Мелита крепче обняла Беттину.

— Меня похитили! Вы понимаете, мисс Уолфорд, что случилось? — сказала девочка. — Меня похитили, и теперь они станут требовать выкуп!

Мелита понимала, что девочка не ошибается в своих предположениях, но ей в голову не приходило ничего, что помогло бы им спастись.

Эти американцы, конечно, потребуют огромный выкуп у отца девочки.

— Мы могли бы повернуться и ускакать, как только их увидели, — продолжала Беттина, — но они все равно бы нас догнали.

— Мы ничего не могли поделать, — сказала Мелита. — Мы должны только постараться… не терять мужества.

Голос ее дрогнул.

— Вы боитесь, мисс Уолфорд? — заглянула ей в лицо Беттина. — А бояться, по-вашему, некрасиво и недостойно? Но ведь они похищают не вас, а только меня!

— Я знаю, — ответила Мелита, — но я не хочу оставлять вас с ними… одну.

— Я рада, что вы со мной, но меня злит, ужасно злит, что все так получилось.

Мелита была довольна, что девочка казалась скорее рассерженной, чем испуганной.

— Я однажды спросила папу, похищают ли людей в Англии, как это случается в Америке, и он сказал, что нет, но, если я поеду за границу, при мне обязательно должен быть телохранитель.

«Это разумно», — подумала Мелита. Но в то же время она никогда бы не поверила, что в самом сердце Англии, в такой усадьбе, как Сэрл-Парк, существовал ареальная угроза похищения.

Однако дед Беттины был так богат, что она, его единственная внучка, не могла не привлекать внимание всякого рода преступников.

— Как вы думаете, куда они нас везут? — спросила девочка.

— Не имею представления, — покачала головой Мелита.

Она отчаянно надеялась, что их не попытаются вывезти за границу.

Окажись они в Америке, маркизу невозможно было бы их там найти! И даже в Европе это было бы очень сложно осуществить.

Казалось, что они едут в этой темной карете уже целую вечность, и Мелита, держа Беттину за руку, не столько думала об ожидающей их участи, сколько молилась.

— Господи, помоги маркизу найти нас… Не дай им обидеть ребенка… и… избавь меня от страха.

Она шепотом повторяла одну и ту же молитву снова и снова, пока Беттина не спросила:

— Вы молитесь, чтобы с нами не случилось ничего плохого, мисс Уолфорд?

Мелита удивилась такой проницательности с ее стороны.

— Да, — сказала она. — Мы сами мало что можем сделать… Мы должны послать вашему отцу свои молитвы, как тех белых голубок, которых вы нарисовали на бабушкиной открытке. Они помогут ему найти нас.

Хотя в карете было темно, Мелита почувствовала, что Беттина повернулась, чтобы взглянуть ей в лицо.

— Вы думаете, что это возможно?

— Я уверена в этом! — сказала Мелита. — Постарайтесь мысленно послать молитву вашему отцу, и она, как луч света, направит его туда, где спрячут нас эти ужасные люди.

— Вы хотите сказать, что это будет как звезда Вифлеема? — спросила девочка. — Вы говорили мне, что она направляла волхвов, когда они искали Христа.

— Вот именно.

— Я забыла молитвы, которым учила меня няня, — грустно призналась Беттина, немного помолчав.

— Если вы пошлете ей белую голубку с просьбой помочь вам, она поможет.

— А вы пошлете ее вашей маме?

— Да, конечно. И папе. Он бы сильно разгневался на людей, посмевших так поступить.

— Мой папа тоже разгневается, — удовлетворенно произнесла Беттина.

— Разумеется. Он обязательно найдет нас, но ему будет трудно это сделать, если мы не поможем.

Они уезжали все дальше от Сэрл-Парка, и Мелита продолжала беззвучно молиться. Она была уверена, что Беттина делает то же самое.

— Терпеть не могу темноты, — сказала девочка. — Хорошо бы посмотреть в окно.

— Они их закрасили, чтобы мы не запомнили дорогу, — объяснила Мелита.

Она протянула руку и, потрогав стекло, убедилась, что оно действительно было выкрашено изнутри.

Мелита поцарапала его ногтем, и через некоторое время на слое краски появился маленький просвет.

— Что-нибудь видно? — живо поинтересовалась Беттина.

— Предлагаю вам взглянуть самой, — предложила Мелита.

Беттина опустилась на колени и приложилась глазом к царапине на стекле.

— Почти ничего, — сказала она, — разве только траву у дороги.

— Давайте попробуем поскрести повыше, — предложила Мелита.

Они попробовали, но это оказалось нелегко, так как им пришлось отскребать довольно густой слой краски.

Наконец Мелита ухитрилась проделать в краске маленькую дырочку, и при виде домов вдоль улицы, по которой ехала карета, девушка поняла, что, как она и предполагала, их привезли в Лондон.

Очевидно, что путешествовать поездом для похитителей было бы опасно, а поездка в карете должна была занять у них столько же времени, сколько заняла у нее самой поездка из дома тети Кэтрин в Сэрл-Парк.

На самом деле она показалась ей более долгой, но свою роль сыграло то, что они были перепуганы и ехали в темной и наглухо запертой душной карете.

— Я вижу дома, — сказала Беттина. — Но мы все равно не будем знать, что делать, когда приедем.

— Будем вести себя мужественно, — произнесла Мелита. — Кричать и плакать бесполезно.

«Если мы станем сопротивляться, — подумала она, — эти люди могут обойтись с нами грубо».

— А что, если они… набросятся на нас? — встревоженно спросила Беттина.

— Им нет смысла это делать, если только мы не попытаемся бежать или как-то привлечь к себе внимание посторонних, — ответила Мелита, содрогаясь при одной мысли о такой возможности.

— Я буду слушаться вас, мисс Уолфорд, — пообещала Беттина. — Только это будет непросто.

— Я знаю, — согласилась Мелита. — Поэтому самое лучшее для нас будет вести себя как подобает леди, хотя вы и не любите этого слова, и оставаться спокойными и невозмутимыми.

Как раз в этот момент карета остановилась, и Мелита затаила дыхание, снова услышав голоса с американским акцентом.

Дверца экипажа открылась. Несколько секунд от страха и долгого пребывания в темноте Мелита ничего не различала.

Когда она наконец снова обрела способность видеть, рядом с ней оказался огромного роста и устрашающей наружности человек в маске.

Глава шестая

Мелита почувствовала, как ей накинули на лицо платок и туго завязали его концы на затылке. Только после этого ее бесцеремонно вытащили из кареты. Она боялась, что их теперь разлучат с Беттиной, и протянула руки туда, где, как ей казалось, находилась девочка. Беттина схватилась за нее на мгновение, но их тут же оттащили друг от друга. Однако, двигаясь вслепую за крепко державшим ее человеком, Мелита слышала поблизости шум шагов и надеялась, что это идет Беттина. Ей показалось, что они отошли от экипажа совсем недалеко. Когда она споткнулась, то ощутила под ногой ступеньку. Мелита с трудом удержалась на ногах. Чьи-Чьи-то рукиподдержали ее, и грубый голос с американским акцентом сказал:

— Впереди лестница — три пролета.

Осторожно поднимаясь наверх, нащупывая ногой ступени, Мелита в испуге подумала, что ее разлучают с девочкой.

— Вы здесь, Беттина? — спросила она.

— Да, мисс Уолфорд, — послышалось в ответ. — Я…

Девочка хотела еще что-то добавить, но в это время раздался приказ:

— А ну молчать! Без разговоров!

Вскоре они оказались в гулком помещении, где пахло пылью, и Мелита решила, что их привели на чердак. Дверь за ними захлопнулась, и последовал новый приказ:

— Теперь можете снять повязки.

В первое мгновение свет ослепил Мелиту, но потом глаза ее привыкли, и она убедилась, что ее предположение оказалось верным — они действительно были на чердаке.

Среди толстых балок, поддерживающих кровлю, было прорублено несколько небольших окон, но они были не только закрыты, но и зарешечены. Причем решетки, как показалось Мелите, были установлены недавно.

На полу лежал потертый ковер, посередине помещался стол и несколько стульев, а через открытую дверь в перегородке, разделяющей чердак на две комнаты, виднелась кровать.

Свет слабо проникал через маленькие окна, нигде не было ни свечей, ни газового фонаря. Мелита опасалась, что, когда стемнеет, им с Беттиной придется сидеть в полной темноте.

Но в настоящий момент ее больше всего занимала мысль об их тюремщиках. Их было четверо, но сейчас с ними оставалось только двое — те, кто вел их с Беттиной по лестнице.

Сняв повязку с глаз, девочка поспешно подвинулась ближе к Мелите и взяла ее за руку.

С твердостью, совершенно не соответствовавшей ее внутреннему состоянию, Мелита обратилась к одному из похитителей:

— Может быть, вы объясните нам, что происходит и зачем вы привели нас сюда?

— А разве неясно? — спросил тот.

Это был мужчина невысокого роста, но плотный и широкоплечий.

По его грубому голосу и вульгарным манерам Мелита разгадала в нем тип мошенника, которых, как она слышала, в Америке было великое множество.

На коренастом похитителе и на его соучастнике были маски, скрывавшие не только верхнюю часть лица, но спускавшиеся до верхней губы.

Это придавало им зловещий вид, и по тому, как Беттина цеплялась за нее, Мелита поняла, что девочка очень напугана.

— Мы вас не обидим, — сказал мужчина, как будто почувствовав их опасения, — если вы будете нас слушаться и мы быстро получим выкуп!

— Так, значит, вот кто вы такие! — воскликнула Мелита.

— А вы что думали? — спросил мужчина, и Мелита поняла, что он потешается над ней.

— Вы не имеете права так обращаться со мной! — неожиданно заявила Беттина, словно к ней вернулась вся ее былая храбрость. — Папа обратится в полицию, и вас посадят в тюрьму.