- И единственный, который у меня остался, - добавила она грустно.

  - Выше нос, принцесса, - подбодрил ее врач. - Я уверен, все у тебя будет хорошо.

  "Свежо предание, да вериться с трудом", - подумала про себя Марисса, вспоминая свой сон про хрустальное озеро, который последнее время часто посещал ее по ночам.


   Глава 1.


  Марисса стояла в церкви и пристально смотрела на икону Божьей матери. Она не молилась. Нет. Она шептала как мантру одну только фразу: "Только об одном прошу: сохрани мое дитя". Старушки сердито сверлили взглядами беременную, богато одетую женщину, застывшую перед образом, которая ни внешним видом, ни поведением совершенно не вписывалась в общую картину смиренных молений.

  Как и обещала Руслану, Мари за две недели перед родами приехала, для того, чтобы лечь в клинику. Но перед этим решила заехать в церковь. Ей было страшно. Страшно за себя, за еще не рожденного ребенка. Страшно перед неизвестным будущем. Что ждет ее впереди? Будет ли она когда-нибудь счастлива? Да и есть ли вообще на свете это самое призрачное счастье?

  Тяжелые кошмарные сны все чаще не давали ей спокойно спать, и она, просыпаясь среди ночи, чувствовала, как ледяной пот струиться по ее спине.

  Светлана сказала, что это обычный мандраж перед родами. Что все обязательно пройдет, стоит лишь ей произвести на свет своего сына. Рус как будто вторил подруге, повторяя, что все беременные женщины нервные, что все дело в гормонах. Мариссе очень хотелось бы им поверить, но она больше привыкла доверять своей интуиции. А та ей говорила, что ничего хорошего от судьбы ей ожидать не стоит.

  Мари вздохнула. Сейчас, как никогда, она нуждалась в том, чтобы опереться на сильное мужское плечо, согреться в надежных крепких объятиях. Чтобы такой родной, такой любимый мужественный голос с легкой хрипотцой шептал ей на ушко ободряющие слова утешения. Но, нет. Он предал ее. Он бросил ее. Она не нужна. Ее чувства осмеяны и растоптаны. В них никто не нуждается. Никто, кроме... Мари ласково погладила свой живот.

   И тут ее взгляд упал на одну из прихожанок. Какая-то странная девушка. Она старательно закрывала лицо краями шали, покрывающей ее голову. Глаза незнакомки неотрывно следили за Мариссой. Мари эти глаза показались смутно знакомыми, и она инстинктивно насторожилась, пытаясь вспомнить, где и когда она их видела.

  Мариссу толкнула в плечо одна из старушек, проявляющих особое рвение по спасению своей вечной души. И, на секунду отвернувшись, Мари упустила из виду заинтересовавшую ее девушку. Ноги устали от непривычно нагрузки, опять заныла поясница. Она направилась к выходу из церкви. Не успела Мари выйти наружу, как на ее запястье сомкнулись чье-то холодные цепкие пальцы. Она испуганно вздрогнула всем телом и уставилась в огромные синие глаза, горящие безумным блеском.

  Марисса вся похолодела, кровь отлила от ее лица, губы побелели. Появилась предательская слабость в коленях. Дрожа всем телом, девушка, мобилизовав все резервные силы, молила лишь о том, чтобы не упасть без чувств на мокрую асфальтовую дорожку.

  - Тася, - выдохнула она, не отрывая полных ужаса глаз от привидения.

   - Не бойся, - прошептало то едва слышно, - нам нужно поговорить. Пойдем куда-нибудь, где на нас никто не будет обращать внимания.

  Тихий голос не казался потустороннем, да и рука, вцепившаяся в нее, выглядела вполне реалистично: из плоти и крови. Марисса кивнула, не имея возможности ответить: горло было словно сдавлено удавкой, губы шевелиться отказывались. Она молча проследовала за девушкой следом до небольшого полупустого кафе, находящегося недалеко от церкви.

  Они расположились за столиком, находящемся в самом дальнем углу, скрытом от любопытных взглядом кадками с пальмами, папоротниками и фикусами. Немного пришедшая в себя Марисса сумела пискнуть:

  - Я думала, ты умерла...

  - Я тоже так думала, - грустно ответила Тася.

  Она откинула платок с лица, и Мари не смогла сдержать испуганного вскрика. Это была та самая Настасья, сомнений быть не могло. Рисковая и безрассудная студентка с факультета журналистики, посмевшая связаться с Тайгером в виду полной потери страха. Или ума? Марисса не могла дать однозначный ответ на эти вопросы.

  Лицо Таси было покрыто страшными рваными шрамами, но узнать ее было не трудно. Все тот же шальной взгляд и растрепанные светлые волосы, все тот же напуганный настороженный вид. В ответ на изумленный вопросительный взгляд Мари девушка решила дать пояснения своему воскрешению.

  - До сих пор не понимаю почему, но Тагер приказал отогнать собак, не дав возможности им довершить начатое. Меня бросили в багажник, привезли и выгрузили недалеко от больницы. Напоследок предупредили, что если я еще раз открою рот или сунусь в их дела, то эти чудовища меня доедят.

  Немного помолчав и поковырявшись в заказанном мороженном, Тася продолжила свой рассказ. Было видно, как тяжело ей даются эти воспоминания.

  - Залечив тело, доктора отправили меня подлечить душу. Я была тогда действительно в неадекватном состоянии. Я молчала и никому не рассказывала, что со мной произошло. Даже матери. Я боялась и за ее жизнь тоже. А когда мне мама сообщила, что Марат пропал без вести, я все сразу поняла. Поняла, что больше никогда его не увижу. Я так громко кричала. Кричала и не могла остановиться. Врачи же расценили мое поведение, как расстройство психики. К тому же я не могла спать по ночам, да и днем, впрочем, тоже. Мне постоянно снились оскаленные морды, клыки, рвущие меня на части. Или же этот жуткий подвал, в которым люди Тайгера давали полную волю своим самым гнусным инстинктам. Ты даже не представляешь, что они там со мной делали...

  - Ну почему же. Представляю. Уж поверь мне, Рен вовсе не старался скрыть от меня свою волчью натуру. Наоборот, ему нравиться, когда люди его бояться. Все, без исключения. Так ими легче управлять. Страх - это единственное чувство, которое может привести человека к полной покорности без всяких возможных подвохов или сопротивления.

  - Так ты все это время в дурке была? - решила уточнить Марисса после небольшой паузы.

  - Не в дурке, а в психиатрической лечебнице, - поправила ее обиженно насупившаяся Тася.

  - Ладно, извини, - попыталась смягчить свои слова Мари. - Ты видишь, в каком я положении. У самой нервы не к черту. Хорошо, что свою расшатанную после общения с Тайгером психику я еще беременностью могу оправдать, а то меня бы тоже в клинику для душевно больных определили.

  - Так, значит, у тебя сейчас все хорошо? - Настасья кивнула на живот Мариссы. - Ты ушла от него? Замуж вышла?

  - Нет, Тася. Я не замужем, но от Рена ушла уже давно. О чем ты хотела со мной поговорить? Я так поняла, что речь пойдет о чем-то серьезном?

  - Да. Не знаю, насколько это серьезно, но...

  Девушка замялась. Из своего трагического прошлого она усвоила одну вещь: если суешь нос не в свое дело, то его вполне могут откусить. Марисса была добра к ней, тоже немало настрадалась и к тому же ждала ребенка. Тася разрывалась между страхом за свою жизнь и желанием помочь. Наконец, она решилась.

  - Когда я находилась в лечебнице, меня навестил один человек. Высокий блондин спортивного телосложения лет тридцати пяти. Очень красивый. Вот только глаза... Глаза у него были мертвые. Такие, знаешь, пустые, неподвижные. И как будто морозом кожу обжигали. За все время нашего разговора в них не промелькнуло ни одного человеческого чувства, ни одной эмоции. Мне тогда так страшно стало. Сильно не по себе.

  - И? Чего он хотел?

  - Я и не поняла толком. Он все время о тебе расспрашивал. И знал он много: и про меня, и про Марата. Про то, как Марат и его группа на Тайгера информацию собирали, и как копали под него. Знал, что ты живешь с Ринаром в том доме. Знал, что ты ушла от Тайгера, а потом опять вернулась к нему. И еще про ребенка, которого ты потеряла.

  - Что он хотел узнать про меня еще? - Марисса подалась вперед всем корпусом.

  - Он спрашивал про твои отношения с Шахразирбаровым. Спросил: "Это рыжая для тебя помилование выклянчила? Она всегда была альтруисткой". Но тут я и вправду ничем не могла его порадовать. И еще мне сильно не понравилась тогда одна его фраза: "Эта рыжая стерва - самая большая его ошибка. У каждого найдется ахиллесова пята, если хорошо поискать".

  Мари почувствовала, как противные мурашки устроили прогулку по ее коже. Взгляд ее стал таким же шальным и испуганным, как и у Таси. Ее интуиция не зря била тревогу. Оставалось надеяться на то, что прошло уже достаточно много времени и про нее все просто забыли. Пока что никто не проявлял к ней интереса, и она со Светланой уже несколько месяцев жила спокойно в тишине и уединении.

  - Это все? - спросила Марисса у Настасьи хриплым шепотом.

  - Нет. Еще приходила какая-то девушка. С волосами пшеничного цвета и большой грудью. Она выдвинула предположение, что я позаимствовала информацию для своей статьи у Марата, и пыталась ее у меня купить. Я изобразила психический припадок. Когда прибежали медсестры и санитары, блондинка начала спешно собираться на выход. Но мне удалось расслышать, как в дверях она прошипела сквозь зубы: "И вправду ненормальная. Ну что ж, придется заняться рыжей". Я поняла, у тебя много врагов? Что ты им всем сделала?

  - Полюбила не того человека...

  В сумке Мари надрывно звонил телефон.

  - Лия, привет. Нет, я сейчас не могу. Мне в клинику надо. Я итак уже задержалась. А то Руслан домой уйдет. Я ему обещала. Давай вы с Ритой туда подъедите, раз это действительно срочно?

  Марисса позвала официантку и расплатилась. Она написала на бумажке номер своего телефона и протянула Тасе.