Алекс делает шаг в сторону моей машины. Мои инстинкты подсказывают, что самое время бросить машину и бежать отсюда, у меня такое чувство, как будто я застряла посреди железнодорожных рейс с поездом, мчащимся прямо на меня. Я кидаю быстрый взгляд на Сиерру, которая что-то усердно ищет в своей сумке. Она что, издевается?

— Я не могу заставить эту дурацкую жестянку дать задний ход. Мне нужна помощь. Что ты ищешь? — сказала я.

— Ммм… ничего. Я пытаюсь не встречаться взглядом с этими из Кровавых Латино. Давай убираться отсюда, ну же! — отвечает Сиерра сквозь зубы. — К тому же, я знаю только, как водить автомат.

Наконец-то попав в правильную ячейку, я разворачиваюсь и веду машину на поиски нового места.

Припарковавшись в западной части школы, подальше от всем известного члена банды, с репутацией, которая могла бы испугать даже самых крутых футбольных игроков, Сиерра и я идем по направлению к главному входу Фейрфилд Хай. Однако, Алекс Фуэнтес и остальные его друзья из банды, расположились прямо у входа.

— Идем мимо, — прошептала Сиерра, — чтобы ты не делала, не смотри им в глаза.

На самом деле трудно это сделать, когда Алекс Фуэнтес делает шаг вперед и полностью загораживает мне дорогу.

Что там за молитва, которую ты должна произносить прямо, перед тем как умереть?

— Ты паршивый водитель, — произносит Алекс со своим легким латиноамериканским акцентом и развязной позой а-ля, Я-Тут-Мужик.

Парень может и выглядит, как модель Аберкромби, со своим мускулистым телом и безупречным лицом, но его фотка скорее будет сделана для полицейского дела. Ребята с северной части обычно не смешиваются с ребятами с южной, не то, чтобы мы считаем себя лучше их, мы просто разные. Мы выросли в одном городе, но в абсолютно разных его частях. Мы живем в больших домах у озера Мичиган, а они живут рядом с железной дорогой. Мы выглядим, говорим, ведем себя и одеваемся по-разному. Я не говорю, что это плохо или хорошо; просто так и есть в Фейрфилд. И, если быть откровенной, большая часть девчонок с южной стороны относится ко мне точно так же, как Кармен Санчез… просто ненавидят меня за то, кем я являюсь.

Или, точнее, кем они думают, что являюсь.

Взгляд Алекса медленно движется вдоль моего тела, с головы до ног, прежде, чем вернуться обратно. Это не первый раз, когда парень оценивает меня, просто никогда еще такой парень, как Алекс, не делал это столь демонстративно… и со столь близкого расстояния. Я чувствую, как к лицу приливает краска.

— В следующий раз смотри куда едешь, — говорит он, холодным и хорошо контролируемым голосом.

Он пытается наехать на меня. Он профи в этом. Я не позволю ему достать меня и выиграть его маленькую игру в запугивание, даже если я чувствую себя так, как будто сделала колесо сто раз подряд без остановки. Я распрямляю плечи и одариваю его презрительной усмешкой, той усмешкой, которую я использую, чтобы отогнать от себя посторонних людей.

— Спасибо за подсказку.

— Если тебе когда-нибудь понадобится настоящий мужчина, чтобы научить тебя водить, я могу дать несколько уроков.

Свист и хохот со стороны его дружков заставляют мою кровь вскипеть.

— Если бы ты был настоящим мужчиной, ты бы открыл мне двери, вместо того, чтобы загораживать проход, — говорю я, удивляясь собственному ответу, в то время как мои колени начинают трястись.

Алекс делает шаг назад и открывает передо мной двери, согнувшись при этом, как будто он мой дворецкий. Он точно издевается надо мной, он знает это и я тоже. Все знают это. Я смотрю на Сиерру, все еще отчаянно ищущую что-то в своей сумке.

— Займись чем-нибудь, — говорю я ему.

— Тем же, чем и ты? Cabrona, дай-ка я скажу тебе кое-что, — произносит он грубо, — твоя жизнь не настоящая, она фальшивка, такая же, как и ты сама.

— Это лучше, чем проводить свою жизнь как неудачник, — парирую я, надеясь, что это ужалит также как и его слова, — такой же, как и ты сам.

Схватив Сиерру под руку, я тяну ее в открытую дверь. Свист и гадкие комментарии следуют нам вслед.

Я, наконец, свободно вздыхаю и поворачиваюсь к Сиерре. Моя лучшая подруга пялится на меня огромными глазами.

— Черт, Брит, тебе что, жить надоело?

— Кто дал право Алексу Фуэнтесу наезжать на всех подряд?

— Мм, может быть пушка, которую он прячет под одеждой или цвета банды, которые он носит, — говорит Сиерра, с сарказмом, сочащимся из каждого слова.

— Он не так глуп, чтобы притащить пушку в школу, — пытаюсь вразумить я ее. — И мне не нравится, когда на меня наезжают, он или кто-либо другой.

По крайней мере, в школе. Школа, это единственное место, где я могу поддерживать свой "идеальный" образ; в школе все покупаются на это. Внезапно, мне приходит в голову мысль, что это последний школьный год, я встряхиваю Сиерру.

— Мы старшеклассницы, — говорю я с тем же энтузиазмом, который я использую в группе поддержки во время футбольных игр.

— И что?

— А то, что начиная с этого момента, все будет просто и-д-е-а-л-ь-н-о.

Звенит звонок, точнее это уже не звонок, потому, что студенческое общество в прошлом году проголосовало за отмену использования дребезжащего звонка и заменой его на музыку во время перемен. Вот и сейчас они поставили Grease "Summer lovin". Сиерра идет по коридору.

— Я позабочусь, чтобы твои похороны были и-д-е-а-л-ь-н-ы, с цветами и все такое.

— Кто умер? — спрашивает голос позади меня.

Я разворачиваюсь, и вижу Колина. Светлые волосы, выгоревшие еще больше от летнего солнца и улыбка, занимающая почти все лицо. Хотелось бы мне посмотреться в зеркало, чтобы проверить, не размазался ли макияж. Но Колин будет встречаться со мной в любом случае, не так ли? Я спешу заключить его в объятия. Он сжимает меня крепко, чмокает легонько в губы и отстраняется.

— Так кто умер? — спрашивает он снова.

— Никто, — отвечаю я. — Забудь об этом. Забудь обо всем, кроме того, чтобы быть со мной.

— Это легко, когда ты выглядишь так чертовски сексуально. — Колин целует меня снова. — Прости, я не позвонил, распаковывался и все такое.

Я улыбаюсь ему, довольная, что лето порознь не изменило наших отношений. Солнечная система спасена, по крайней мере, пока.

Колин обнимает меня за плечи в тот момент, когда открываются школьные двери. Алекс и его друзья вваливаются внутрь, с таким видом, как будто они здесь, чтобы захватить школу.

— Зачем они вообще ходят в школу? — шепчет мне Колин. — Половина из них ее бросят еще до того, как закончится школьный год.

На секунду мой взгляд встречается со взглядом Алекса и дрожь пробегает по моему позвоночнику.

— Я почти врезалась в мотоцикл Алекса Фуэнтеса сегодня утром, — говорю я Колину, когда Алекс больше не может нас услышать.

— Лучше бы ты врезалась.

— Колин, — упрекаю я.

— По крайней мере, это было бы весело. Эта школа скучна, как дерьмо.

Скучна? Я почти попала в аварию, была послана подальше девчонкой с южной стороны, подверглась нападкам со стороны опасного члена банды прямо у школьных дверей. Если так и дальше будет продолжаться, этот школьный год, будет каким угодно, только не скучным.

Глава 4

Алекс

Я знал, что меня рано или поздно вызовут в кабинет нового директора, но не предполагал, что это случится в первый же день. Я слышал, что мистера Агирре пригласили из-за его супер черствой политики в какой-то школе в Милуоке. Кто-то видимо стукнул на меня, как на предводителя банды, потому, что именно моя задница сидит тут сейчас, а не чья-то еще из Кровавых Латино.

В общем, я сижу тут, вытащенный из спортзала, тогда как Агирре пыжится напротив меня и заливает что-то насчет ужесточенных школьных правил. Я понимаю, что он меня проверяет, смотрит, как я буду себя вести под напором его угроз.

— …и в этом году мы наняли двоих вооруженных охранников для школы, Алехандро.

Его взгляд фокусируется на мне, пытаясь запугать. Ну, да, конечно. Агирре может и латиноамериканец, но он не имеет представления, как все это происходит на улице. Я вижу его насквозь, и вот сейчас он начнет говорить о том, как вырос на улице, также как и я. Я уверен, он даже не заезжал ни разу в наш район. Может мне следует предложить ему тур?

Он проходит по офису и становится напротив меня.

— Я лично пообещал старшему инспектору, а также школьному совету, что я искореню все насилие, заполнявшее эту школу столь долгое время. И я не постесняюсь отстранить от учебы тех, кто будет пренебрегать школьными правилами.

Я не сделал ничего такого, кроме, как повеселился немного с этой королевой помпонов, а он уже говорит об отстранении. Может он слышал ту историю, с прошлого года. То маленькое недоразумение, вылилось мне трехдневным отстранением от учебы. Это не было полностью моей виной. Пако где-то раскопал тупую теорию о том, что холодная вода действует на члены белых чуваков, не так, как на латино. Я пытался вразумить его в бойлерной, когда он отрубил нагреватели воды, именно там нас и поймали.

Я не был причастен к этому, но меня обвинили точно так же, как и его. Пако пытался сказать правду, но наш старый директор отказался слушать. Может если бы я постарался объяснить все получше… Но что толку объяснять уже проигранное дело?

Абсолютно понятно, что я тут сегодня благодаря Бриттани Эллис. Вы думаете, ее придурашный бойфренд когда-нибудь будет вызван в офис директора? Даже не надейтесь. Этот пижон — идеализированный футбольный игрок. Он может пропускать занятия, устраивать драки и Агирре после всего этого, все равно будет целовать ему задницу. Колин Адамс постоянно провоцирует меня, зная, что ему ничего за это не будет. Каждый раз, когда у меня появляется шанс отомстить, он находит лазейку, чтобы сбежать или направляется туда, где множество учителей… учителей, которые только и ждут от меня пакости.