— Я рада вашему визиту, мисс Прествик, — сказала София. — Надеюсь, вы пришли в себя после вашего великолепного бала? Мне кажется, он запомнится всем, как самое значительное событие этого сезона.

Пенелопу не удивило бы, что после бала в доме Прествика репутация этой неудачницы Амелии, дочери герцога Олдрета, будет основательно подмочена. И теперь этот бал скорее всего запомнится как самое ужасное событие сезона, но София была мастером вести беседы и неспроста сделала такое откровенное, но нетактичное заявление.

— Это было бы чудесно, — бесстрастно сказала Пенелопа.

Не было никакого смысла и дальше обсуждать бал. Это не приближало ее к цели: ни герцоги, ни наследники титула не рассматривали ее кандидатуру в качестве будущей жены. Она неплохо знала мужчин, чтобы понять это. Если мужчина выбирает женщину, не важно, для какой цели, у него появляется особенный взгляд. Но ни один мужчина не смотрел на Пенелопу подобным образом, лишь иногда обращая на нее внимание, чтобы поддержать светскую беседу. Это унижало ее.

Да, это было самым настоящим унижением, даже оскорблением, ведь Пенелопа была такой хорошенькой.

— А как поживают ваши замечательные розы? — поинтересовалась София. — Они не очень пострадали после того, как в них запуталась леди Амелия? Ведь розы такие нежные…

Черт возьми! Не хватало, чтобы такая ерунда, как эти розы, стала еще одной помехой на ее пути в высшее общество. Теперь все будут ждать от нее пространных лекций по флористике об особенностях роз. А что она может сказать? Кроме того, что их надо регулярно поливать? И что ей очень нравилось, когда розы начинали цвести? Похоже, розы стремились занять самое важное место в ее жизни, но она не собиралась обсуждать их по первому требованию. Это леди Амелия во всем виновата, только она одна.

— Нежные, несмотря на шипы… — продолжала леди Далби, и в ее темных глазах мелькнул злорадный огонек. — Розы защищены шипами именно потому, что они такие хрупкие, во всяком случае, мне хочется так думать. Вы согласны со мной?

Да, я согласна, леди Далби, — ответила Пенелопа. Все, что угодно, только бы прекратился этот поток ненужных слов и вопросов о розах. Она уже начала жалеть, что вообще занялась разведением этих глупых цветов.

— Итак, ваши розы ожили? — спросила София, проявляя некоторую жестокость, ибо прекрасно понимала, что Пенелопу раздражает пустой разговор о злосчастных розах.

— Все признаки говорят именно об этом, — язвительно сказала Пенелопа, не в силах справиться с собой, но угрызений совести по этому поводу почти не почувствовала.

София с озорным блеском в глазах внимательно смотрела на Пенелопу.

— Как вы предпочитаете пить чай, мисс Прествик?

Боже! Теперь, если София будет продолжать в том же духе, то втянет ее еще минут на пятнадцать в пустые рассуждения о чае. Оставалось менее получаса до прибытия герцога Иденхема, и если Пенелопа не прижмет Софию и не заставит говорить о цели своего визита, вся затея с герцогом Иденхемом окажется бесполезной. И к гадалке не ходи. Если София не поможет, ни один герцог в Лондоне не клюнет на нее. По крайней мере до сих пор так и было. И без нужной помощи с ее стороны все так и останется. А София, как бы она ни раздражала, могла ей помочь, только она одна и никто другой. Это было ясно, как день.

— Леди Далби, — сказала Пенелопа, игнорируя ее вопрос о чае, — как и все светское общество, я прекрасно знаю, что вы обладаете особенным даром, можно сказать, страстью к сватовству. — Пенелопа замолчала и посмотрела на Софию, пытаясь угадать, какой эффект произвели ее слова. Но лицо графини оставалось бесстрастным: ни тени беспокойства, ни даже удивления. Скорее, это забавляло леди Далби. Пенелопа была вовсе не против того, чтобы позабавить Софию, если в конце концов это поможет ей заполучить в мужья герцога. — В прошлом месяце вы подобрали достойные партии трем женщинам благородного происхождения, включая свою дочь…

— Ну, что касается моей дочери, мисс Прествик, — совсем некстати перебила ее София, — разве могла она выйти замуж без моих напутствий и благословения?

Пенелопа, едва сдерживая раздражение, отрицательно покачала головой.

— Вы совершенно правы, леди Далби, я просто поделилась с вами своими наблюдениями. Я могу продолжать? — Пенелопа явно не нуждалась в разрешении, и обе собеседницы понимали это.

— Да, пожалуйста, — ответила с улыбкой София, откидываясь на подушки.

А если вспомнить о миссис Уоррен, думаю, упоминание об этом будет к месту, ведь она близкий друг семьи то получится четыре леди. Четыре леди за один месяц. Четыре леди, которые составили блестящие, причем неожиданно для всех, партии с уважаемыми и благородными мужчинами. Это достаточно точное изложение фактов леди Далби?

Наконец-то свершилось. Пенелопа выдала все на одном дыхании, а София ни разу не перебила ее. Пенелопа, не дыша и неестественно выпрямившись, старалась выдержать взгляд Софии. Но, что удивительно, неловкости не было и в помине. Пенелопа почему-то была уверена, что София поведет себя именно таким образом. Ни приступов гнева, ни оскорбленного чувства собственного достоинства — ничего подобного, наоборот, она вела себя непринужденно и была спокойна, как застоявшаяся вода в пруду. Пенелопа вдруг с удивлением поняла, что именно так и должно быть.

— Я совершенно очарована, — мягко сказала София, — что вы проявили такое усердие, мисс Прествик. Но позволю себе заметить, что если бы ваши расчеты были несколько точнее, то получилось бы четыре леди менее чем за три недели. Как мне показалось, вы из тех леди, которые любят точность.

Все верно. Какое приятное и необычное чувство, что кто-то заметил это ее качество. И вдруг у нее возникло совершенно четкое ощущение, что от Софии ничего не ускользает.

— Так и есть, леди Далби, — сказала Пенелопа. — Я высоко ценю результат, и вы, как мне кажется, тоже.

София Далби кивнула и одарила ее восторженной улыбкой. Прекрасно! Все прошло замечательно и быстро, как и хотелось. Пенелопа, не таясь, выложила все; и все ее сомнения и колебания, хотя, по правде говоря, их почти не было, растаяли в светлом чувстве удовлетворения от откровенного разговора.

— В таком случае, леди Далби, — продолжала она, — могу я попросить вас помочь мне, как вы помогли другим леди? Могу я надеяться стать пятой в этом списке, леди Далби? Мне нужен супруг. У меня только одно условие, а в остальном я полностью полагаюсь на ваш вкус.

Она, несомненно, рисковала, но события последних трех недель убедили Пенелопу, что София именно та женщина, на которую можно делать ставку.

— Я убеждена, что вы точно знаете, что нужно делать. Леди, которым вы помогли, как мне показалось, очень довольны результатом, не говоря уже о том, что вы решили их проблемы в очень короткие сроки. Вы мне поможете, леди Далби?

Теперь Пенелопа уже не могла отступиться от своих слов. И от своего желания. Она хотела герцога. И не видела причин, почему бы ей не получить одного. Раз уж она пришла к Софии за помощью, было бы ужасно глупо не попытаться получить то, чего она добивалась. Однажды приняв решение, Пенелопа знала, что пойдет к своей цели до конца, с помощью Софии или без нее. Но ей очень хотелось, чтобы София помогла, ибо ее собственные усилия пока не привели к успеху, и на горизонте не было ни герцога, ни даже наследника титула. Так что хуже не станет, если София будет на ее стороне.

София, явно не потрясенная просьбой Пенелопы, что радовало, наклонилась вперед и с интересом посмотрела на девушку.

— И что же это за условие, мисс Прествик? Признаюсь, мне очень любопытно.

У Пенелопы было сильное подозрение, что для Софии ее единственное условие не составляло никакой тайны, однако, не давая сбить себя с толку искренностью этой дамы, она подыгрывала леди Далби, причем так откровенно, что не обманула бы и простака, а София таковой не являлась.

Пенелопа тоже наклонилась, приняв точно такую же позу, что и София.

— Я хочу выйти замуж за герцога, леди Далби, — сказала она спокойно и четко.

София лишь моргнула.

— Многие девушки хотят заполучить герцога, мисс Прествик. Правильнее будет сказать, все девушки этого хотят. Почему же герцог должен достаться вам?

Пенелопа улыбнулась и гордо вздернула очаровательный подбородок.

— Потому что я могу себе это позволить, леди Далби, — совершенно серьезно ответила она.

София прищурилась.

— Дорогая, — с улыбкой сказала она, — мы с вами отлично поладим.

Пенелопа очень надеялась на это. Она безумно хотела герцога или наследника титула и теперь окончательно уверилась в том, что ее желание осуществимо.

Глава 2

— Раз вы можете позволить себе герцога, — сказала София, откидываясь на молочно-белый шелк кушетки, не отрывая внимательного взгляда от хорошенькой молодой девушки напротив нее, — значит, почти наверняка можете позволить меня.

— Прошу прощения? — удивилась мисс Прествик.

У нее даже голос не дрожал от волнения, что, наверное, могло бы помочь решить вопрос в ее пользу, правда, выглядела она удивленной. Что ж, это естественно. Эти юные создания опрометчиво считают, что все в жизни должно плыть к ним в руки без особого труда с их стороны. Но к сожалению, хорошо это или плохо, в жизни все гораздо сложнее.

— Что значит «позволить вас», леди Далби? Я не понимаю.

— Позвольте, я объясню, — сказала София. — Не столь важно, помогла я леди, которых вы упомянули, или нет, надеюсь, из чувства такта мы не будем называть имен, согласны? Им гак же важно сохранить свои секреты, как и вам. В этих вопросах необходимо соблюдать осторожность и не болтать, хотя иногда… но пока оставим это, мисс Прествик. Суть в том, что с моей помощью или нет, но некоторые женщины получили в мужья тех мужчин, которых хотели или по крайней мере заслуживали, и мои интересы тоже должны быть соблюдены. Что получу я, если соглашусь вам помочь, мисс Прествик, вот в чем вопрос. Я ничего не делаю… даром. Или у вас другая информация?