Не очень хорошо себя чувствующая Инн вылезла на палубу и оглядела встающую на горизонте грозную крепость восточного форпоста Англии. Рядом с лордом на палубе находился и капитан этого небольшого баркаса. Сэр Энтони Рейли - высокий, худой мужчина с рыжеватыми волосами и серыми располагающими глазами улыбнулся пассажирке:

  - Мне жалко старую матушку Европу, если континент покидают такие красавицы! Надеюсь, что вы найдете в Англии свое счастье!

  - Не сомневайтесь! Английские мужчины всегда дорого ценили галльскую красоту! - подмигнул ему Тейлор, и они расхохотались над чем-то только им понятным.

  Инн немного поразило, что между лордом и капитаном какой-то, чуть ли не пиратской шхуны, такие приятельские отношения. Похоже, что они друзья!

  - Навеки ваш слуга,- сказал Рейли на прощание,- если надумаете вернуться на родину, то только назовите в Дувре моё имя, и будь я даже в стране гипербореев, примчусь в тот же миг!

  - Не верьте ему, леди Иннин! Он волокита и повеса, и на своей посудине не доплывет даже до Эдинбурга!- поддел его в ответ Тейлор.

   Иннин поблагодарила Рейли за предложенную помощь, хотя и знала, что больше никогда не вернется в свой старый дом.

  Кавендиш, сходя с ума от волнения, ожидал их в условленном месте - в укромной бухточке среди скал. С судна спустили шлюпку, и пока она, ныряя в высоких волнах, плыла к берегу, Инн со счастливо забившимся сердцем узрела на одном из валунов знакомую сухопарую фигуру.

  - Бог мой,- лорд крепко прижал племянницу к груди, забежав по колено в волны прибоя, и на руках вынося её на берег,- я думал, не переживу, когда вы не прибыли в назначенное время. Что случилось?

  - Район, прилегающий к порту, на ночь перекрывается,- вежливо пояснил Тейлор, глядя со скучающим выражением лица, как моряки выносят на берег багаж,- леди с няней пришлось переночевать в гостинице, а ваш покорный слуга скоротал ночь на сеновале.

  Кавендиш внимательно выслушал все объяснения, отеческим жестом обняв племянницу за плечи. Карета лорда ждала неподалеку, но Тейлор решительно отверг предложение будущего тестя поехать в Кавендиш-холл.

  - Увольте! - отрицательно качнул он головой. - У меня не осталось времени, чтобы осуществить матримониальные планы наших семейств! Передайте очаровательной Лили, что я разбит и уничтожен, повергнут в прах и так далее.

  - Томас,- огорченно вздохнул лорд,- ты считаешь, что такое поведение приемлемо для жениха?

  Инн увидела, как Тейлор недоброжелательно смотрит на будущего тестя.

  - Я дал слово, милорд! И считаю, что этого вполне достаточно и для вас, и для леди Лилианы. А сейчас - простите, но я покидаю вас не ради партии в вист в любимом клубе!

  Сухо поклонившись, он забрался назад в шлюпку, и, приветственно взмахнув рукой на прощание, отплыл по направлению к баркасу.

  Кавендиш и Инн немного постояли, глядя ему вслед, пока слуги увязывали вещи Иннин на крыше экипажа. И только потом обернулись друг к другу.

  - Добро пожаловать домой, дитя моё!

  Инн смущенно подставила щеки под бережные поцелуи дядюшки. Он внимательно осмотрел её через пенсне.

  - О, дорогая! Ты и раньше обещала вытянуться в красавицу, но действительность превзошла все ожидания. Элизабет будет рада тебя видеть!

  При этих словах, как будто тень набежала на его высокий лоб. Инн тут же встревожилась.

  - Вас что-то беспокоит?

  Но лорд лишь досадливо взмахнул рукой, помогая ей разместиться в экипаже, и лишь когда лошади тронулись в путь, объяснил причины своей печали:

  - Увы, девочка моя! Твоя тетя очень больна. Собственно, из-за этого мы и хотели поспешить со свадьбой, когда от твоего смертельно больного отца пришла просьба позаботиться о его дочери.

  - Жаль, что я помешала свадьбе! - выдохнула Инн, со стыдом вспомнив, как недостойно вела себя с чужим женихом.

  - Не стоит сожалеть,- вздохнул Кавендиш,- обвенчаются позже. Вот только леди Элизабет...

  В тот миг Иннин не восприняла его слова всерьез, решив, что речь идет о каком-нибудь очередном тетушкином недуге, про которые та так любила поговорить.

  Ехать предстояло ещё долго, и она спокойно заснула, уткнувшись носом в дядюшкино плечо. Тот так же, как и Тейлор прижал её к себе, но сейчас этот жест вызвал у девушки удивительное чувство покоя и уверенности в том, что она, наконец-то, среди родных и любящих людей, и что всё плохое в её жизни осталось позади. Не надо думать о деньгах и кредиторах, не надо казнить себя мыслями о чужом женихе - лорд Кавендиш заменит отца и позаботится о её счастье.

   Увы, этому ощущению уверенности в завтрашнем дне не суждено было долго продлиться.

  Экипаж подъехал к воротам Кавендиш-холла уже поздно ночью.

   Инн со смешанным чувством облегчения и печали смотрела на освященный, не смотря на столь неурочный час, особняк. Как часто в детстве она приезжала сюда погостить, с нетерпением ожидая приезда отца, но теперь это её единственный дом на земле, потому что отец больше не приедет за своей любимой дочерью.

  Встретивший их дворецкий, печально склонив голову, попросил подняться к хозяйке.

  - Что, Коул? - заволновался лорд, - миледи стало хуже?

  Слуга обреченно кивнул, и они поспешили в спальню леди Элизабет.

  Увиденное потрясло юную девушку.

  Среди скомканных и мокрых от пота простыней в постели лежала исхудавшая женщина, с осунувшимся до не узнаваемости лицом.

  - Иннин,- прохрипела она, протянув к ней страшно иссохшую руку,- как я рада, что ты здесь, с нами! Теперь я могу спокойно на небесах встретиться с моей милой Полин.

  - Тетушка! - Инн с мольбой поцеловала жесткую, словно пергаментную кожу пальцев больной женщины.- Пожалуйста, не говорите столь страшных слов!

  - Девочка моя,- леди Элизабет погладила её по щеке,- я люблю тебя. Пожалуйста, слушайся во всем Джорджа - он никогда не причинит тебе зла. Обещай повиноваться ему!

  - Конечно, тетушка!

  Инн заплакала от жалости и горя, увидев, что тетя ещё что-то хочет ей сказать, но страшный хрип и кашель вырывался из груди больной женщины, и она начала в удушье метаться по постели. К ней с лекарством кинулась сиделка.

  - Всё, детка, всё! Иди к себе,- Кавендиш заботливо вывел плачущую девушку из комнаты,- а мы начнем готовиться к худшему!

  Инн задрожала от ужаса.

  - Тетя ведь выздоровеет, она не покинет нас? - в надежде обратила она заплаканное лицо к почерневшему от горя дядюшке.

  Но тот только ласково погладил сироту по голове.

  - Всё в руках Божьих!

   Похороны и всё связанное с ними запомнились Иннин урывками, как бесконечный кошмарный сон. Какие-то люди в чёрном, и они с Лили, стоящие у гроба. В памяти остался свет множества восковых свечей, тихие голоса и запахи увядших цветов.

  После панихиды и придания тела страдалицы земле вся многочисленная родня собралась в парадном зале Кавендиш-холла, чтобы выразить соболезнование осиротевшим обитателям дома.

   В тот день лил проливной дождь, поэтому слуги, сновавшие между толпами одетых в чёрное людей разносили горячий чай и пунш.

  И тут до Инн неожиданно дошло, что, оказывается, она поневоле оказалась в центре внимания. Особо не стесняясь, некоторые дамы довольно громко переговаривались, поглядывая на её далеко не новое, неказистое траурное платье.

  - Вот уж морока Кавендишу! Без гроша за душой, француженка, папистка!

  - Эти француженки, говорят, такие распущенные!

  - Кавендиш обязан, что-то предпринять относительно этой девицы!

  - Покойница Элизабет не должна была обременять мужа проблемами своей семьи!

  - А она, говорят, даже на смертном одре волновалась об этой девчонке, а ведь француженка всего лишь двоюродная племянница Кавендишам!

  Слушать это было крайне неприятно, но поделать тоже ничего нельзя. Одиночество и боль потери всё больше овладевали юной девушкой при столь открытой враждебности людей, среди которых ей предстояло как-то жить.

  Милая тетя, как жаль, что истинная цена её любви и великодушия стала понятна племяннице лишь только после смерти.

  Между тем, Лили кого-то напряженно высматривала в толпе.

  - Иннин,- вдруг взволнованно шепнула она кузине,- как я выгляжу? Эта гадкая вуаль не особо меня уродует?

  Иннин от изумления едва ли нашлась, что ответить.

  Надо сказать, что Лили даже траур был к лицу. Высокого роста, стройная, с классически правильными чертами лица, она была похожа на юную богиню из греческой мифологии. Но когда к девушкам приблизилась пара - мужчина и пожилая дама, та оживилась и постаралась сделать изящный книксен, тем самым побуждая присесть и кузину.

   - Леди Лилиана, графиня дю Валльдэ! - соболезнуя, склонил голову мужчина.

  Инн удивилась - ещё никто из посторонних не обращался к ней столь официально, ведь титул графини она получила только после смерти отца. В их роду титул передавался и по женской линии, но откуда об этом мог знать незнакомый джентльмен?

   Небольшого роста, практически вровень с Лили, сухощавый мужчина с насмешливым взглядом темных глаз. Красивый разлет чёрных бровей показался ей смутно знакомым. Зато женщину она узнала сразу. Перед ней стояла герцогиня Мортландская. Дама мало изменилась с того далекого дня, когда юная француженка выслеживала в саду шкодливую Хетти.

  - Бедные девушки,- пробормотала её светлость, хмуря брови,- осиротели! Да ещё Том всё никак не навоюется. Как ты, милая?

  Лили грустно опустила глаза.