— Ты слышал ее, Деверилл? — воскликнул Кобб-Хардинг. — Она поедет со мной. Ты проиграл!

Валентин, из-под волос которого капала кровь, поднялся на ноги, хотя Перлайн повис у него на спине, чуть не удушив. — Элинор, — прохрипел он, — не делай этого.

— Перестань, Валентин, — сказала она, смахивая со щеки очередную слезу. — Ты же видишь, сопротивляться бесполезно. Я еду со Стивеном.

Он взглянул на нее сквозь упавшие на лицо взлохмаченные волосы.

— Значит, ты сдаешься?

— Нет, она не сдается, — сказал Кобб-Хардинг. — Она выбирает меня.

Валентин вырвался из рук Верней.

— Я думал, что ты боец, Элинор. Если твоя свобода так мало значит для тебя, тогда — скатертью дорога!

Элинор поморгала. Еще совсем недавно она поверила бы, что он с такой легкостью отказывается от нее. Теперь же она лишь смотрела на него во все глаза, в которых был непритворный ужас, и думала, уж не знают ли Верней и Перлайн прежнего Деверилла лучше, чем нового.

— Думаешь, я поверю, будто ты от нее отказываешься, Деверилл? — спросил Кобб-Хардинг.

Валентин снова надел на плечи свой изодранный сюртук.

— Я участвовал в этом, чтобы немного поразвлечься, позлить всемогущих Гриффинов, — сказал он и многозначительно посмотрел на Элинор. — По правде, говоря, она излишне чопорная, и это перестало быть забавным.

«Подыграй ему, Нелл», — сказала она себе.

— Как ты можешь такое говорить, Валентин?

— И нечего меня упрекать, — проворчал он, утирая с лица кровь. — Это ты подписала капитуляцию, а не я.

Валентин быстро выбросил вперед сжатую в кулак руку и попал точно в челюсть Верней; тот рухнул, не произнеся ни звука. Перлайн снова бросился на него, но Деверилл увернулся и ударил его ногой, да так, что тот, охнув, свалился на пол.

— Ну вот, — сказал Валентин, отряхивая руки. — Так-то лучше.

— Но ты согласился…

— Это она согласилась, Стивен, — возразил он, перешагивая через ноги распластавшегося на полу Верней. — Я не соглашался. И мне кажется, что она, возможно, тебе солгала.

Кобб-Хардинг еще крепче вцепился в плечо Элинор.

— Она поедет со мной. Не мешай, Деверилл. Я не хочу причинять ей боль, но сделаю это, если ты не дашь мне еще один шанс.

— Шанс, — повторил Валентин, утирая рот рукой. Он говорил спокойно, но взгляд его был таким угрожающим, что Элинор в этот момент очень не хотелось бы оказаться на месте Кобб-Хардинга.

— Ладно. Я дам тебе шанс, — продолжал он. — Отпусти, или я спущу с тебя живого шкуру, а остальное скормлю свиньям.

— Нет, — ответил Кобб-Хардинг, — ты не должен победить, Деверилл. Ты плохо обошелся со мной, хотя сам поступил бы точно так же, если бы оказался на моем месте. Ты можешь иметь любую женщину. Тебе Элинор не нужна. А мне нужна.

— Вот тут ты ошибаешься, Стивен. — Чуть покачнувшись, Валентин ухватился за спинку единственного в комнате неперевернутого стула.

— Элинор, принагнись!

Она бросилась на пол. Стул просвистел над ее головой и угодил в плечо Кобб-Хардингу, который от удара растянулся плашмя на столе, потом скатился на пол. Валентин тут же уселся на него верхом и заломил за спину руки.

— Ты сломаешь мне руку! — взмолился Кобб-Хардинг.

— Ты еще жалуешься? — тяжело дыша, поинтересовался Валентин. — Лежи себе и помалкивай. — Он взглянул через плечо на Элинор. — Тащи сюда веревки, простыни, шторы — все, чем можно связать их.

Она бросилась к двери и, распахнув ее, наткнулась на хозяина и его жену.

— Вы слышали его? — крикнула она. — Тащите все, что у вас есть.

— Они угрожали нам, — попятившись, пожаловался хозяин.

— Меня это не интересует. Немедленно несите веревки!

Хозяин, как видно, понял, что на обещанное вознаграждение рассчитывать не приходится, потому что без возражений достал из чулана моток веревки и протянул Элинор.

— Позвать констебля?

Она почти согласилась, но решила сначала посоветоваться с Валентином. Тот говорил, что у них в запасе целых десять часов, и если тратить время на формальности с констеблем, то можно и вовсе утратить это преимущество.

— Я сообщу вам через несколько минут, — сказала она, возвращаясь.

Вскоре все трое нападавших были связаны. Валентин, связывая ноги Кобб-Хардингу, так затянул веревки, что Элинор не удивилась бы, узнав, что у графского сына скоро отнимутся ноги.

— Ну вот, — сказал Валентин, наконец, получив возможность выпрямить спину. — Теперь они никуда не денутся.

— С тобой все в порядке?

Он медленно протянул ей руку. Она вложила в его ладонь свои пальцы, и он отвел ее в дальний конец комнаты.

— У тебя кровь на щеке, — пробормотал он и протянул руку, чтобы прикоснуться к ее лицу.

— Думаю, это не моя кровь. Это у тебя разбита голова. — Она почувствовала, что у него дрожат пальцы, и ухватила его покрепче. — Ты напугал меня.

— Знаю. Мне нужно было, чтобы они ненадолго успокоились. Я бы никогда… — Он чуть помедлил и прокашлялся. — Я бы никому не позволил обидеть тебя, Элинор. Просто мне следовало бы помнить, что Стивен так легко не сдастся. Я подверг тебя опасности. Прости.

— Со мной ничего не случилось.

— Случилось. — Он наклонился и поцеловал ее. — Я не из тех мужчин, которым женщины доверяют. Я знаю, что ты мне не веришь.

— Я доверяю тебе свою жизнь, Валентин. Он улыбнулся.

— Но не сердце.

— Я не то имела в виду. Мне на мгновение показалось, что он убил тебя.

Валентин долго смотрел на нее.

— Спасибо тебе за все. — Потом, к ее удивлению, он опустился перед ней на колени. — Я не смог бы жить, если бы потерял тебя, Элинор. Ты заставляешь меня быть оптимистичным, радостным и довольным жизнью. Ты очень многому научила меня.

— Ты тоже многому меня научил. Я даже не предполагала, что очень многого не знаю.

— Я теперь понимаю, — сказал он, улыбнувшись еще шире, — что мы с тобой не так уж сильно отличаемся друг от друга. За последнее время я очень много думал о тебе.

— Ну и?..

— Видишь ли, я тебя люб…

В это мгновение широко распахнулась дверь, ведущая в общий зал. Валентин моментально вскочил на ноги и прикрыл ее своей спиной. Она чувствовала, как напряглись его плечи, как заиграл каждый мускул, чтобы уберечь ее от любой неожиданности.

Но он не двинулся с места. Сделав глубокий вдох, Элинор выглянула из-за его плеча.

— О нет. Только не это, — прошептала она. Валентин ошибся в расчетах примерно на девять с половиной часов. Братья их нагнали.


Глава 22


«Проклятие!» — мысленно выругался Валентин, стараясь держать под контролем эмоции, хотя голова кружилась из-за потери крови. Братья Гриффин выбрали для своего появления самый неподходящий момент. Хуже могло быть лишь в том случае, если бы они застали его и Элинор голыми.

— Себастьян, — произнесла Элинор, цепляясь за руку Валентина с такой силой, что наверняка оставила кровоподтеки.

Герцог стоял в дверном проеме с братьями по обе стороны от него. Правда, после первой секунды внимание Мельбурна переключилось на сломанную мебель, разбросанные по комнате хлеб и чайные принадлежности и троих связанных мужчин, распростертых на полу.

— Шей, опроси всех, кто что-нибудь слышал о случившемся здесь, — спокойно сказал он, доставая из кармана пальто бумажник и передавая его брату. — Сделай так, чтобы они помалкивали.

Шарлемань кивнул, взял бумажник и исчез в основной части постоялого двора. Валентин открыл, было, рот, чтобы сказать что-нибудь характерное для него, остроумное и даже вызывающее, но не смог придумать ничего лучшего, чем приказать Мельбурну держаться подальше от Элинор и от него. Принимая во внимание его поврежденное плечо и пульсирующую рану на голове, он в данный момент был явно не готов к еще одному сражению в одиночку против троих. Но руки у него были сжаты в кулаки, и он ждал дальнейшего развития событий. Он твердо знал одно: Элинор станет его женой, и никто не сможет помешать этому.

— Что здесь происходит? — спросил Закери, делая шаг в комнату.

— Небольшое недоразумение, — сказал Валентин, чуть перемещаясь, чтобы держать обоих братьев в поле зрения.

— Мне кажется, это очень мягко сказано, — заявил Закери. — Черт возьми, Деверилл, ведь ты выкрал нашу сестру?

— Мне кажется, всем следует успокоиться, — заявила Элинор, еще сильнее ухватившись за плечо Валентина.

— А мне кажется, что Деверилл должен отодвинуться от тебя, если он не хочет отведать того же, что уже получил, — заявил, сжимая кулаки, Закери.

— Надеюсь, у тебя слова не разойдутся с делом, — усмехнулся Валентин.

— Да ты…

— Закери, — прервал его герцог, — мы должны попытаться разобраться во всем как цивилизованные люди! Только вопросы и ответы. Никаких эмоций!

— А что, если нам не понравятся ответы? — не унимался самый младший из братьев.

— В таком случае придется перейти к нецивилизованным способам обсуждения ситуации, — сказал Мельбурн, поднимая один из уцелевших стульев.

Валентин мог бы отказаться от разговора, но чувствовал, как дрожит рядом с ним Элинор. А, кроме того, у него так болела голова, что он боялся рухнуть на пол. Напряженно кивнув, он усадил Элинор на ближайшую скамью и осторожно уселся рядом, стараясь находиться достаточно близко от нее, чтобы держать за руку, и достаточно далеко, чтобы было, где развернуться, если на него нападет кто-нибудь из братьев.

— Я могу все объяснить, — неожиданно сказала Элинор.

Герцог приподнял бровь.

— Что ж, начинай. Но только прими во внимание вот это. — Он вынул из кармана сложенный лист бумаги. — Сомневаясь, что ты читала его, так что я изложу содержание. Здесь говорится, что ты похищена Девериллом и что он везет тебя в Гретна-Грин с мыслью жениться и тем самым оградить тебя от моего произвола.