Хозяйка Блистательной Порты

Гадание

Кизляр-ага подошел, как обычно, бочком. Вздохнул, потом еще раз, опустил глаза и вдруг произнес:

– Поговорить хочу…

Роксолана смотрела на кизляра-агу с легкой тревогой. Что ему нужно? Голос главного евнуха выдавал его волнение, а таинственный тон подчеркивал важность предстоящего разговора.

Кизляр-ага сделал знак следовать за ним и засеменил к дальнему кёшку сада. Роксолана так и не привыкла к его походке с мелкими шажками, хотя никогда не передразнивала, как делали некоторые гезде, если евнух не видел, она хорошо помнила свой самый первый конфуз с упавшей серебряной трубочкой бедолаги. Не его вина, что изуродован, вообще-то он неплохой человек, даже способный посочувствовать, только очень осторожный. Тоже неудивительно, постоянно жить, стараясь угодить и Повелителю, и валиде, сохраняя шаткое равновесие между кадинами и наложницами, со всеми быть строгим и терпеливым, потому что любая обиженная им сегодня может завтра приглянуться султану и отомстить за обиду… Не позавидуешь.

Пока размышляла о том, каково кизляру-аге, дошли до ее любимого кёшка. Сама Роксолана частенько, особенно когда была беременна, сиживала именно здесь – подальше от завистливых взглядов.


Кизляр-ага вдруг резко остановился, задумавшаяся Роксолана едва не ткнулась в него носом.

– Что?!

– Почему ты не сбежала, когда у тебя была возможность?

– Что? – изумилась Роксолана. – Куда сбежала? Какая возможность?

– Когда приезжал твой брат, ты могла попытаться сбежать домой с ним. Почему ты осталась?

Роксолана не удивилась осведомленности кизляра-аги, тот всегда знал все, что происходило в гареме, хотя едва ли мог знать о том, что упоминал сейчас. Удивил ее сам вопрос о побеге.

– Почему я должна бежать, от кого? Здесь Повелитель, здесь мои дети…

– Из-за детей?

– И из-за Повелителя, это неразделимо.

И вдруг Роксолану обожгло понимание:

– Кизляр-ага, откуда вы знаете о моем брате? Это… это вы сообщили ему, где я?!

Евнух недовольно отмахнулся:

– Какая разница?

– Вы?!

– Вот привязалась!

– Зачем?

– Ты недовольна, что ли? Брат приезжал, увиделись, он подарки получил, узнал, что у тебя все хорошо… Кому еще такое выпадает?

– Зачем сейчас выяснять, почему я не сбежала?

Кизляр-ага нахмурился еще сильней, если такое вообще было возможно. Роксолана ждала, понимая, что не просто так евнух увел ее подальше от любопытных глаз. Он словно сомневался, не мог решиться на последний шаг. Помолчал, посопел и наконец будто прыгнул в холодную воду:

– Ты звездочетам веришь?

– Кому?

– Тем, кто предсказывает события и определяет судьбу по звездам, – раздосадованно поморщился кизляр-ага.

– Да знаю я, кто такие звездочеты. Только при чем здесь они?

– Веришь или нет?

Роксолане надоели эти игры в тайну, она огрызнулась:

– Нет!

– Зря. Астрологи правду говорят, они могут предсказать судьбу любого.

– Разве можно заглядывать в будущее? Если знать наперед обо всем, что случится, к чему тогда и жить? А как же воля Аллаха?

– Затарахтела… – Кизляр-ага вовсе не собирался отвечать на тысячу вопросов Хуррем, его мысли были совсем об ином. – Вчера один астролог смотрел твой гороскоп…

– Ну?! – Роксолане надоело ждать, когда евнух продолжит начатую фразу. Казалось, еще чуть, и она просто уйдет, топнув ножкой.

– А еще гороскоп Повелителя. – Кизляра-агу не могла вывести из себя такая мелочь, как раздражение Хасеки, его не волновало даже недовольство любимой женщины султана. Гораздо больше тревожило услышанное от астролога. – Они тесно связаны.

– Конечно, а как же иначе? Пятеро детей…

– Не детьми. Судьбы связаны. Пойдем со мной к этому прорицателю, сама услышишь.

Роксолана на мгновение замерла. Что это, зачем кизляру-аге вести ее куда-то, если прорицатель уже все сказал? Но тот настаивал:

– Просил тебя привести, что-то важное поведать хочет.

– Хорошо, пойдем.

– Сейчас.

И снова Роксолана замерла, она ведь никого не предупредила, евнуху ничего не стоит вывести ее за ворота и уничтожить, никто и знать не будет, куда она подевалась. В гареме всем скажет, что оставил сидеть в кёшке. Нет, кизляр-ага не рискнет уничтожить Хасеки султана.

И все же поинтересовалась:

– Почему сейчас, ведь еще ни одной звезды на небе?

– Пойдем, он тут, в саду. Не бойся, за ворота не выйдем.

Роксолана подумала, что в большом саду гарема задушить любую из женщин совсем нетрудно, но почему-то кивнула и отправилась следом за семенящим евнухом.

Никогда не думала, что есть еще что-то дальше ее любимого кёшка. Оказалось, есть, в самом углу прятался небольшой домик, рядом со входом в который стоял… Масад. Евнух склонился, не подавая вида, что вообще когда-либо раньше видел Роксолану, хотя не узнать ее даже под яшмаком не мог. Но от женщины не укрылись взгляды, которым обменялись два евнуха.

Вот оно что… значит, Масад действовал не сам по себе, а с ведома кизляра-аги? И за попыткой свалить Ибрагима-пашу, передав Хатидже-султан письма главного визиря к любовнице, стоит главный евнух?

Роксолане стало даже противно, ее-то саму просто использовали как передаточное звено. Хуже нет, когда тебя используют! Ей бы возмутиться, но не успела, внутри домика им уже низко кланялся какой-то щуплый старичок. Ощущение крошечных размеров тщедушного тельца и небольшой головки усиливал длинный, богато расшитый халат и огромный тюрбан, под которым лица почти не было видно. Роксолана подумала, что тощая шея старика может попросту сломаться, не выдержав слишком тяжелого головного убора.

Старичок явно испугался ее саму, он окончательно скукожился и принялся что-то бормотать. Роксолане удалось разобрать только отдельные слова, произнесенные по-арабски.

– Пусть говорит громче, иначе я уйду!

Она тоже произнесла по-арабски, чтобы старичок осознал, что она понимает язык. Тот вздрогнул, едва не уронив с головы тюрбан, пришлось даже придержать руками, и кивнул:

– Я все скажу, госпожа, все… У вас необычная судьба, такой нет ни у кого из тех, чьи гороскопы я видел и составлял, а я составлял их для очень многих, поверьте…

Слова сыпались из астролога, словно горох из рваного мешка. Кизляр-ага поднял руку, чтобы остановить словоохотливого знатока звезд:

– Вай! Не говори так много, скажи главное.

– Я и говорю главное: судьба госпожи тесно связана с судьбой Повелителя.

Роксолана с изумлением посмотрела на кизляра-агу, неужели ради этого такая таинственность? Или прорицатель просто не ведает, кто перед ним? Возможно, он решил, что это одна из одалисок, только мечтающая о том, чтобы попасть на султанское ложе?

– Госпожа, ваша судьба не просто тесно переплелась с судьбой султана, Тени Аллаха на Земле, вы… вы станете единственной его женщиной.

Первым движением Роксоланы было вцепиться в старикашку, основательно потрясти его, чтобы повторил свои слова, но она вспомнила Масада у дверей и… рассмеялась. Кизляр-ага с изумлением смотрел на Хасеки, не в силах понять, что она услышала смешного в словах прорицателя. А Роксолана просто решила, что все подстроено самим кизляром-агой: и звездочет, который наверняка простой садовник, наученный, что сказать, и вся таинственная встреча, и «пророчество». Евнух хочет сделать ей приятное, чтобы использовать еще в чем-то вроде передачи компрометирующих писем неугодного визиря? Не выйдет, она сама знает, кем будет для Повелителя, и обойдется безо всяких предсказателей!

Еще мгновение, и Роксолана просто ушла бы, махнув рукой, но старикашка начал говорить то, чего не мог знать даже кизляр-ага.

– Госпожа зря смеется. До сих пор связь с гороскопом Повелителя была сильна через детей – пятерых рожденных и одного неродившегося. Против госпожи были те, кто стоит близко к Повелителю, но сделать ничего не могли. Однако постепенно крепла другая связь – связь ума и духа.

Нет, и это неудивительно, кизляр-ага знает все, что происходит в гареме, ему просто донесли о давнем выкидыше Хуррем, вот и все. И о том, что против Хасеки настроены все, от валиде до служанок Хатидже и Махидевран, знают, кажется, даже торговцы в Бедестане и верблюды в караван-сараях.

– Госпожа, вы необычная женщина, у вас удивительный мужской ум и мужская линия судьбы, которая не позволит просто царствовать в гареме. Вам мало гарема, вы готовы править в мире мужчин.

– Кто меня туда пустит? – фыркнула Роксолана, потому что прорицатель вторгся в ту область ее мыслей, куда она не допускала даже Марию. Это были тайные мысли, знать о них, например кизляру-аге, не позволялось.

– Вы станете править, именно там особенно тесно сплетаются ваши с Повелителем линии судьбы.

Роксолана повернулась к кизляру-аге:

– Я стану следующей валиде?

– Нет, – отозвался астролог. – Ваша линия власти переплетается с линией Повелителя, значит, будете править при жизни.

– Хватит! – решительно поднялась Роксолана. – Я устала. – Она сняла с пальца большой перстень, один из немногих, который носила, и положила на стол перед стариком. – Благодарю за пророчество.

Старик укоризненно покачал головой:

– Госпожа, это ни к чему… В пять лет вы сильно заболели, и чтобы спасти вас, отец отправился за лекарем среди ночи в грозу, его едва не убила молния…

Откуда он знает, ведь об этом никто никогда не говорил, даже дома не вспоминали?! Отец и впрямь чудом остался жив, потому что молнией убило лошадь у его телеги.

Старик чуть подождал, наблюдая ее растерянность, усмехнулся:

– Мне не нужны ваши рассказы, я могу многое рассказать и без них.

– Откуда вы знаете?!

– Звезды…

– Звезды рассказали, что отец едва не погиб в грозу?

– Нет, просто я ездил в Рогатин.

Роксолана бессильно опустилась на подушки дивана.