Я взял бутылку налил себе и ему. Мы чокнулись и выпили. Я сказал.

— Ага. Только именно миллионы русских полегли в войне с Халифатом. Те, кто завидовал. Те, кто ненавидел. Разве страхом их заставляли вербоваться на войну, и положить свои кости под Парижем и Римом?

Гек выпил и задумался.

— Знаешь, в древности жил один герой. Спартак. Слышал о таком? — Я отрицательно покачал головой. — Он тоже стал рабом, а потом поднял восстание, и умер героем. Утолив свою жажду свободы кровью тех, кто его оскорблял и над ним издевался. Поэтому вас всегда боялись и Европа, и Америка. Люди Запада жили по раз и навсегда заведенному шаблону. Родился, честно работал, вышел на пенсию, умер. Уютная, хомячья жизнь. Если не нарушаешь закон и не выбиваешься из толпы, то все будет тип-топ. А вы… Вы жили, да и до сих пор живете, как человек стоящий перед крутым обрывом над рекой и думающий: «А может прыгнуть?». Бесшабашный кураж человека, который способен в любой момент отдать свою жизнь за что угодно. За это вас всегда уважали и боялись. Вот даже ты. Ты ведь прекрасно понимаешь, кто я такой. А послал меня, как будто роботу сказал еще вина принести.

Мы оба рассмеялись. Гектор продолжил.

— Осталось только узнать, какую дорогу выбрал ты. Я уважаю твое решение, но неужели тебе действительно нравится такая жизнь? Работать сраным оператором добычи руды и спать с андроидом? Неужели человек которого я знал, превратился в простого обывателя, думающего как насобирать на еще одну модификацию тела?

Я серьёзно ему ответил.

— Гек, просто ты даже не представляешь сколько внутри меня живет демонов. И если я разбужу их опять, если получу возможность распоряжаться жизнями других людей, я могу нацедить столько крови, что тебе даже и не снилось. Тогда в Каракасе, я выстрелил этой девчонке в голову, и ничего, слышишь, действительно ничего не шевельнулось во мне. А потом, по прошествии некоторого времени я осознал в какое чудовище превратился. Но теперь, для себя я окончательно решил, лучше я останусь «обывателем», живущим в лесу со стареньким андроидом или вставлю искусственные жабры и перееду на Острова, но больше никогда не сделаю того, о чем потом буду жалеть. Годами. Пожирать себя бессонными ночами и думать о том, как тот мальчишка, из семьи всемирно известного хирурга, который часами лежал в стогу сена и смотрел на звезды мечтая покорять космос, смог в итоге превратиться в монстра, готового без малейшего промедления выстрелить из лучемета в голову девчонке младше его всего лишь на несколько лет. Пусть сепары живут как хотят, я им не судья, но я выбрал свой путь. И моя спокойная совесть важнее мне, чем чьё-либо мнение. И это мое последнее слово.

Гек с интересом посмотрел на меня. Разлил остатки коньяка, с укоризненным видом показал пустую бутылку Ирме, которая тут же поднялась и пошла за добавкой.

Подумал и сказал.

— А папа был прав. Ты действительно интересный человек. Он обычно редко отзывается о людях с таким признанием. Лан, я понял, — он опять превратился в насмешливого и проказливого Гека, — давай тады просто нажремся. Как в старые добрые времена. Ляля! Тащи две бутылки, что ты одну тянешь! Сегодня господа офицеры будут гулять! Ну, понеслась!

Резко открыв глаза я тут же скривился от пронзительной головной боли. Язык шершавой наждачкой свернулся во рту. Я застонал. А когда с трудом повернулся, то увидел Берту, сидящую на диванчике, напротив. Я попытался приподняться, но тут же оставил эту нелепую затею.

— Даааа, — протянула девушка. — Все-таки ты неисправим. Стоило мне всего лишь на ночь уехать, и ты напился как последний… — она замялась в поиске подходящего слова, — блин, ты живой хоть?

Я смог только прохрипеть: «Пива!»

— Может «Алко-стоп»? — с надеждой спросила Берта и кивнула на стол на котором лежала ярко-красная таблетка. Я отрицательно замотал головой. Она вздохнула. Еще раз выжидающе посмотрела на мой умоляющий вид и достала откуда то снизу бутылочку холодного пивка. Я вцепился в нее как умирающий в знойной пустыне путник цепляется за одну-единственную каплю росы. Берта сморщив личико смотрела на меня. Я булькал пивом. Наконец шумно выдохнул, и плавно сел. Выпил опять и уставился на нее.

— Так быстро?

— Ну я же говорила ненадолго. Ты все-таки неисправим. Ирма сказала вы с Геком напились. Но он вон, как шальной носится по двору, «летающие доски» готовит. Говорил, вы с ним вчера договаривались с утра полетать. А ты еле сидишь. Такое ощущение, что сейчас в обморок упадешь.

— Не дрейфь красавица, — попытался я слабо пошутить. — Ща дядя Вова еще бутылочку потянет, и хоть «доски» хоть обратно на Луну на челноке.

— Ну, ну, — Берта с легким испугом смотрела на меня. Я сделал пару глотков. Шумно выдохнул и сразу же закинулся «Алко-стопом». Запил. Фууухххх. Буквально через пару минут, трещавшая поначалу башка стала проясняться. Я глубоко вздохнул, а затем резко вскочил с диванчика и лишь успел отвернуться от девушки. Меня вырвало. Берта сморщилась от отвращения.

— Ильза! — закричала она. В гостиную вбежала служанка. — Убери здесь все! Ну ты и свинья, — в сердцах прошипела она и пошла наверх по лестнице. Я молча проводил ее взглядом. Даже извиняться не было сил. Вместо этого я сказал: «Прости, пожалуйста…» Ильзе, которая приступила к уборке. Я залпом допил бутылку и уже чувствуя себя более-менее вышел из поместья и тотчас же пошатнулся от града чистых эмоций, обхвативших меня тоненькими ручками и кричащими от радости:

— Зайка! Зайка! Я так скучала!

Аскольд быстрыми движениями настраивал «летающие доски», а Гектор, стоявший чуть поодаль, улыбаясь смотрел на нас. Затем восхищенно сказал:

— Очнулся? Слушай, ну она у тебя вообще класс, старичок. А что за модель? Такая живенькая, веселая.

Я крепко обнял ее, поцеловал в лобик и глядя на «летающую доску» ответил:

— 35-ка. Эйч 108. Мы и правда вчера полетать собирались?

Гек заливисто засмеялся и погрозил мне пальцем.

— Стареешь! Ты ж первый и начал кричать: «Хочу полетать! Давно не летал!» А сегодня утро как раз хорошее. К вечеру дождь обещали, хотя вроде небо пока чистое.

Я потрепал Алиску по голове:

— Ну как ты там, мой ребенок? Скучала?

— Страшно. Страшно скучала, — заверещала Алиска. — Зая, а господин Гектор сказал, что ты меня покатаешь на доске. Заааяяя. Я ни разу не каталась на доске. Ну пожалуйста!

Я глянул на Гека:

— Серьезно? Ты не против?

Гектор улыбнулся:

— Да пусть катается. Она же для тебя как сестра, а старичок?

Я напялил на себя комбез принесенный Аскольдом. Проверив доску по стандартному протоколу посмотрел на Гека:

— Ну? Готов?

Гектор, одев зеркальную био-маску поднял большой палец вверх.

— Залазь на меня и хватайся крепче, — сказал я Алиске.

Роботу повторять дважды не пришлось. Я поднял большой палец вверх, Гектор ответил жестом, и мы поднялись. Движением стопы я направил доску в сторону ворот. Доска оказалась довольно проворная и легкая в управлении. Я оглянулся назад. На крыльцо вышла Берта. Желая повыпендриваться я тут же дал резкий взлет в небо. Алиска прижалась ко мне покрепче. Я сделал финт влево-вправо, и набрав скорость, закрутил «бочку». Вышел на прямую. Гектор летел чуть поодаль. Вытянув руки назад, в своей зеркальной маске и серебристом комбинезоне он напоминал какое-то древнее божество, облетающее свои владения. Я покачался на доске в воздухе туда-сюда и выдал новый пируэт. Плавно набрал высоту. Сверху, поместье Стайна оказалось удивительно большим. Вокруг главного здания были натыканы квадратики строений. Огромный бассейн начинался сразу за парком, с высоты удивительно маленьким и хаотично засаженным. Отлетев довольно далеко от поместья, Гек резким финтом подрезал меня и показал жестом, мол садись и рванул вниз. Я последовал за ним. Мы мягко приземлились на верхушке небольшого холма. Гектор вытащил ноги из креплений доски, сняв маску вздохнул полной грудью и заорал каким-то диким кличем, видимо копируя древних индейцев. Мы с Алиской покатились со смеху. Наконец он достал из заднего кармана комбинезона небольшую фляжку, покрытую черной кожей с золотыми инициалами Г. С. Отхлебнул. Зажмурил глаза от удовольствия и протянул ее мне.

— Что это? — спросил я.

— «Курвуазье». Редкая вещь. Из отцовских запасов. Для особых случаев, — подмигнул мне Гектор.

Я отхлебнул добрый глоток и с признательным видом протянул ему фляжку обратно:

— Да. Стоящая вещь. Сейчас бы еще сигаретку.

Гектор жестом показал, чтобы я оставил фляжку у себя. Посмотрел вдаль и задумчиво сказал:

— Сейчас вернусь. У меня здесь схрон неподалеку. Люблю туда улетать, когда захочется побыть в одиночестве. Там вроде, и сиги валялись. Ща.

Он ловко всунул ноги в крепления доски, плавно поднялся и направился в сторону небольшого холма в паре километров отсюда. Я опять отхлебнул из фляжки. Коньяк был действительно хорошим. Алиска крутила головой туда-сюда с нескрываемым любопытством. Она стояла спиной ко мне, и я вдруг ощутил такую глубокую нежность к этому искусственному человечку, который черт де сколько лет уже вместе со мной. «Моя милая девочка», — с небывалой теплотой в душе подумал я. А потом ощутил внезапный прилив дикого, животного желания. Пенис моментально набух и оттопырил летный комбинезон. Я выругался и попытался отвлечься от хоровода мыслей, в которых соблазнительные виды обнаженных девушек, словно в калейдоскопе мгновенно менялись с Бертой, с Алисой, с какими-то другими девчонками, чьи имена я уже позабыл. Меня бросило в пот. Я сел на землю и выронил фляжку из руки. Алиска резко обернулась.

— Зая, с тобой все нормально?

— Подожди, Мышонок. — промычал я. Сердце колотилось как сумасшедшее: «****ь, пить надо меньше!», рывком подумал я и потерял сознание.