Итан так и не смог сомкнуть глаз этой ночью, раз за разом мысленно возвращаясь к полуночному разговору.

«По крайней мере, одна моя догадка подтвердилась. Она ненавидит меня не из-за Бэна. То, что я сделал… Как я мог? Я много раз вспоминал о том, что тогда произошло, но никогда не думал об этом с ее стороны. Мне казалось, я нравлюсь ей…» – чувство отвращения к самому себе переполняло его. Не в силах смотреть в глаза Бонни, Итан даже не посмел выйти из комнаты, когда она уходила.

Он благодарил небеса за неожиданно прорвавшийся в кухне фонтан, ведь это остановило работу ресторана на пару дней. Как владельца его должна была заботить финансовая сторона простоя, однако разговор с Бонни и неожиданное признание выбило его из привычной колеи, и сейчас он никак не мог взять себя в руки, а потому отчасти был рад такому стечению обстоятельств. Нет необходимости пытаться выполнять привычные обязательства, и встречаться с ней…

Итан слега постучал кулаком в грудь, чувствуя, будто что-то мешает ему дышать. Он опустился на кровать и склонил голову в ладони.

–Что я наделал? – мысли диким роем гудели в его голове, – Уже слишком поздно задавать себе такие вопросы.

Сейчас, в сотый раз переворачивая воспоминания, он начинал сомневаться в своей адекватности.

–Это было будто затмение какое-то… Я никогда в жизни так не желал… – даже самому себе было сложно признаваться, – но ведь когда-то она действительно была для меня маленькой феей – будто сестренка, самый важный человек в моей жизни, – он стиснул зубы, вновь напоминая себе, что малышка Бон-Бон и девушка, которую он однажды пожелал, были одним человеком.

Всё изменил один день.

Бэна посадили как раз, когда Бонни заканчивала школу. Новость об аресте брата шокировала ее, но ещё одним ударом стало известие о том, что отец, молча собрав пожитки, ушёл в другую семью.

На тот момент Итан уже несколько лет не встречался с семьей Мэтьюз, за исключением Бэна. Друзья продолжали поддерживать связь по телефону.

У Итана, наконец, открылся первый ресторан, весьма успешный и прибыльный, для неопытного ресторатора. На вырученные деньги он уже успел обзавестись небольшой квартиркой, ну и порадовать себя новеньким мэрседесом «на сдачу». Но в один летний вечер ему позвонил Бэн, явно чем-то озабоченный:

–У меня к тебе просьба, братишка, – не разводя лишних церемоний начал Бенжамин.

–Все что попросишь, – не задумываясь отозвался Итан, ведь, несмотря на все случившееся, их дружба становилась только крепче.

–Вся эта история с моим арестом изрядно подпортила настроение Бон-Бон. Я не могу ее переубедить, поэтому решил: надо тащить силком.

–Экзамены? – предположил Итан, пока не понимая сути проблемы.

–Выпускной. Маме понятное дело не до того, а с отцом я и вовсе не желаю разговаривать после его предательства.

–Я понял, можешь не объяснять, – прервал друга Итан, – напиши в сообщении дату, время и место мероприятия. Я всё организую в лучшем виде.

–Есть пара проблем, – тянул Бэн, – мама. Не расстраивайся, если она не слишком тепло тебя примет. Хотя я просил ее, не винить тебя, но она может…

–Что ещё? – снова перебил он друга, зная, что звонок может в любой момент прерваться, и он так и не узнает всего, что хотел сказать Бэн. Да и попросту не желая знать, как некогда близкие люди, теперь осуждают его.

–Ты не мог бы позаботиться о… финансовой части вопроса? Я велел матери заказать для Бон-Бон платье и прочую девчачью ерунду, но…

–У твоей семьи проблемы с деньгами? – удивился Итан, некогда отлично осведомленный финансовым положением друга.

–Представляешь, после того как счета арестовали, эти транжиры успели потратить все сбережения, а я на мели, – весело отозвался Бенжамин.

–Это не проблема, но зная характер твоей матери и ее нынешнее отношение ко мне: если ты скажешь, что я оплатил платье для сестренки, из твоего дома в нем уйду я, – усмехнулся Итан, – я все сделаю, но с одним условием: если спросят, говори, что у тебя есть секретный фонд на обучение Бон-Бон, и ты взял оттуда на выпускной. Не выдавай меня.

–«Мир должен знать своих героев» – не наш случай. Мой рот на замке, – поддержал идею Бэн, ни на секунду не сомневаясь, что друг поможет ему.

С того звонка прошло около двух недель, когда Итан на негнущихся ногах подходил к новому жилищу остаткам семьи Мэтьюз. Его заботило, как отреагирует на его появление мать Бэна, но куда больше он боялся встретить осуждение в голубых глазах маленькой девчушки. Пусть он и не видел Бонни уже несколько лет, однако ее роль, как и роль Бэна, в его жизни по-прежнему оставалась несравнимо важной.

–Пришёл, – скептически сказала Ванда Мэтьюз, – она почти готова, жди на улице, – холодно приказала женщина, – хватило же совести заявиться…

–Я лишь хочу помочь, – коротко ответил Итан, не желая вступать в перепалку с нетрезвой женщиной.

–Твоя помощь не понадобилась бы, если бы ты не разрушил нашу семью, – очевидно, Ванда Мэтьюз отчаянно нуждалась в «козле отпущения», потому Итан лишь молча отвел глаза, – Бэн еще и прикрывает тебя, просил ничего не говорить… Пригрела же змею, – женщина нетвердой походкой скрылась за одной из дверей.

Итан облегченно выдохнул и поспешил покинуть недружелюбное жилище. Это вполне терпимо. По крайней мере, в него не стали кидать тухлыми помидорами.

Несмотря на некоторую нервозность Итан успел отметить, что состояние квартиры оставляло желать лучшего. Значительно лучшего.

Он облокотился на крыло своего мерина, нервно теребя манжет рубашки, в ожидании куда более важного критика:

«Нашей принцессе Бон-Бон тут точно не по душе. Она с рождения привыкла к ярким цветам и максимальному удобству, а тут пошарпанные тусклые стены, скрипучая входная дверь, ведущая в вонючий подъезд», – дверь того самого подъезда под задумчивым взглядом наблюдателя отворилась и Итан остолбенел, будто уже и не замечая всей серости этого места: на пороге появилась великолепная блондинка, в длинном до пола иссиня-черном платье.

Итан продолжал молча таращиться на девушку, когда она подняла недовольный взгляд. Длинные ресницы в удивлении распахнулись, когда их глаза встретились, и девушка, по всей видимости, смутилась.

–Потрясающая, – не сдержавшись, прошептал мужчина одними губами, все ещё не до конца осознавая, кто перед ним стоит.

Справившись с растерянностью, девушка вдохнула поглубже, подобрала подол длинного платья и неторопливо приблизилась.

–Ты приехал за мной? – неумело скрывая волнение, спросила она.

–Да, – не задумываясь, отозвался Итан, – кем бы ты ни была, мне просто необходима такая домой, – включил он своё обаяние.

–Это Бэн прислал тебя? – догадалась девушка.

Итан, наконец, прикрыл рот:

–Бонни?

–Что? – она подняла на него растерянный взгляд.

–Невероятно, – усмехнулся Итан, – я, конечно, знал, что веду тебя на выпускной, но у меня в голове как-то не сложилось, что выпускной предполагает выпускницу. Я и подумать не мог, в кого ты превратилась… Сколько лет прошло?

–Я же говорила Бэну, что не хочу идти туда, – пыталась протестовать она, не уловив намёка на комплимент в его словах, – я даже толком не знаю своих одноклассников. Мне нет необходимости изображать радость для малознакомых людей, – казалось, девушка и впрямь была не в восторге от идеи попасть на школьный бал. Более того, складывалось впечатление, что ее это сильно расстраивало. Настолько, что даже неожиданное появление Итана, спустя столько лет разлуки, не могло скрасить ее нервозности перед предстоящим мероприятием.

–А чего тогда ты хочешь? – наконец собравшись с мыслями, спросил мужчина.

–Мне все равно, только не туда, – она снова опустила глаза, но Итан успел заметить необъяснимую злость в ее взгляде.

–Тебя кто-то обидел, – это не прозвучало как вопрос, и потому Бонни не спешила с ответом, – расскажешь что произошло или мне поехать туда и выяснить самому? – он напряжённо вздохнул и, сжав кулаки, поднялся с капота с очевидным намерением немедленно отправится на поиски недоброжелателей Бонни.

–Нет-нет, – она остановила его, ухватившись за рукав пиджака, – ничего особенного не произошло. Обычные школьные распри, к чему так реагировать?

–Разве красивые девочки участвуют в распрях? Только если из-за тебя парни передрались… – пытался подбодрить ее Итан, щёлкнув пальцем по лбу.

–Предпочла бы быть невидимкой, – бормотала она себе под нос.

–Значит так, – на ходу соображал Итан, – первое: поздравляю тебя с окончанием школы, – он протянул ей руку и торжественно пожал хрупкую ладонь, – а это значит, что все закончилось. Понимаешь? Больше этих людей не будет в твоей жизни! – он нехотя разжал ладонь, – второе: нам всё же придётся съездить в школу, – он пресёк протест девушки, – нужно забрать твои документы, чтобы поставить точку в этом твоём жизненном этапе! – категорично сказал он, – хорошая новость в том, что мы заедем туда исключительно за документами, а потом закатим свою вечеринку. Знаю я одно хорошее местечко… – он подмигнул Бонни, заметив, что она почти поддалась улыбке, – ну и третье: я невероятно рад тебя видеть Бон-Бон, – он вдруг потянулся и по-братски обнял девушку, испытывая невероятную радость, что она вроде не проявляет враждебности по отношению к нему, – чудный запах, – казалось, Итан не спешил разжимать объятий, – опять эта чертова ваниль?

–Да, – пробормотала Бон, – уж извините, меня не утрудились поставить в известность, что ты приедешь.


Уже через полчаса они оказались в шумном зале. По всей видимости, торжественная часть давно закончилась. Об этом можно было судить по гремевшей музыке и приглушенному свету.

–Ты ошиблась со временем начала мероприятия? – Итану пришлось почти кричать, чтобы собеседница его услышала.

–Не ошиблась, – недовольно пробормотала Бон.

–Что?

Девушка гневно повернулась и, глядя ему глаза стала ругаться:

–Я не ошиблась! Я назвала Бэну время, на четыре часа позже начала выпускного! Но видимо он что-то заподозрил, поэтому велел вам с мамой быть готовыми на два часа раньше! – ее явное негодование одновременно и веселило и беспокоило Итана.