– Он везде со мной. Разносчики еды часто его подкармливают. Когда мы не снимаем, Гарри впадает в депрессию и худеет, хотя для него это не смертельно, как видите, – улыбнулся Макс и добавил, что пес весит около двухсот фунтов.

Этот разговор еще раз продемонстрировал Тане, насколько разными людьми были Макс и Дуглас. Один из них был каким-то домашним и уютным, другой же весь состоял из твердых граней и острых углов, несмотря на внешний лоск и прекрасные манеры. У Макса был такой вид, словно и свою одежду он тоже купил в «Гудвилле» – магазине подержанных вещей – вместе с мебелью для дома. Дуглас же выглядел так, словно сошел с обложки модного журнала, но его лоск был естественным. Она вдруг подумала: а сколько времени Дуглас будет проводить на съемочной площадке, когда будет идти работа над фильмом? Основная его задача состояла в том, чтобы найти деньги на фильм и следить, чтобы расходы не превысили бюджет. От Макса же требовалось одно: работать с актерами. И каждый из них отлично знал свое дело. Тане не терпелось увидеть каждого из них в работе.

Ужин подали в девять вечера – у бассейна были накрыты длинные столы. Один стол был сплошь заставлен тарелками с суши, доставленными из модного японского ресторана. Второй ломился от живописных лобстеров, крабов и устриц, на третьем в изобилии были представлены экзотические салаты и традиционные блюда мексиканской кухни. Здесь можно было найти угощение на любой вкус, и молодые актеры живо принялись наполнять тарелки. Дуглас наконец-то познакомил Таню с Нэдом Брайтом, когда тот шествовал мимо в сопровождении нескольких женщин. Таня с удивлением отметила, что голливудский красавец очень похож на ее Джейсона.

Брайт поздоровался с Таней – вид у него был томный и довольный – и извинился, что не пожимает ей руку. Он нес две тарелки, одна с суши, вторая с мексиканской едой.

– Не давайте мне слишком длинных реплик в вашем сценарии, у меня дислексия, – со смехом сказал Брайт.

«Интересно, – подумала Таня, – правда ли это? Надо будет спросить об этом у Макса и учесть в работе». Ответ на невысказанный вопрос она получила незамедлительно.

– Да нет, он просто лентяй. Он говорит это всем сценаристам. Но вообще он славный малый, – Макс словно прочитал Танины мысли.

На тот момент Брайт был сравнительно новым лицом в Голливуде и настоящей сенсацией. Его роль в фильме была главной. В паре с ним играла Джин Эмбер. Двадцатитрехлетний Брайт выглядел старше своих лет – скорее на тридцать, хотя в последнем своем фильме он сыграл шестнадцатилетнего слепого юношу. Роль получила хвалебные отзывы и принесла Брайту «Золотой Глобус». Кроме того, он был барабанщиком и солистом в одной голливудской группе, состоящей из молодых звезд. Совсем недавно группа выпустила диск, в одночасье ставший популярным. Таня не сомневалась, что все трое ее детей просто с ума сойдут от зависти, когда она им расскажет, что познакомилась и будет работать с Нэдом Брайтом. Молли чуть не упала в обморок, когда мать сказала ей, что Нэд, возможно, будет сниматься в фильме.

– Славный парень, – кивнул Макс, и Таня с ним согласилась. Это было очевидно. – Мать всегда навещает его во время съемок, просто чтобы проверить, хорошо ли мы с ним обращаемся и как он себя ведет. Он недавно окончил школу киноискусства при университете Калифорнии. Говорит, что снимется еще в нескольких фильмах, а потом попробует стать режиссером. Многие актеры мечтают об этом, но, увы, у них ничего не выходит. А вот у Нэда, мне кажется, получится. Так что мне надо поберечься – как бы он не оттоптал пятки.

Дуглас с Таней рассмеялись.

Они нашли свободный столик и сели, чтобы поужинать вместе. Гости расселись вокруг бассейна.

Играла музыка, негромкая и волнующая, очень уместная в качестве фона. Дуглас очень внимательно относился к подбору музыки, к подбору блюд, к созданию атмосферы, в которой приглашенные им люди могли раскрыться и быть искренними друг с другом. Закончив ужин, Таня пересела в шезлонг. Она на минуту прикрыла глаза, а когда вновь открыла их, то увидела звезды и склонившегося над ней Дугласа.

– Вы чудесно выглядите, Таня, – точнее, вы выглядите счастливой, – негромко произнес он.

Таня накинула на плечи светло-голубую кашемировую шаль, замечательно подходящую к ее глазам, и та теперь ниспадала мягкими складками.

– Вы похожи на Мадонну, – продолжал Дуглас, любуюсь ею. – Мне нравятся эти дни перед началом съемок, когда все еще впереди, когда никто еще не знает, что нас увлечет, какое волшебство возьмет нас в плен. Когда мы начнем, наши дни будут заполнены неожиданностями, о которых мы сейчас ничего не знаем. Мне нравится смотреть, как все это происходит. Это еще одна жизнь, пожалуй, даже более захватывающая, потому что мы сами создадим ее и сами можем контролировать.

Это было самым главным для Дугласа, для него контроль был непременным условием – Таня это чувствовала.

К ним подошла Джин Эмбер, продолжая поглощать свой пломбир с орехами. На десерт после обильного ужина было суфле, сделанное на заказ, и торт-мороженое «Аляска». Макса все эти изыски очень забавляли, он обожал всяческие сюрпризы и розыгрыши. Такой он был человек – оригинальный, веселый и вполне довольный собой. Макс питал слабость к вопящим подушкам и часто подсовывал их коллегам во время перерывов в съемках. У него было необыкновенное чувство юмора, а вот у Дугласа, похоже, вовсе никакого. Дуглас на съемочной площадке был строг и серьезен и считал, что во время работы все должно быть под контролем, а обеденные перерывы он обычно тратил на то, чтобы проработать с актерами следующие сцены. Он был словно строгий директор школы, а Макс – забавный, дружелюбный, озорной учитель, до глубины души привязанный к детям. Для Макса все актеры, вне зависимости от возраста, были детьми, и они любили его за это. Они относились к Максу словно к отцу и уважали его как за профессиональное мастерство, не имеющее себе равных, так и за его доброту. Дуглас был куда жестче и заботился прежде всего о страховании и бюджете. Он следил за расписанием съемок и, если порядок нарушался, буквально терроризировал актеров и режиссеров. Его фильмы всегда отличались напряженным графиком съемок и тщательно выверенным бюджетом. А Макс частенько выпускал бразды из своих рук. Ему нравилось баловать своих актеров, особенно если они выкладывались целиком и не щадили себя. Макс обожал вечеринки с актерами, особенно такие, как сегодняшняя. Дуглас прикладывал немало стараний, организуя их.

Вечеринка продлилась до часу ночи. Те, кто уже работал вместе и раньше, радовались новой встрече и удаче, позволившей им вновь трудиться над одним фильмом. Они были похожи на детей в летнем лагере, радующихся тому, что снова встретили своих приятелей по прошлому лету. Или на пассажиров-туристов круизного лайнера, с восторгом узнающих людей, с которыми они были в круизе в прошлый раз. Как сработаются люди во время съемок, невозможно было предугадать заранее. Дуглас с Максом замечательно умели подбирать талантливых людей, способных эффективно работать вместе. Они оба интуитивно чувствовали таких людей, и Таня стала ценным дополнением. Все, с кем она сегодня познакомилась, были искренне рады тому, что Таня теперь будет с ними. Многим ее имя было знакомо по ее книгам и публикациям, и это тронуло Таню до глубины души. Некоторые даже поделились с ней впечатлениями и сказали, какие рассказы в последнем ее сборнике понравились больше. «Значит, – решила Таня, – это не просто слова вежливости, они вправду читали мою книгу!»

Общая атмосфера вечера была теплой и волнующей. Все были немного возбуждены, предвкушая начало съемок. Среди актеров были те, которые и раньше работали с Максом, и они все сходились на том, что им повезло снова попасть в эту команду. И повезло быть приглашенными к Дугласу на ужин. Голливуд вообще обладал свойством воплощать мечты в жизнь. Он воистину был волшебным царством, а они – избранными, счастливейшими из всех, раз поднялись на голливудскую вершину, и особенно счастливыми, если им удалось удержаться наверху. Но, по крайней мере, здесь и сейчас они были на этой вершине. В фильме должны были сниматься некоторые актеры и актрисы из первой обоймы и практически не было приглашенных звезд, которые должны были появиться позже. Макс умел создавать сплоченный коллектив, способный продуктивно работать на протяжении всего хода съемок. На площадке царила атмосфера доброжелательного сотрудничества, что могло быть лишь в том случае, когда актеры уже работали вместе и хорошо знали друг друга. Тогда они превращались в настоящую семью, и Таня почувствовала это уже сейчас. Кто-то словно осыпал их волшебной пылью. Что-то начиналось, на самом деле уже началось.

Макс предложил отвезти Таню в «Беверли-Хиллз», и она не стала вызывать свой лимузин. Ей предоставили лимузин на время пребывания в Лос-Анджелесе, но Тане неловко было заставлять водителя сидеть и ждать ее допоздна, пока она не соберется вернуться к себе. Сначала Таня решила, что вызовет такси. Она упомянула об этом в разговоре с Максом, а тот приложил палец к губам.

– Не говорите об этом, а то Дуглас заберет у вас машину. А почему бы вам не иметь ее на случай? Она вам может пригодиться.

Таня попрощалась с Дугласом и поблагодарила его за ужин и за чудесный вечер. Она чувствовала себя школьницей, испрашивающей у директора разрешения покинуть собрание. Дуглас оживленно беседовал с Джин Эмбер, молодая актриса о чем-то спорила с ним, яростно и пылко, но добродушно. Сейчас она как раз говорила Дугласу, как он не прав.

– Хотите, я вас рассужу? – вызвался Макс, всегда готовый помочь ближнему.

– Да! – решительно заявила Джин. – Я считаю, что Венеция несравненно красивее Флоренции и Рима. Она куда более романтична.

– Я езжу в Италию не за романтикой, – сказал Дуглас, поддразнивая Джин и наслаждаясь этим. Он и в обществе красивых женщин чувствовал себя очень уверенно. Уверенность в себе – это был его фирменный знак. – Я езжу за искусством. Галерея Уффици – вот мое представление о рае. Флоренция в этом случае выигрывает однозначно.