– Видите ли, теперь они мои лучшие друзья. Мы вместе разъезжали по всему городу в поисках приключений. Разумеется, с нами всюду ездили Дженнифер Рикардс и ее кузены Юстас и Брайан Холлингсы, – весело щебетала девушка, но, внезапно замолчав, нахмурилась и посмотрела куда-то в сторону. – Эти две девушки выглядят немного растерянными, не находите? Пожалуй, мне лучше поговорить с ними. – И, одарив его ослепительной улыбкой, исчезла.

Майкл едва успел отметить, что она и не подумала извиниться.

Он остался на месте, растерянно глядя ей вслед. Что-то явно не складывалось. Она обращалась с ним, как с другом семьи, церемониться с которым необязательно, и все же…

Рядом зашуршал шелк. В ноздри проник слабый, едва уловимый запах жимолости.

Он вопросительно глянул на Кэро. Взяв его под руку, она кивнула в сторону Элизабет и сделала гримаску.

– Знаю-знаю, но не стоит думать, что это была моя идея.

– Я и не думал, – улыбнулся он.

– К сожалению, она твердо стояла на своем: только белое и только бриллианты, – вздохнула Кэро. – В память об Элис, Все твердила, что бриллианты придают ей мужества.

Элис была матерью Элизабет. Женой Джеффри.

– Мужества? – удивился Майкл.

– Бриллианты принадлежали Элис. А Элизабет не привыкла к вечерам в таком обществе и, думаю, нуждалась в ободрении, – пояснила Кэро, выразительно блестя глазами, словно пытаясь донести что-то до собеседника. – Это всего лишь переходный этап. Попытка научиться как следует вести себя на подобных собраниях. Она пока что не в своей тарелке. Но скоро сумеет взять себя в руки.

Она отвела взгляд. Он молча любовался ее профилем. Неужели она разгадала его мысли относительно Элизабет? Может, ему стоит заговорить, попросить помощи…

Кэро поднялась на носочки, силясь рассмотреть что-то поверх голов.

– Это не…

Он проследил за се взглядом и увидел стоявшего в дверях Каттена.

– Наконец-то! – обрадовалась Кэро, отступая. – Прошу прощения, обязанности хозяйки призывают.

Он рассеянно наблюдал, как умело она составляет пары по старшинству и порядку размещения за столом. Подумать только, она без всякого труда сумела рассортировать общество, состоявшее из английских, ирландских и иностранных высокопоставленных особ!

Предлагая руку миссис Дрисколл, Майкл мысленно задавался вопросом, сумела бы Элизабет сделать то же самое.


– Надеемся увидеть вас в Эдинбурге в будущем году, – благосклонно заметила миссис Дрисколл, накладывая себе зеленых бобов с блюда, которое держал Майкл. Потом забрала у него блюдо и передала дальше.

– Я бы рад, но боюсь, у премьер-министра другие планы. Когда призывает долг… – начал Майкл, принимаясь за мясо.

– Ну разумеется, мы все прекрасно это понимаем.

Миссис Дрисколл равнодушно оглядела стол. Майкл, вежливо наклонив голову, продолжал есть. Несмотря на то что миссис Дрисколл явно видела в нем подходящего жениха для одной из дочерей, все же не оказалась чрезмерно назойливой, и, следовательно, никаких неловкостей между ними не было.

Он посчитал ее замечание вполне уместным. Все сидевшие за столом знали, как вести себя в этом избранном и, можно сказать, закрытом обществе, крайне сильно подверженном влиянию политических превратностей, как внутренних, так и международных. Здесь он чувствовал себя как дома и уж, во всяком случае, куда более свободно, чем на чисто светских собраниях, и оживленно беседовал как с миссис Дрисколл, сидевшей по правую сторону, так и с соседкой слева, португальской графиней. В комнате слышался сдержанный гул голосов. Оглядев стол, покрытый белой скатертью дамасского шелка и уставленный серебром и хрусталем, он мельком заметил, что обе мисс Дрисколл и Элизабет веселятся в обществе молодых джентльменов и Эдварда Кемпбелла. Сидевшая почти напротив него Элизабет что-то рассказывала, оживленно жестикулируя.

Майкл повернулся к графине и хотел что-то сказать, когда внезапный взрыв смеха привлек всеобщее внимание.

Звуки резко оборвались. Прижав пальцы к губам, Элизабет виновато покраснела. Глаза девушки растерянно бегали: очевидно, она не ожидала такого эффекта.

Мисс Дрисколл поспешно подалась вперед и сделала какое-то замечание. Ей ответил Эдвард Кемпбелл, и неприятный момент миновал. Застольная беседа было возобновилась, но тут Майкл случайно заметил, как Элизабет, виновато опустив голову, тянется к бокалу с вином. Сделав глоток, она неожиданно поперхнулась, попыталась поставить бокал и едва его не перевернула. Звон хрусталя и кашель снова расстроили мирное течение ужина. Кое-как ухитрившись не уронить бокал, девушка схватила салфетку и нагнула голову.

Кемпбелл поспешно похлопал ее по спине, облегчив приступ кашля, и что-то спросил, возможно, осведомился о самочувствии. Девушка кивнула и, извинительно улыбнувшись, пролепетала:

– Мне ужасно жаль… прошу меня извинить. Вино не в то горло попало.

Все понимающе заулыбались и вернулись к своим разговорам.

Майкл снова обратился к графине, неотступно думая о поведении Элизабет. Конечно, все это пустяки, но…

Он обратил взгляд на Кэро, сидевшую во главе стола и занятую оживленной дискуссией с герцогом и генералом. Если бы она и поперхнулась… что весьма сомнительно… но все же если бы это случилось, наверняка бы сумела куда более грациозно выйти из положения. Майкл нисколько в этом не сомневется. Впрочем, как заметила Кэро, Элизабет еще молода.

– Надеюсь посетить вашу страну в не столь отдаленном будущем, – улыбнулся он графине.

Когда общество вновь собралось в гостиной, Майкл продолжал исподтишка наблюдать за Элизабет, правда, на расстоянии. Она по-прежнему пребывала в окружении молодежи, предоставив тетке и отцу выполнять хозяйские обязанности и не дав Майклу ни малейшей возможности оценить ее способности в этой сфере.

Он ощущал странное раздражение. Присоединиться к ее компании… он слишком стар для них. И слишком много лет прошло с тех пор, как его занимали столь важные предметы, как гонки на карриклах. И все же он был исполнен решимости побольше узнать об Элизабет. Стоя в одиночестве, он решал, как лучше добиться цели, когда рядом появилась Кэро.

Он почувствовал ее близость за миг до того, как она подошла к нему и взяла под руку так естественно, словно они были старыми друзьями, между которыми не существовало никаких социальных барьеров. Поэтому Майкл невольно ответил ей в этом же духе.

– Хм-м, – задумчиво протянула она, не сводя глаз с племянницы. – Немного свежего воздуха мне не помешало бы, да и Элизабет тоже.

Несмотря на теплую улыбку, в глазах поблескивал решительный огонек.

– Кроме того, я хочу увести ее от этой толпы. Ей давно следовало бы пообщаться с гостями и завести новые знакомства. Кстати, не хотели бы вы прогуляться по террасе?

Майкл улыбнулся в ответ, стараясь не показать, какое впечатление она на него производит.

– Ведите.

Она так и сделала. Через стеклянные двери они вышли на залитую лунным светом террасу.

– Ну вот, хоть отдохнем немного, – энергично заявила Кэро, все еще разглядывая племянницу. – Ты здорова? Горло не болит?

– Нет. Все в…

– Кэро!

Тихий оклик заставил их обернуться. В дверях стоял Эдвард Кемпбелл.

– Думаю, вам лучше… – Он жестом показал на гостиную.

Кэро перевела взгляд с Эдварда на собеседников, выпустила руку Майкла и, поймав ладонь племянницы, положила ее ему на рукав.

– Пройдитесь до конца террасы и обратно. Потом можете вернуться и очаровать пруссака, хотя бы ради меня.

– Но… – недоуменно моргнула Элизабет.

– Никаких «но», – бросила на ходу Кэро, взмахнув рукой в блеске драгоценных камней. – Идите… гуляйте.

И с высоко поднятой головой вплыла в гостиную, оставив их наедине. Нет, она поистине поразительна! Сдержав усмешку, он покачал головой:

– Похоже, нам придется выполнять приказ.

Они медленно зашагали по каменным плитам.

– Итак, как вы проводите время? Наслаждаетесь летними деньками?

– Здесь довольно скучно, – призналась Элизабет с мученическим видом, – но теперь, когда приехала тетя Кэро, станет куда веселее. Развлечения. Новые люди, знаете ли.

– Значит, вам нравится встречаться с новыми людьми? Вполне здравая позиция для жены политика.

– Да, но только если они молодые. – Элизабет поморщилась. – Я нахожу разговоры со старыми чудаками или теми, с кем у меня нет ничего общего, истинным испытанием, но Кэро уверяет, что рано или поздно я всему научусь. Хотя должна сказать, что предпочла бы вообще не учиться ничему подобному и просто веселиться на балах, раутах и вечеринках. Какая это пытка – разговаривать с выжившими из ума болванами! Нужно радоваться, пока молода! Танцевать, кататься верхом, править кабриолетом и тому подобное!

Майкл прикусил губу.

– Вы, несомненно, помните, – продолжала она, яростно жестикулируя, – сколько развлечений дарит нам столица!

Девушка взглянула на него, явно ожидая подтверждения.

Покинув Оксфорд, Майкл сразу стал работать секретарем у влиятельных людей и, хотя жил в столице, с таким же успехом мог бы обитать в другой вселенной.

– Э… да, разумеется, – выдавил он, едва не признавшись, что это было сто лет назад.

Она рассмеялась, словно он удачно пошутил.

Достигнув конца террасы, они повернули обратно. Элизабет продолжала без умолку трещать, описывая чудесные месяцы, проведенные в Лондоне, события и людей, которых он не знал и знать не желал.

У самых дверей Майкл вдруг сообразил, что она не проявила к нему ни малейшего интереса. Не спросила о его пристрастиях, знакомствах, жизни. Нет, его первое впечатление верно. Она обращается с ним не просто как с другом семьи, а еще хуже – как с пожилым дядюшкой. Ей и в голову не пришло…

– Наконец-то! – воскликнула Кэро, выйдя на террасу. – Здесь так прохладно! Идеальное место для приятной беседы…

– Ах, дорогая Кэро, вы читаете мои мысли…

Кэро резко обернулась, только сейчас заметив, что Фердинанд последовал за ней; увидев посторонних, он осекся и замолчал.