— Что-то вроде, — осторожно кивает Давид, — поэтому, чем меньше вы будете обращать на него внимания, тем комфортнее будет вам обоим.

— Но как он может следить за моей безопасностью, если он социофоб? — удивленно спрашиваю, подтягивая к себе корзинку со свежими сырными булочками.

— Поверьте, ваш дедушка умел подбирать людей, — уверенно произносит Давид, тем не менее, оставляя мой вопрос без ответа, — не сомневайтесь ни в ком из нас. Мы лучшие — каждый в своём деле.

Послушно киваю, не имея аргументов для продолжения спора.

В следующее мгновение через арку проходит молодая женщина в сером платье с передником и начинает раскладывать перед нами еду. От количества блюд начинает рябить в глазах, а от запаха — призывно урчать живот.

— Приятного аппетита, — улыбается Давид.

— Приятного аппетита, — киваю в ответ, а затем перевожу взгляд на стол.

Это прям целое меню из ресторана! Где Ян? Почему он меня не останавливает?!

— Сегодня вы просто обязаны уважить нашего повара. А уже завтра Ян возьмется за ваше здоровье, — усмехается Давид, глядя на мои страдания.

— Аминь, — качнув головой, отвечаю и приступаю к самому масштабному поглощению пищи за всю свою жизнь.

Как только первый голод был утолён, из арки вышел повар — невысокий мужчина крепкого телосложения с небольшим животом, — и та темноволосая женщина, что расставляла перед нами тарелки. А из другой двери появилась хрупкая девушка лет двадцати, с соломенного цвета кудряшками, убранными в култышку, — и встала рядом с остальными. На ней тоже была униформа, но другого цвета. Это было бледно розовое платье с белым передником, и оно сидело на ней идеально, позволяя мне думать, что униформа для прислуги пошита на заказ.

— Наш уважаемый повар — Вячеслав, — с улыбкой представляет Давид прислугу, и те склоняют головы, коротко здороваясь, — старшая горничная — Галина, и младшая горничная — Лика.

— Здравствуйте, Анна Андреевна, — по очереди здороваются со мной.

— Приятно познакомиться, — неловко киваю, не зная — нужно ли вставать с места или так и продолжать сидеть?..

— Надеюсь, вам всё понравилось, — улыбается повар.

— Да, конечно! Это невероятно вкусно, — немного взволнованно отвечаю и вновь давлю в себе желание встать на ноги.

Всё это так странно…

— Очень рад это слышать, — с достоинством принимает комплимент Вячеслав, и прислуга ровным строем уходит через арку обратно на кухню.

— Боже мой, — откладываю вилку на тарелку (оказывается, я держала её на весу все это время!) и роняю лицо на ладони.

— Я видел, что вы несколько раз хотели встать, — тихо посмеиваясь, замечает Давид.

— Это непривычно. Всё это непривычно! — бормочу, качая головой.

— Неловкость пройдёт, и всё это вы будете воспринимать спокойно, — произносит мужчина, — поверьте мне.

— Точно не в этом месяце, — бормочу, отпивая воды.

— Думаю, вы наговариваете на себя, — мягко замечает Давид, — вы будете отличной хозяйкой. Кстати, у вас есть какие-то предпочтения по завтраку? Каша, омлет, сэндвичи… чем вы обычно питаетесь с утра?

Не сразу понимаю, в чем суть вопроса, а затем поднимаю на Давида удивленный взгляд:

— Вы думаете, я здесь останусь на ночь?..

— Конечно. Это теперь ваш дом, — кивает мужчина.

— Но… у меня есть своя квартира. Я привыкла спать там… да и вещи…

— Ваши старые вещи вам больше не понадобятся. Здесь есть всё, что нужно, — спокойно отвечает Давид.

— Но одежда…

— Вам больше не к лицу носить то… что вы носили раньше, — аккуратно подбирая слова, произносит мужчина.

Вспоминаю свои блузки из полиэстера, брюки, пиджаки и платья… и слегка краснею.

— Я понимаю, о чём вы. Но я носила то, что было мне по карману, — произношу ровно.

— Никто не упрекает вас ни в чём, Анна Андреевна, — осторожно замечает Давид, — просто теперь, учитывая ваше новое положение, самое верное решение — довериться нам. И позволить нам позаботиться о вас.

Прикусываю губу изнутри, обдумывая его слова. Я никогда ни на кого не полагалась — только на себя. Было трудно изменить в себе нечто столь значительное.

— Хорошо, я останусь сегодня здесь. И я выберу одежду из той, что предложена вами. Но мне всё равно нужно будет заехать домой и собрать свои вещи, — предлагаю компромисс.

— Конечно. Мы можем съездить туда вместе — завтра или послезавтра, и я помогу вам с переездом.

Киваю, затем откладываю приборы. Глаза почему-то начинают слипаться, а голова пустеет.

— Меня клонит в сон, — с удивлением замечаю.

— Вы, наконец, расслабились, — улыбается Давид.

Факт. Стоило нам обговорить мой переезд, как что-то внутри меня перестало испуганно сжиматься. Неужели я приняла всё, как есть?..

— Я покажу вам, где ванная комната, Анна Андреевна. Она совсем рядом с вашей спальней, — Давид поднимается и галантно помогает мне встать.

— У меня к вам просьба… можно не звать меня по имени отчеству? — прошу, пока мы идём в спальное крыло, — Мне очень неловко — ведь я, кажется, младше всех вас. И прислуга… мне не по себе от того, как ко мне обращаются.

— По поводу прислуги — сомневаюсь, что это возможно, — аккуратно отвечает Давид, — а мы будем звать вас так, как вы захотите.

— Тогда зовите меня Аней, — предлагаю, останавливаясь у двери.

— Давайте сойдёмся на Анне, — с лёгкой улыбкой предлагает в ответ Давид.

Кажется, его улыбка заразна. Или мне просто смешно, что любое мое предложение в итоге изменяется до той степени, которая приемлема в этом доме.

— Хорошо, — в итоге киваю, — спокойной ночи, Давид.

— Спокойной ночи, Анна.

Неожиданно просыпаюсь от желания попить воды. Смотрю по сторонам и осознаю, что сейчас глубокая ночь, и я сплю в своей новой спальне… удивительно, как быстро меня вырубило!

Поднимаюсь и запахиваю на теле шелковый халат, выбранный вчера почти с закрытыми глазами. Не могу босой ногой найти тапочек на полу, поэтому решаю идти босиком — полы тут не холодные. Открываю дверь в коридор и бесшумно продвигаюсь вперёд…

Тусклый свет из столовой заставляет меня притормозить на середине пути. Кто-то ещё не спит? В такое позднее время?.. Прохожу по коридору и останавливаюсь у приоткрытой двери; уже тяну руку, чтобы войти, как застываю на месте — через небольшой проём виднелся стол и чья-то спина, а также лицо человека, стоящего напротив.

Это был Исайя.

— Как всё прошло? — негромкий голос Давида заставил меня немного расслабиться.

Рядом с ним становилось спокойнее. Даже в присутствии того странного молодого человека.

— Спокойно. Я вернул всё на место, — звучит ответ.

Присматриваюсь и замечаю Яна, стоящего рядом с тем, кто был ко мне спиной.

— Глаза? — вновь голос Давида.

— Можешь не беспокоиться, — отвечает… Марк?..

Так вот, кто стоит передо мной!

Выходит, эти двое уже вернулись?..

— Они либо идиоты, либо совсем отчаялись, — сложив руки на груди, произносит Ян.

— Может, не думали, что камеры будут проверять? — предполагает Давид негромко.

— Либо проверяли нас… — замечает Марк.

— Сай, — Давид поворачивается к Исайе, — разберись.

Тот кивает и выходит из моего поля зрения.

Быстро отхожу от двери и опускаюсь на пол за креслом — тень человека выскальзывает из столовой ровно через секунду, пересекает комнату и в следующее мгновение скрывается за поворотом.

Боже, у меня сердце стучит так громко, что, я боюсь, за стенкой услышат!

Что тут вообще происходит?!

И с чем по приказу Давида пошёл разбираться Исайя?..

Глава 3. Пара слов о доверии

Сказать, что я плохо спала после того, что увидела…

Это ничего не сказать.

Проворочавшись несколько часов, я решаю, что попытка заснуть-таки провалилась, поднимаюсь с кровати, с первого раза нахожу тапочки на полу (благодаря рассвету за окном), выхожу из комнаты и направляюсь совершать водные процедуры.

Что мне однозначно нравится в этом доме — так это наличие всего необходимого. К примеру, в моей ванной были не только мыло, гель для душа, скраб, шампунь, кондиционер, маска для волос, щетка, зубная паста, увлажняющий крем, несколько полотенец, фен и набор всего, необходимого женщинам раз в месяц… но и пара халатов на выбор — мягкий плюшевый и шелковый. А также несколько пар тапочек — уж не знаю, для какого такого экзистенциального выбора, учитывая, что все тапочки были одинаковыми…

Пока привожу себя в порядок, в опухшую после плохого сна, голову лезут самые разные мысли.

Вот интересно, а где спальни молодых людей? В другой части дома?.. Меня вполне устраивает, что с утра мы не пересекаемся: они живут на своей половине, я — на своей, и между нами… ну, пропасть — не скажу, но сколько тут?.. Метров двадцать? Или все тридцать?.. Короче, мне нравится, что на своей половине я одна. Было бы очень неловко, столкнись мы у входа в туалет с утра пораньше. Или ещё хуже — если бы в этот самый туалет образовалась очередь из трёх мужчин и одной девушки. Вот это был бы номер!

Да, стоило дожить до двадцати пяти, чтобы впервые в жизни оказаться в общежитии! В дорогом таком общежитии… я бы даже сказала — элитном. Но, тем не менее…

Утепляюсь, выбирая мягкий сливочный халатик и выхожу из ванной.

Полночи без сна дали о себе знать — я «нагуляла» аппетит и теперь готова доесть всё то, что осталось после вчерашнего ужина.

Пересекая столовую, невольно вспоминаю вчерашнее происшествие: я так и не смогла понять, что это было? И стоит ли мне переживать из-за того, что я «не в курсе»?.. Уверена, всему есть логичное объяснение, но, должна признаться, я была порядком напугана этим полуночным «заседанием». Какие ещё тайны скрываются на территории этих квадратных метров?