Возможно, Кайман и ведьминское варево безнадежно опоздали.

– Сейчас я просто хочу держать тебя в руках. – Его голос звучал хрипло. – Это все, чего я хочу.

Я отдаленно почувствовала, как сдавило грудь. Если бы спросили меня, то я бы ответила, что хочу того же. Уходить в одиночестве совсем не хотелось. Но в моем желании крылось и нечто большее, правда, сейчас я не могла это осмыслить. Мои губы сложили слово хорошо, но произнести его вслух уже не было сил.

Он обнял меня, и его тело подарило мне приятное тепло. Через несколько мгновений я уже не могла держать глаза открытыми. Страх понемногу отступил, и во мне разлился блаженный покой. Если так умирают, то я бы сказала, что это совсем не страшно. Как будто погружаешься в сон.

Рот крепче обнял меня, обвил мои ноги своими ногами, положил подбородок на мою голову. Он глубоко вдохнул. Я тоже глотнула воздуха, проваливаясь дальше в темноту.

– Лейла?

Я хотела ответить, но уже не могла. Меня манила пустота, и я не противилась этому зову.

– Ты меня слышишь? Я хочу, чтобы ты знала кое-что, – сказал он. Его голос, хриплый и густой, звучал где-то очень далеко, но настойчиво. – Я люблю тебя, Лейла. Ты слышишь меня? Я полюбил тебя, как только услышал твой голос, и буду любить тебя вечно. Несмотря ни на что. Я люблю тебя.

Глава 34

Возвращение из бездны пустоты стало событием вселенского масштаба. Сначала дернулись пальцы моих рук. Потом согнулись пальцы ног. Сладкий аромат чего-то пряного и дикого разлился вокруг меня. Не удивлюсь, если прошли долгие часы с того момента, как отключился мой мозг, до того мгновения, когда я открыла глаза.

Я моргнула и увидела перед собой широкую грудь. Обнаженный торс. Мужской. Хотя в голове еще царил туман, я смутно помнила все, что со мной произошло. Я умерла? Что ж, тогда в загробной жизни все не так уж плохо. Но нет – глубокая, устойчивая боль в теле предупреждала о том, что я очень даже жива.

Мои руки упирались в твердый живот, отдыхая возле головы дракона с красиво переливающейся зеленой чешуей.

Рот.

Одной рукой он обвивал мои бедра, а другой держал за плечи, зарывшись в гущу моих волос. Его грудь ровно поднималась и опускалась. Я чувствовала, как Бэмби вытянулась вдоль моего бока. Какой странный получился сэндвич…

Несмотря ни на что. Я люблю тебя.

Покалывающее тепло стремительно прокатилось по моим щекам и спустилось к шее. Должно быть, эти слова подкинуло мне разыгравшееся воображение. Демоны не умеют любить так. Даже такие, как Рот, способные на очень недемонические поступки. Но я помнила, как звучало его отчаяние.

Я приподняла голову. Густые темные ресницы веерами лежали на его щеках. Губы слегка приоткрылись. Во сне он выглядел юным и беззащитным, чего не скажешь о нем в образе демона в жизни.

Он выглядел, как ангел.

Не знаю, как долго я лежала и смотрела на него, но, видимо, достаточно долго, чтобы заподозрить во мне извращенку. Впрочем, время прошло не без пользы. Я убедилась в том, что жива, и, если отбросить некоторые болезненные ощущения, можно было сказать, что я в полном порядке. Кровяной корень покинул мой организм, и рана на животе почти затянулась. Я уже не сомневалась в том, что очень скоро встану с постели.

Между тем все изменилось.

Настолько, что я даже не могла себе представить, как сложится теперь моя жизнь. О возвращении в клан не могло быть и речи. Да я и не хотела, тем более после того, что сделал со мной Эббот. Клетка, склад в центре города. Бр-р. Если бы не вмешались Николай и Дез, меня бы уже не было в живых… именно этого добивался Эббот. Так же, как мой настоящий отец, он желал моей смерти. Да, это глубоко ранило, и этому не было прощения. Но я не могла оставаться в прошлом и жить своей обидой.

Я отказывалась жить мыслями об Илье или Эбботе.

Школа? Похоже, и туда мне тоже путь заказан. С Бэмби или без нее, риск слишком велик. Я не могла подвергать опасности кого бы то ни было, особенно теперь, когда понимала, что мои способности постоянно меняются. Я не знала, что буду делать дальше, но знала, что не могу остаться в городе. Стражи наверняка откроют на меня охоту. Так же, как и Ад, как только Босс узнает, что я виновна во всех беспорядках. К тому же надежда когда-нибудь увидеть Зейна казалась призрачной, и это разрывало мне душу, как если бы меня снова и снова кололи ножом. Я едва могла вспомнить хотя бы день, проведенный без него, и мысль о том, что мне предстоит ходить по этой Земле, а его не будет рядом, убивала меня вместе с сознанием того, что я сделала с ним. Единственное, что могло бы облегчить мои страдания – это подтверждение того, что он здоров. Все для меня изменилось, но придется выживать. Иначе нельзя.

Ресницы Рота дрогнули и вспорхнули, открывая золотистые глаза, просветлевшие от облегчения. Он открыл рот и облизал губы, но ничего не сказал. Мы смотрели друг на друга, и в тот миг, в той постели, слившиеся в тесных объятиях, существовали только мы и больше никого и ничего.

Наконец он убрал руку с моего бедра и коснулся кончиками пальцев моей щеки.

– Следы когтей зажили, – сказал он. – Остались лишь бледные розовые отметины. Кто тебя оцарапал?

Ни за что я бы не рассказала ему.

В молчании, он прочертил кончиками пальцев линию вниз по моей шее, вызывая во мне дрожь.

– Цепь оставила след.

– Да, – прошептала я.

Его ноздри раздулись.

– Я убью их всех.

И я знала, что он не шутит. Протянув руку, я сомкнула пальцы на его запястье.

– Я не думаю, что это… необходимо.

– Они такое с тобой сделали. – Его губы скривились. – Я думаю, что это совершенно необходимо.

Опустив руку, я покачала головой и принялась рассказывать, как хорошо я себя чувствую, хотя на самом деле это было далеко не так. Да, я жила и дышала, но слово «хорошо» еще не вошло в мой лексикон.

– То зелье, что ковен… дал нам? Я правильно поняла Каймана? – спросила я, чтобы сменить тему. – Теперь ты им что-то должен?

Он вскинул темную бровь, продвигаясь пальцем к моей ключице.

– Ни одна моя клеточка не заморачивается сейчас по этому поводу.

Удивленный смех вырвался у меня. Он прозвучал сухо и хрипло.

– Ладно, проехали.

– Разберусь с этим позже.

И он снова устремил на меня взгляд – такой же, каким встретил, когда только открыл глаза. Я поймала себя на том, что у меня перехватывает дыхание и напрягаются мышцы внизу живота. Такая реакция смутила и даже напугала меня, потому что я уже попадала в ловушку этого взгляда и еле выплывала оттуда.

Но он первым отвел глаза.

– Хочешь попробовать встать?

Я прокашлялась.

– Да. Мне бы… привести себя в порядок.

Мое тело кричало об этом. Грязная одежда уже прилипла ко мне. Одному Богу известно, когда я в последний раз принимала душ. Рот помог мне сесть, после того как прогнал Бэмби прочь. Она уползла в изголовье кровати и оттуда наблюдала за нами. Как только я спустила ноги, Рот замер.

Он стоял, придерживая меня за плечи, но вдруг упал на колени передо мной. Я забеспокоилась.

– Рот…

– Все в порядке. – Он закрыл глаза, скользнув руками по моим плечам. – Честно говоря, я не знал, сработает ли ведьминское зелье. Когда ты закрыла глаза, я подумал… – Он поперхнулся. – Я не знал, откроешь ли ты их когда-нибудь снова.

Ком встал у меня в горле, и все, что я смогла сделать, это крепко сжать его руки.

Он покачал головой.

– Я думал только о том, сколько вранья наговорил тебе, и боялся, что ты умрешь, так и не узнав правды.

Я вспомнила те слова, что приписала своему воображению, и мое сердце споткнулось. Я открыла рот, но тут он наклонился ко мне. Отпустив мои руки, он сделал то, чего я никак от него не ожидала.

Рот положил голову мне на колени, как недавно это делала Бэмби, и испустил усталый вздох.

Мои руки застыли над его головой. Слезы навернулись на глаза, и я сама не знала почему. Я подняла взгляд к полоске дневного света, струящегося сквозь жалюзи. Его сияние рисовало нимб за спиной Рота.

– Когда я вернулся из Ада и пришел в лагерь говорить со Стражами, прежде чем вышла ты, меня встретил Эббот.

Все это я уже знала, но чувствовала, что главное – впереди.

– Эббот приказал мне убираться, не дав даже рта раскрыть, объяснить причину нашего появления, – продолжил он голосом тихим и ровным. – Он гнал меня не из своих владений, а от тебя. И я все понял. Понял, почему он не хочет, чтобы ты была рядом со мной. Ведь я наследный принц Ада, не из тех парней, кого привечают в приличных домах. Особенно в домах Стражей.

Пока он говорил, я положила руки на его голову, перебирая пальцами волосы. В душе моей поднималась буря эмоций, горло сдавило.

Рот наслаждался лаской, словно кошка, млеющая от поглаживания.

– Но это еще не все. Эббот уже тогда знал, что с тобой происходит и что может случиться после ритуала Паймона. Он думал, что мое влияние ускорит этот процесс, что я разбужу в тебе демона. И я думаю… думаю, он знал, что я никогда не смогу сделать то, для чего был послан сюда. Он не хотел, чтобы ты была со мной – не хотел, чтобы мы были вместе.

Я догадывалась, что вместе значит куда больше, чем просто находиться в одной комнате; в этом слове кроется нечто более глубокое и интимное. Мои пальцы замерли.

– Что… что он сделал?

И снова вздох.

– Он сказал, чтобы я даже не думал о продолжении отношений с тобой, и я рассмеялся ему в лицо. Когда меня вытаскивали из ямы, я шел за тобой, а не потому, что мне приказали – и не за тем, о чем ты могла подумать. Угроза Эббота ничего не значила для меня, но…

Моя грудь резко вздымалась от учащенного дыхания.

– Но он знал… он знал, как заставить меня держаться от тебя подальше. – В его голосе зазвучали нотки гнева. – Он угрожал не мне. Он угрожал тебе.