— Ты любишь футбол? — спросил у нее какой-то мужчина, и Бэрри сразу же обнял ее за плечо.

— Она немного понимает, но я был здесь, именно в этом баре, когда Ирландия играла за Кубок мира.

— Ирландия! — воскликнул мужчина, и они стали обсуждать игру, называть какие-то фамилии, так что Фиона уже не улавливала смысл. У нее разболелась голова.

— Бэрри, если ты любишь меня, то позволь мне уйти в отель. Я знаю дорогу, здесь надо идти все время прямо, а потом повернуть налево.

— Я даже не знаю.

— Ну, пожалуйста, что здесь такого.

— Бэрри, Бэрри, — позвали его друзья.

— Будь аккуратнее, — сказал он.

— Я оставлю ключ в двери, — сказала она и послала ему воздушный поцелуй.

Здесь было так же безопасно, как на улице своего района в Дублине. Счастливая Фиона подходила к отелю, радуясь, что Бэрри встретил своих друзей. Похоже, все они оказались там случайно, сначала даже никто не помнил имен друг друга. Но, наверное, это нормальный способ общения мужчин. Фиона подняла голову и посмотрела на окно, на котором стояли ящики с геранями. Здесь цветы казались более яркими, чем дома. Конечно, это из-за климата. Когда все время светит солнце, это совсем другая жизнь.

Проходя мимо бара, она увидела мистера Дьюна, сидевшего в одиночестве. Перед ним на столе стоял стакан с пивом. Его лицо было грустным, а взгляд отрешенным. Повинуясь неожиданному импульсу, Фиона резко открыла дверь и вошла.

— Мистер Дьюн… Мы оба предоставлены самим себе.

— Фиона! — казалось, он вышел из оцепенения. — А где Бартоломео?

— Со своими футбольными друзьями. А у меня разболелась голова, и я решила вернуться.

— О, так он встретился с ними, как здорово! — мистер Дьюн улыбнулся доброй улыбкой.

— Да, он так рад. А у вас как настроение?

— О, все отлично. — Но его голос звучал совсем невесело.

— Вы не должны здесь сидеть один, а где Синьора?

— Она встретилась с какими-то друзьями с Сицилии, оттуда, где она жила, понимаешь. — В его голосе чувствовалась печаль и горечь.

— О, это хорошо.

— Для нее хорошо, она проводит вечер с ними.

— Но это только один вечер, мистер Дьюн.

— Да, только один. — Он выглядел таким расстроенным, как двенадцатилетний школьник.

Фиона посмотрела на него с интересом. Она так много знала. Например, ей было все известно о его жене, которая крутила роман с отцом Бэрри. Сейчас между ними все кончено, но, очевидно, он до сих пор получает от миссис Нел письма с требованием объяснений и телефонные звонки. А ведь это Фиона способствовала их разрыву. Она знала от Граньи и Бриджит, что мистер Дьюн несчастлив в семейной жизни и что он даже обустроил для себя маленькую комнату в итальянском стиле и почти не выходил оттуда. Она знала, так же как и все здесь, что он любил Синьору. Фиона вспомнила, что сейчас в Ирландии развод был возможен.

Внутренний голос Фионы говорил ей, что не нужно вмешиваться, но голос новой, уверенной в себе женщины диктовал другое. Она сделала глубокий вдох.

— Синьора как-то говорила мне, что вы сделали явью ее мечту. Она сказала, что никогда в жизни не чувствовала себя такой нужной, пока вы не дали ей эту работу.

Мистер Дьюн ответил не сразу:

— Так было до того, как она не встретила этих сицилийцев.

— Она сегодня снова мне это повторила за ленчем.

— Сегодня? — Он был как ребенок.

— Мистер Дьюн, могу я поговорить с вами откровенно?

— Конечно, Фиона.

— И вы никому никогда не расскажете о нашем разговоре, особенно Гранье и Бриджит?

— Уверяю тебя.

Фиона почувствовала слабость.

— Возможно, мне нужно выпить, — сказала она.

— Кофе, воды?

— Я думаю, бренди.

— Раз так, то я тоже закажу себе бренди, — сказал Эйдан и обратился к официанту.

— Мистер Дьюн, вы знаете, что миссис Дьюн нет с вами.

— Я заметил.

— Ну, она неправильно себя ведет. Понимаете, у нее дружеские отношения, даже больше, чем просто дружеские, с отцом Бэрри. И мама Бэрри… ей от этого очень, очень плохо. Она пыталась покончить жизнь самоубийством.

— Что? — Эйдан Дьюн был абсолютно шокирован.

— Но сейчас между ними все кончено. Разрыв произошел на вечеринке в Маунтинвью. Если вы помните, она буквально сбежала. И сейчас мама Бэрри чувствует себя намного лучше.

— Фиона, все это не может быть правдой.

— Я серьезно, мистер Дьюн, но вы поклялись никому не рассказывать.

— Это полная чушь, Фиона!

— Нет, это чистая правда. Вы можете спросить свою жену, когда вернетесь домой. Она единственная, кто сможет обо всем рассказать. А может быть, лучше не затевать этот разговор. Бэрри ничего не знает, Гранья и Бриджит ничего не подозревают, зачем всех расстраивать. — Она посмотрела так уверенно через свои огромные очки, в которых отражались огни бара, что Эйдан полностью поверил ей.

— Так зачем ты рассказываешь мне, если никто не знает, и никому не нужно знать, чтобы не расстраивать их?

— Потому что… потому что я хочу, чтобы вы с Синьорой были счастливы. Мистер Дьюн, я не хочу, чтобы потом говорили, что вы первый изменили своей жене.

— Ты смешной ребенок, — сказал он. Он оплатил счет, и они пошли в отель, не говоря друг другу ни слова. В холле он пожал ей руку. — Смешная, — снова сказал он.

И он пошел наверх в номер, где находился Лэдди в предвкушении завтрашней встречи с Папой. Эйдан закрыл лицо руками, он совсем забыл об этом.


Наверху Лу сгорал от желания обнять Сьюзи, но сегодня он слишком много выпил.

— Послушай, нам завтра понадобятся силы и энергия для встречи с Папой, — сказала она.

— О черт, я совсем забыл, что мы собираемся туда, — сказал Лу и отключился.


Билл Берк и Лиззи заснули прямо в одежде. В пять утра они проснулись, потому что их обоих бил озноб.

— Сегодня свободный день? — спросил Билл.

— После того как мы увидим Папу, — ответила Лиззи.


Бэрри плюхнулся на стул, и Фиона проснулась в испуге.

— Я забыл, где мы живем, — сказал он.

— О, Бэрри, здесь же нужно идти прямо от бара, а потом повернуть налево.

— Нет, я имею в виду в отеле, я вошел не в тот номер.

— Ты так напился, — посочувствовала Фиона. — Как прошел вечер?

— Хорошо, но сейчас у меня все пересохло во рту.

— Еще бы, выпей воды.

— Как ты дошла? — спросил он внезапно.

— Я уже говорила, что здесь простая дорога.

— Ты ни с кем не болтала?

— Только с мистером Дьюном, я встретила его по пути.

— Он в постели с Синьорой, — гордо доложил Бэрри.

— Не может быть. Откуда ты знаешь?

— Я слышал, как они разговаривали, когда проходил мимо их двери.

— И что он говорил?

— Что-то о храме.

— О котором рассказывал днем?

— Как раз о нем. Я думаю, он повторит ей все.

— Боже, — воскликнула Фиона, — ну, разве это не странно?

— Я тебе расскажу более странные вещи, — сказал Бэрри. — Все эти парни в баре, они приехали кто откуда…

— И что?

— Ничего, просто все специально приезжают сюда, чтобы встретиться, классно, да?

— Пойдем спать, завтра у нас должны быть ясные головы, — сказала Фиона.

— О, боже, еще Папа, — произнес Бэрри.

* * *

Кони отдала свой подарок Синьоре. Оказывается, она специально купила диктофон и записала на него всю речь Эйдана.

Синьора была поражена до глубины души.

— Я прямо сейчас положу под подушку, чтобы никого не потревожить, и буду слушать.

— Нет, я с удовольствием послушаю еще раз, — сказала Кони.

Синьора посмотрела на Кони. Казалось, она вся пылала, и ее глаза светились.

— Все в порядке, Констанция?

— Что? О да, абсолютно, Синьора.

Они сели и приготовились слушать. Этот вечер мог изменить их жизни. Действительно ли от сумасшедшей Сиобан исходила реальная опасность? И могла ли Нора вернуться в маленькую деревушку на Сицилии, которая была для нее главным местом на земле столько лет? Кони хотелось знать, что особенного в лекции Эйдана найдет для себя Синьора, а Синьоре очень хотелось спросить Констанцию, не было ли новых известий от человека, приславшего ей неприятное письмо.

Они легли и обсуждали планы на завтрашний день.

— Завтра нам предстоит увидеть Папу, — внезапно сказала Синьора.

— О боже, я совсем забыла, — ответила Кони.


Всем понравилась встреча с Папой. У него был немного болезненный вид, но настроение хорошее. Всем казалось, что он смотрит прямо на них, хотя на площади Святого Петра собрались сотни и сотни людей.

— Я рад, что это не личная встреча, — сказал Лэдди, как будто такое когда-то могло быть возможным. — Так как-то лучше. А то пришлось бы думать, что сказать, чтобы не ударить в грязь лицом.

Лу и Билл Берк отправились выпить пива, и, увидев их, Бэрри присоединился. А Сьюзи и Лиззи сразу купили по мороженому.

— Я надеюсь, вы все будете завтра в хорошей форме на вечеринке у синьора Гаральди, — сказал Лэдди, обращаясь к Кэти и Фран.

В этот момент Лу как раз проходил мимо.

— Боже всемогущий, еще вечеринка, — произнес он, схватившись за голову.


— Синьора? — Эйдан подошел к ней после ленча.

— Это слишком формально, Эйдан, вы иногда называете меня Норой, так лучше.

— Ну…

— Что?

— Как прошла ваша встреча вчера, Нора?

Она на мгновение задумалась.

— Это было интересно, и, несмотря на то что мы были в ресторане, я постаралась остаться трезвой, в отличие почти от всех остальных в нашей группе.

Он улыбнулся:

— А я пошел в бар, чтобы утопить в алкоголе свои печали.