было по колено, весенняя сырость пробирала до костей. Три дня в пути на повозке со сломанным колесом, ужасная еда и неудобные кровати на каждой стоянке — все стало Энн в радость. Ведь это было самым большим приключением в ее жизни.

Она ехала в карете, на дверце которой был изображен фамильный герб Вальдо, и наслаждалась обходительностью, с которой ее встречали в придорожных деревнях. Такой независимой и свободной она не ощущала себя очень давно — с тех самых пор, как умерли ее родители. Впервые за много лет она ощутила свою значимость. Хорошая все-таки штука — замужество.

Когда «подходящая» служанка, которую наняла тетушка Мэйв, покинула ее на шотландской границе, решив, что не хочет иметь дела с «варварами», Энн только и сделала, что пожелала ей счастливого пути. Она наймет новую служанку, когда прибудет в Кейтнесс. А тем временем Тодд, кучер леди Вальдо, составил ей отличную компанию. В отсутствие вечно недовольной служанки проявилось его незаурядное чувство юмора. И поэтому, несмотря на классовые различия, поездка для них превратилась в занимательный осмотр достопримечательностей, встречавшихся на пути.

Энн даже не представляла, насколько в Шотландии красиво. Она чувствовала себя как дома в этой суровой гористой местности, среди высоких скал и зеленых равнин. Это был настоящий рай. Она наслаждалась уединенностью этих диких, неприступных вершин.

Да, местные жители могли быть неприветливы, особенно заслышав ее английский акцент, но она быстро поняла, что они также могут быть благородны, великодушны и добры.

Однако рано или поздно они должны были достичь места назначения. И все же Энн была застигнута врасплох, когда через два дня после того, как они проехали Инвернесс, Тодд заявил:

— До Кейтнесса осталось всего два дня пути, а то и один, если я подстегну лошадей. Погода сейчас как раз самая подходящая для путешествия. Я люблю, когда хоть изредка, но появляется солнце.

Энн в этот момент как раз забиралась в экипаж, да так и застыла на месте.

— Что ты сказал?

— Я сказал, небо растягивается.

— Нет, о том, что, возможно, мы уже сегодня будем в Кейтнессе.

Горделивая ухмылка на морщинистом лице Тодда сделала его слегка похожим на довольную обезьянку.

— Я знал, что эта новость вас порадует, леди Тайболд.

— Но я думала, у нас есть еще несколько дней, а то и вся неделя.

Он покачал головой, словно в недоумении, откуда ей вообще могло прийти такое в голову.

— Нет, отсюда до Кейтнесса дорога хорошая. Она идет вдоль побережья. Пейзаж вам должен понравиться, а я тем временем займусь лошадьми.

— Хорошо.

У Энн от волнения внутри все сжалось. Завтра… а возможно, даже сегодня. Она вдруг испытала сильное желание удрать, последовать за заносчивой служанкой обратно в Лондон. Но она не могла этого сделать. Ей некуда было идти. Дядюшка Роберт с тетушкой Мэйв назад ее не пустят, а кузины поднимут на смех.

Через миг Тодд щелкнул вожжами и звонко свистнул, погоняя лошадей, тем самым не оставив ей выбора.

Как вообще она собирается сообщить мужу о том, что их поженили? Как она ему представится?

Вопросы, над которыми ей следовало бы подумать раньше, теперь беспорядочно мелькали у нее в голове. Далеко внизу, у подножия утеса, волны Северного моря разбивались о камни — захватывающее зрелище, но Энн решительно задернула занавеску, чтобы не отвлекаться. Из расшитой сумочки она извлекла миниатюру и документы о браке. С момента отъезда из Лондона она их не доставала — все откладывала на завтра. Теперь это «завтра» настало.

С дотошностью приказчика Энн вчитывалась в каждое слово брачного договора, но так и не придумала, с чего бы лучше начать их знакомство. Она пристально вглядывалась в запечатленные на рисунке черты лица, стараясь понять загадочную натуру своего мужа. Добрый ли он? Великодушный? Понимающий?

Но крохотный портрет надежно хранил секреты.

А как насчет супружеского долга? Захочет ли он, чтобы она провела первую брачную ночь в его постели? Она знала, что должна консумировать брак. Таковой была их договоренность с леди Вальдо. Но что, если он взглянет на нее и тут же отошлет обратно?