— А как у тебя насчет романов с адвокатшами? — поддразнил Джи Джи Кейда.

— Забудь об этом. Я больше не связываюсь с подобными женщинами.

— Девочки у мисс Оливии лучше?

— Я же сказал тебе: я не смотрю на них и не разговариваю с ними.

— Так я тебе и поверил…

— Джи Джи…

— Хватит, Кейд. Хотя бы одну ты все-таки приметил…

— Да они все похожи друг на друга. Увидел одну — можешь считать, что видел всех. И их обнаженные прелести быстро надоедают. Правда, есть одна…

— Ага! Вот видишь! Я знал! — прервал его Джи Джи, отпивая пиво. Глаза его засверкали.

— Мне кажется, тебе следует отговорить Монику от ее бесконечных путешествий. Мои рассказы, даже если бы у меня и было что тебе порассказать, не смогли бы, похоже, утолить твой голод, Джи Джи. В той девушке нет ничего особенного. Я даже сказал ей, что для нее же лучше поискать другую работу.

— Со мной все в порядке, — усмехнулся Джи Джи. — Каждый раз, когда Моника возвращается домой, мы переживаем новый медовый месяц. А та девица зарабатывает деньги стриптизом, чтобы поддержать больную бабушку, да? Уверен, тут кроется какая-нибудь душещипательная история. И ты станешь ее соучастником.

— Это исключено. Ей устроили своего рода просмотр. Никто в здравом уме не станет принимать ее на работу. Она не может держаться на сцене, а уровень стриптиз-клуба очень высок.

— По-моему, тебе нечем порадовать капитана.

— Я обязательно отыщу что-нибудь.

— А что, если ничего не найдешь?

— Даже думать об этом не хочу.

— Когда появится что-нибудь новенькое об этой девчонке, не забудь рассказать, — сказал Джи Джи.

— Нет никакой девчонки.

Эшли сидела на полу в спальне, не сняв с себя репетиционный костюм. Час назад она закончила свои ежедневные занятия и сейчас листала модные журналы. Дела ее шли далеко не лучшим образом.

Ей нужен был костюм. Но какой? Ведь она не знала, каким будет ее номер. Она надеялась на вдохновение, но оно не посещало ее.

Девушка все еще была удивлена тем, что ее взяли на работу, несмотря на довольно слабое выступление. Она не ожидала, что на сцене будет так тяжело. Клуб оказался первоклассным, его посетители — респектабельными людьми.

Перед Эшли стояла проблема: ее фигура.

Уже очень давно она не обращала на нее никакого внимания. Когда-то, мечтая стать примой, Эшли придерживалась диеты, но все ее усилия оказались напрасными: с возрастом формы ее округлились. Она не стала сердиться. Просто сдалась. И когда родители решили, что ей нужно выйти замуж и оставить балет, она согласилась.

Теперь ей придется поработать над собой.

Помнится, ее очень разозлил тогда отзыв красивого незнакомца, сидевшего у бара.

Она поклялась, что он еще увидит, на что она способна!

Конечно, выступления в стриптиз-клубе не станут делом всей ее жизни, но они ей здорово помогут. Эшли была полна решимости не только заработать достаточно денег, чтобы как можно скорее расплатиться с долгом, но и стать самой лучшей танцовщицей в клубе.

Она продолжала листать журнал, надеясь найти что-нибудь подходящее, что-нибудь уникальное.

Как ни странно, ее внимание привлекла статья о фантазиях мужчин. И именно она подтолкнула Эшли — у нее появился образ будущего номера.

Сложив журналы, девушка пошла в ванную. Ей почему-то всегда хорошо думалось, когда она стояла под душем.

Спустя некоторое время Эшли уже полностью представляла себе, что будет делать на сцене.

Ее номер или покорит всех, или завершится полным провалом — иного не дано.

Она начала делать наброски костюма. Сейчас ее уже не волновала проблема, как закрепить на груди звездочки. Их у нее не будет.

Кейд почувствовал на щеке теплое дыхание. Он открыл глаза и увидел выразительные глаза Шэдоу. Пыхтя, пес хватал лапой руку хозяина.

— Отстань от меня. — Кейд перевернулся на другой бок и поправил подушку. — Еще слишком рано, даже солнце не взошло. Мы разбудим соседей, если начнем играться.

Шэдоу лег у кровати, головой к хозяину. Казалось, он понимал каждое его слово. И оба они прекрасно знали, что сейчас разыгрывают спектакль, потому что если Шэдоу по-настоящему захочет гулять, то он заставит хозяина подняться. Кейд был слабым противником: он чувствовал за собой вину, поскольку слишком часто и надолго оставлял Шэдоу одного.

Кейд крепко закрыл глаза, собираясь заснуть.

Шэдоу заскулил и лизнул хозяина в ухо.

— Ради Бога, Шэдоу, неужели у тебя нет гордости? — Кейд сбросил одеяло и потянулся за одеждой: джинсами, майкой и кроссовками. Он взял мягкую «летающую тарелку» и направился к выходу. Но Шэдоу не двинулся с места. Кейд позвал собаку — та не появлялась. Он вернулся в спальню. Пес лежал на кровати, положив голову на лапы.

— Что это с тобой, мой мальчик? Ты услышал шум и хочешь, чтобы я посмотрел, не забрался ли кто-нибудь к нам в дом?

Шэдоу лежал, глядя на него большими карими глазами.

Вдруг всполох молнии осветил небо, и послышался раскат грома.

— А, вот в чем дело! Ты почувствовал приближающуюся грозу…

Шэдоу ударил хвостом о кровать. Кейд подошел, чтобы успокоить своего любимца.

— Все в порядке, приятель. Гроза скоро закончится, и тогда пойдем поиграем.

Но Шэдоу эти слова не успокоили. Вновь загрохотал гром, и собака тут же спряталась под одеяло.

Кейд, глядя на трусливого пса, покачал головой. Как жаль, что нельзя вот так легко решить все жизненные проблемы. Если бы это было возможно, то он последовал бы примеру Шэдоу.

Эту неделю нельзя было назвать удачной.

Он так и не смог найти вескую причину для закрытия стриптиз-клуба. Хуже того, Кейд думал, что не станет ее искать.

Может, та девушка последует его совету и не появится больше?..

Глава 3

Эшли сидела в гримерной Кэсси, ставшей теперь ее. Интерьер комнаты был выдержан в фиолетово-черных тонах. Здесь стояли диван, кресло, небольшой холодильник, хорошо освещенный туалетный столик; он был покрыт черным лаком. Потом она встала, аккуратно повесила в шкаф костюм, который сама придумала и сшила собственными руками, и решила разогреться перед выступлением.

Когда она пришла в клуб, мистер Гарднер попросил ее заполнить документы о приеме на работу и сказал, сколько она будет зарабатывать. При этом сделал оговорку: если ему понравится сегодняшнее выступление Эшли — ее ждет значительное повышение зарплаты.

Закончив разминаться, она достала ручку и стала заполнять документы, стараясь не думать о выступлении. Как раз когда в бумагах была поставлена последняя точка, пришло время готовиться к выходу на сцену.

Через десять минут объявили ее номер.

Повесив халат на крючок за кулисами, Эшли глубоко вдохнула и вышла на публику.

Годы занятий балетом не пропали даром. Эшли очень красиво и грациозно держалась. Дойдя до середины сцены, она остановилась и замерла, подобно статуэтке.

В зале послышался шепот.

Музыки не было. Эшли продолжала стоять в полной тишине, улыбаясь зрителям. Ей удавалось держать внимание всего зала.

Даже его.

Ее критик снова был здесь! Темные волосы, зеленые глаза. Всем своим видом он выражал неодобрение.

Но сегодня он сидел не в конце бара, а за столом прямо у самой сцены. Эшли видела вызов в его взгляде. Нет, она не позволит ему пренебречь ее выступлением. Сегодня он его запомнит. Она всех сразит своим номером.

Костюм облегал ее фигуру, как перчатка руку, и Эшли знала, что в силу этого она выглядит словно бы обнаженной. Она специально так задумала. Ей хотелось, чтобы зрители недоумевали: что же она сделает?., почему уже в самом начале выступления на ней ничего нет?..

Эшли нагнулась вперед, и ее длинные темные волосы коснулись пола. Она собрала их в «хвост» и выпрямилась.

Потом она взяла какой-то белый комочек со стула, стоявшего слева от нее, и села на пол. Комочек оказался парой белых носков. Эшли надела носки, старательно демонстрируя свою гибкость.

Подняв медленно красивые ноги, она показала белые носки публике.

Затем Эшли повернулась и посмотрела прямо на него. Не отпуская его взгляд, она медленно согнула колено и подняла ногу перпендикулярно полу. Сейчас для нее существовал только один зритель.

Она захватила его внимание.

Эшли надела кроссовки, очень короткую белую юбочку и синий свитер, доходивший лишь до талии. На груди его красовалась большая белая буква «К».

Ее костюм напоминал экипировку лидера «группы поддержки» команды «Ковбоев» Далласа.

Эшли сделала по кругу несколько «колес», а затем пару высоких прыжков, как бы радуясь победе своей команды. Судя по тому, с каким вниманием публика следила за всеми ее движениями, Эшли действительно выигрывала.

Отойдя в сторону, она взяла со стула два бело-синих помпона и вернулась на середину сцены.

Подняв над головой помпоны, она выкрикнула:

— Скажите «Э»!

Зрители хранили молчание.

Ей ответил только один высокий блондин, сидевший в глубине зала.

Но Эшли было вполне достаточно этой поддержки.

— Скажите «Ш», — продолжила она твердым голосом.

Она назвала остальные две буквы своего имени.

— Если сложить вместе, что получится? — обратилась она к публике.

— ЭШЛИ.

— Громче! — выкрикнула она еще раз, прикладывая руку к уху и глядя на улыбающееся лицо мистера Гарднера.

— ЭШЛИ! — отозвались зрители еще громче.

Она улыбнулась, довольная тем, что достигла цели. Все обратили на нее внимание.

Даже он.

Глядя прямо в его зеленые глаза, Эшли широко расставила ноги и распласталась на сцене.

Увидев, как он сглотнул, она подняла над головой помпон в знак победы.

Эшли уходила со сцены под гром аплодисментов — таков был отзыв на ее выступление. Кэти, ожидавшая подругу за кулисами, бросилась обнимать ее.

— Великолепно! Так необычно! Откуда у тебя такая идея? Ты поможешь мне с моим номером?