– Что с ним? – отпрянул назад Митя.

– Мне кажется, он что-то хочет нам рассказать, но не может. – Саша поймала печальный взгляд шакала и ласково погладила его по морде. – Ты знаешь, где она?

Зверь тряхнул головой, затем развернулся и направился к выходу.

– Чего он хочет? – осторожно спросил Хуфу.

– Он хочет, чтобы мы шли за ним, – догадалась Саша.

– Это шутка? – воскликнул Менкаура. – Он пытался сожрать меня, почему мы должны ему верить?

– Потому что в нем еще живет человек, и если я верю ему, то и вы должны! – в сердцах воскликнула Саша.

– Она права, – заступился за девушку Хуфу, – если этот зверь покорился ей, значит, душа его не покорена магией. Мы можем верить ему.

И они двинулись следом за зверем, который, гордо вышагивая, вел их по темным коридорам, лишь изредка оборачиваясь и взглядом подгоняя своих спутников.

Они шли через залы храма, и Саша поражалась красоте древнего зодчества. Стены многих залов были украшены различными росписями церемоний древних египтян. Любой ученый мечтал бы отыскать эту древнюю сокровищницу истории, где все рисунки несли в себе глубокий смысл.

Перед одной залой зверь замер и обернулся на Сашу.

– Мы пришли? – шепотом спросила Саша.

Шакал ответил легким кивком своей косматой головы.

Этот зал, в котором они оказались, по размеру оказался одним из самых больших во всем храме. В его центре, словно удерживаемая невидимыми канатами на высоте человеческого роста, в воздухе парила Хаму.

Увидев девушку, Митя хотел было броситься к ней, но шакал преградил ему дорогу и оскалился.

– Стой! – удержала брата Саша. – Возможно, мы не должны к ней прикасаться.

– Но почему? Мы должны помочь ей! – воскликнул Митя.

– Посмотри внимательно, ты же видишь – она парит в воздухе, возможно, ее удерживает некая сила, и стоит нам прикоснуться к ней, и она…

– Может умереть, – продолжил Халим.

– Да.

– Но где Нефтида? – Хуфу осмотрелся.

В тишине послышался шелест одежды, легкий, едва уловимый звук, но в призрачной тишине он был словно безумный рев раненного бизона.

Все обернулись. В высоком проеме арки стояла Нефтида. Она окинула всех величественным взглядом и легкой походкой подошла к парящей девушке.

– Что вам надо? – сверкнула она глазами на Хуфу.

Прежде они были очень хорошо знакомы. Именно Нефтида была той силой, которая заключала фараона в темницу. Так как Хуфу был самым крепким и бесстрашным из троих братьев, богиня не рискнула доверить это дело кому-либо еще.

Хуфу смерил женщину презрительным взглядом, выступил вперед и заявил:

– Мы пришли за девушкой!

– За девушкой? – изогнула одну бровь Нефтида. – Ты уверен? Я могу дать вам много больше, чем этот опустошенный сосуд…

– Ты ответишь за это! – крикнул Митя и бросился вперед, с явным желанием вцепиться богине в волосы, но Менкаура удержал юношу и взглядом дал понять, что не стоит этого делать. Еще не время.

Хуфу повторил свое желание забрать девушку зычным голосом, придав ему больше грубости, чтобы дать понять богине, что он не шутит.

Нефтида притворно закатила глаза и развернулась, тряхнув копной своих шелковых волос.

– Она вам больше не пригодится, – с вызовом заявила женщина.

– Да отпусти ты меня! – вновь крикнул Митя на удерживающего его Менкауру. – Я вырву все волосы этой ведьме!

– Успокойся, еще не время, – шепнул ему Менкаура.

Услышав его слова, Нефтида повернулась и вперила взгляд в присутствующих. Она несколько мгновений изучала их, а затем перевела взгляд на Сашу и совершенно неожиданно рассмеялась, жутким, пугающим смехом. Смехом больного безумца, уверенного – несмотря ни на что, всё задуманное им воплотится в реальность.

– Вы думаете, это может остановить его? – сквозь смех прокричала женщина.

Саша почувствовала, как в ней закипает ярость на эту ужасную женщину, ставшую виновницей всего случившегося с ними.

– Что ты имеешь в виду? – злобно выкрикнула девушка.

– А то, моя дорогая, – растянулась в улыбке Нефтида, – что бой состоится. И Сет не отступит. Он будет драться до конца, до победы, и пока не падет на песок земли священной одна из их голов, бой не прекратится. Вскоре вам не понадобится эта девушка, вас всех уже ничего не спасет.

– Отец не даст ему драться до конца! Он извлечет сущность, и бой будет окончен, а Сет вновь отправится в вечное заточение, – гордо выпрямившись, заявил Хафра. – Ты сама прекрасно знаешь исход битвы и непонятно зачем сопротивляешься…

Нефтида метнула в фараона злобный взгляд, но он не был испуганным и разочарованным, он был ликующим.

– Глупый мальчишка, – воскликнула она и широко взмахнула руками. – Твой отец ослеплен яростью, он жаждет мести, а месть мешает мыслить здраво. Бой будет до победы. И они оба это знают.

– Отец давно уже раскусил ваш план, и он не даст ненависти возобладать над разумом.

– Возможно, хотя это уже не важно. Ведь я забыла сказать вам одну мелочь. Осирис не сможет забрать у брата сущность, ему не позволит Уаджет.

– Глаз бога… – повторил Хуфу, – но как вам удалось найти его? Эта тайна известна только Ра.

И тут до Саши дошло. Все как-то неожиданно встало на свои места. Саша вскрикнула и обернулась к Хафра как к самому опытному и мудрому из братьев.

– Я знаю, о чем она говорит! Ей не важно, кто победит, важно, чтобы эта битва закончилась поражением одного и победой другого.

– Но зачем?

– Если победу одержит Сет, то на Черную землю сойдет засуха, и хаос воцарится на священной земле древних богов. Но если вспомнить все, чему мы когда-либо учились у жизни…

– Ближе к теме!

– Существование мира – это противодействие добра и зла. Не победа добра над злом или наоборот, это само противодействие. Как чаши весов. На одной Осирис и тьма, на другой Сет и свет!

– К чему ты клонишь? – недоуменно воскликнул Хуфу.

– Ну как вы все не понимаете! Осирис несет добро, Сет – зло, вопреки своим истинным предназначениям. Ведь Свет – это добро, Тьма – это зло! Это истина. Но кто-то намеренно изменил обычный порядок вещей. Кто-то, кому нужна эта битва, кто-то, кто решил перекроить все по своему. Сет и Осирис хранители Черной земли. Только их существование удерживает жизни людей на чашах весов. Но стоит одному из них исчезнуть навсегда, и мир так или иначе постигнет хаос.

Нефтида смотрела на девушку, широко раскрыв от удивления свои прекрасные глаза. Она была поражена такой смекалистостью простой смертной.

– Ты слишком умна, чтобы быть простой смертной, – заключила богиня, – однако это уже ничего не изменит, слишком поздно. Битва уже началась…

И тут последняя догадка поразила Сашу своей жестокостью.

– Это ведь не их битва. Не так ли? Ты знаешь, что за этим стоит кто-то более могущественный, кто-то, кому очень мешает существование людей. Кто-то, кто лишился слишком многого! И ты так же, как и я, знаешь, кто это!

Нефтида хотела что-нибудь ответить, но в этот момент правда уже открылась всем.

– Ра! – хором воскликнули фараоны.

– Она посланница бога солнца. Во что бы то ни стало мы должны остановить битву хранителей! – воскликнула Саша.

– Не думаю, что у тебя это может получиться, – пожала плечами Нефтида. – Скоро все обернется так, как и должно было быть.

– Как ты можешь это говорить? Ведь погибнут люди. Миллионы людей.

– Люди, – воскликнула Нефтида, – а почему мы должны жалеть этих жалких существ? Они пришли из ниоткуда, с других земель, в мир, где много веков правили наши предки. Это была земля богов, плодородная и процветающая долина, а посмотри, что сделали с ней люди. Вы не умеете просто жить, вам надо брать. Брать и не отдавать ничего взамен. Вы унизили священные земли Нила. Мы всего лишь хотим вернуть себе то, что по закону принадлежит нам.

Пока Нефтида разорялась в своих проклятиях, фараоны незаметно, чтобы не привлекать внимания к своим движениям, окружили женщину плотным кольцом и одновременно подняли вверх руки. Не ожидавшая такой стремительности Нефтида слишком поздно поняла, что она попала к магическое кольцо, из которого вырваться сама не сможет.

– Вы глупцы! – истошно закричала Нефтида. – Того, что предначертано судьбой, не изменить! Все мы всего лишь жалкие игрушки в руках великого.

– О, да заткните ее, – прервал проклятия, изрыгающиеся из уст Нефтиды, Митя.

– Я должна найти их! – решительно заявила Саша. – Где состоится бой?

– Никто не знает, они сказали только, что закончат битву там, где начали, – ответил Менкаура, в пол-оборота поворачиваясь к девушке. – Но это место известно лишь им двоим…

– А мне кажется, я догадываюсь, – вмешалась Хатшепсут.

Все это время она спокойно стояла в стороне, не зная, как правильно понимать все происходящее в зале, но когда заговорили о том, что она может знать, царица вышла вперед и с гордостью поделилась своей догадкой.

– Я знаю, где состоится битва, – величественно объявила царица.

Все обернулись в ожидании.

– Я возвела на том самом месте свой заупокойный храм.

– Я знаю, где это, но как нам добраться в Дейр-эль-Бахри? Мы можем опоздать, – воскликнула Саша.

В этот момент Халим в образе шакала жалобно завыл и подставил девушке свою спину. Саша недоверчиво посмотрела на него.

– Ты уверен?

Халим ткнулся носом в Сашину руку и лизнул ее своим шершавым языком. Это решение пришло ему в голову спонтанно – не зная, как еще он может помочь, Халим решил, что положит все свои силы на то, что домчать Сашу до места как можно быстрее.

– Ты не можешь ехать одна! – вмешался Митя, хватая сестру за руку. – Я тебя не отпущу!

Саша дотронулась до колючей щеки брата – за все это время у него не было возможности побриться и привести себя в порядок, и теперь однодневная щетина делала его лицо еще более мужественным, чем хотел выглядеть сам Митя.

– Я вернусь.