Но в нынешнем состоянии он готов был убить назойливую негодяйку!

Заметив, что они выехали за пределы Лондона, маркиз решился было выбить дверцу и выпрыгнуть на полном скаку, но при виде лиц форейторов призадумался. Подозрительно напоминают славян, широкими скулами и смуглой кожей, а мундиры и средневековое вооружение — явное свидетельство их балканского происхождения.

Будучи человеком практичным, маркиз сразу понял, что любая попытка побега не увенчается успехом, а также решил, что дама и ее таинственный муж родом из мест, находящихся к востоку от Адриатического моря. Правда, женщина, с ее тициановскими волосами, прозрачной кожей и изумрудными глазами, совершенно не походила на тамошних жителей. Богатая одежда, дорогие сапфиры, манера держаться говорили о том, что она вращается в самых высоких кругах, хотя открытый тревожный взгляд был совершенно нетипичен для сливок общества, едва не с пеленок уставших от жизни. Глаза полыхали едва скрытым жаром, а грудное контральто и роскошь форм могли бы соблазнить даже святого.

Но именно Хью был выбран, чтобы удовлетворить потребность ее мужа в наследнике.

— Ваш муж стар? — поинтересовался он.

— Да.

— Понимаю.

— Нет, не понимаете. Просто он предпочитает молодых людей, так было всегда, но в его положении необходимо иметь жену. Как, впрочем, и дитя.

— Значит, вы до сих пор невинны?

— Разве я похожа на девственницу? — спокойно спросила она.

— Скорее выглядите так, словно соблазнили своего первого наставника.

— Или он меня, — так же бесстрастно поправила она. — А вы? Кто был вашей первой женщиной? Горничная? Думаю, они дрались за то, кому скорее попасть в постель герцогского сына!

— А вы бы отошли в сторону?

— О, я давно уже не старалась привлечь внимание мужчины, милорд Кру.

— Вы, разумеется, понимаете, что вашему супругу придется найти кого-то другого.

— Вы не знаете моего мужа. Он и не подумает менять свой приказ.

— Но принудить меня он не в силах.

— Собственно говоря, это он предоставил мне.

— Вы зря тратите время.

— Ну, это мы еще посмотрим! Вашей семье отправлена записка, так что никто не ожидает вашего появления до следующего месяца. Видите, мой муж обо всем подумал… и настроен очень решительно.

— Пропадите вы пропадом! — взорвался маркиз.

— Ну вот, сразу видно, разумный молодой человек, — проворковала дама.


Довольно скоро они свернули с большой дороги на проселочную, и через несколько минут карета въехала в массивные кованые ворота и покатилась по широкой подъездной аллее, между идеально ухоженных садов в стиле Кейпабилити Брауна[1], напоминавших пейзажи Лоррена[2].

Интересно, почему он не узнает поместья? Но в Англии так много парков, посаженных династией Брауна! Очевидно, здесь он никогда не бывал.

— Этим местом сначала владела испанская королевская семья, — пояснила она, видя его задумчивое лицо и, вероятно, решив быть как можно учтивее. — Насколько мне известно, младшая линия. При каком-то очередном браке поместье перешло Габсбургам. Надеюсь, вы найдете конюшни превосходными.

— Мы и верхом ездить будем?

— Конечно. Вы ведь гость моего мужа!

— Он здесь?

Неужели этот человек еще и извращенец?

— Разумеется, нет! Он не питает ко мне ни малейшего интереса… Ему необходим конечный результат.

— Никакого конечного результата! Позвольте объясниться! Я настаиваю, чтобы ваш муж узнал и мое мнение! Как только он поймет, насколько глупы его замыслы, мы с вами распрощаемся. И наши дороги больше никогда не пересекутся.

— Понимаю, — хладнокровно кивнула она, словно утешая разобиженного ребенка. — Совершенно варварский план. Я предлагала ему усыновить кого-нибудь из его племянников. Его сестры плодовиты, словно крольчихи, но он настаивает на этом спектакле. Мне ужасно стыдно. Но пожалуйста, пишите ему все, что думаете, я с вами согласна.


Загородный дом был возведен в елизаветинские времена, старые стены из красного кирпича с готическими окнами были увиты плющом. Каждое последующее поколение пристраивало очередное крыло к древнему зданию, один архитектурный стиль накладывался на другой, но здание все же выглядело так, словно вросло в землю, и сама история английского государства была воплощена в камне.

Они поднялись на псевдоготическое крыльцо и очутились в маленькой передней, обшитой сверкающими панелями и обставленной массивными серебряными индийскими вазами и чашами. Ни одного слуги не было видно, но поблизости все время держались форейторы в военных мундирах неведомо какой страны. Хью проводили в большую спальню на втором этаже, откуда открывался вид на зеленые, тщательно подстриженные газоны, ведущие к круглому озеру, помещенному там Кейпабилити Брауном, словно идеально ограненный драгоценный камень в зеленой оправе.

— Пирс скоро будет, — сообщила стоявшая в дверях дама.

Хью порывисто обернулся.

— Вижу, вы обо всем подумали, — процедил он. — Мои комплименты! Ваш муж поистине стремится к совершенству!

— Поскольку в Индии Пирс служил вашим денщиком, мой муж посчитал, что он вполне подходит для роли камердинера в этом заброшенном жилище. По очевидным причинам штат слуг сведен к минимуму.

— Зато охрана достойная.

— Совершенно верно. Кстати, несмотря на обстоятельства, мы переодеваемся к ужину. Вы найдете свои костюмы в гардеробной. — И хотя брови маркиза недоуменно взлетели, она продолжала так спокойно, словно играла роль хозяйки, принимающей желанного гостя: — Здесь мы живем по сельскому времени. Ужинаем в восемь.

Она отступила в коридор, и стражник немедленно захлопнул дверь. И разумеется, замок заперли, но Хью должен был сам все проверить. Убедившись, что по-прежнему остается пленником, он вернулся к окну и продолжал рассматривать окрестности. И неотступно размышлял, как найти выход из создавшегося положения.

Пирс прибыл вместе со слугами, несущими воду для ванны. Оставшись с глазу на глаз, мужчины обменялись историями своего похищения. Оказалось, что Пирса сцапали в конюшне за Дол-сени-Хаусом, где в это время никого не было. И второго кучера, и ливрейного грума тоже увели.

— Не знаю в точности, где они, но, учитывая все обстоятельства, со мной обращались как нельзя лучше. Почему мы здесь?

— Очевидно, я должен стать жеребцом при безымянной леди.

— Неплохо, — лукаво ухмыльнулся Пирс. — Думаю, вы справитесь.

— Ненавижу, когда меня принуждают!

— Если это та дама, которую я встретил в коридоре, рыжая и фигуристая, думаю, и принуждение покажется достаточно сладким.

— Ее муж — животное и негодяй.

— Не думаю, что в данном случае это имеет какое-то значение! Похоже, немало дам, которых вы пригрели в постели, имели несчастье обзавестись супругами вроде этого. Ничего, зато вас крепче любят!

— Не будь таким идиотски рассудительным, Пирс! Все это чертовски раздражает! Подумаешь, какой-то сволочной балканский сатрап решает, что я должен произвести его наследника! Будь проклята такая наглость! Я сплю, с кем пожелаю!

— Но поймите, сэр, какое же это насилие? Любой мужчина в самом дорогом борделе заплатил бы за эту милашку целое состояние!

— Я не из таких.

— Знаю, но она все равно лакомый кусочек! Подумаешь, какая разница, еще ночь-другая, после всех похождений! Неужели вы мало кобылок объездили?

Ну просто железная логика!

Хью брезгливо поморщился, но не будь он так измучен свалившимися на него неприятностями, наверняка понял бы, что Пирс не так уж не прав.

— Сколько тут стражников?

— Не менее сорока: вас сопровождал лишь небольшой отряд. Остальные уже были на месте, когда я прибыл. Если подумываете о побеге, нелегко нам придется.

Жилистый коротышка со светлыми волосами служил в полку Хью и, когда тот вышел в отставку, решил, что предпочитает положение денщика трудностям жизни в армии. В Индии он сражался со своим господином бок о бок, и лучшего союзника в бою и товарища трудно было сыскать.

— Тебе позволено свободно передвигаться?

— Только с охранником, сэр. Это настоящий военный лагерь.

— Постарайся узнать, когда меняются часовые, и распорядок дня. Я не собираюсь оставаться здесь дольше, чем необходимо.

— Постараюсь, сэр, но, боюсь, мне не слишком доверяют. Посмотрим, что скажет дама за ужином. Может, и проговорится. Если она тоже не желает быть здесь, значит, захочет помочь. Она всюду ходит одна.


Ровно в восемь Кру вошел в столовую. Стражники остались за порогом и, как обычно, молча заперли двери. Маркиз небрежно осмотрелся. Немного удивившись при виде потолка, роспись которого изображала Аполлона на колеснице, он перевел взгляд на хозяйку, сидевшую на дальнем конце стола красного дерева. Она выглядела трогательно маленькой в этой похожей на пещеру комнате.

— У вас есть имя? — осведомился он, направляясь к ней. Вечерние туфли тонули в высоком ворсе тебризского ковра ручной работы, специально сотканного для этого помещения.

— Зовите меня Джулианой.

— Значит, нет. Почему бы не Далилой?

— Для нас обоих было бы куда легче, если бы вы просто исполнили то, в чем, очевидно, вам нет равных, — откликнулась она, игнорируя его невежливость. — Список ваших завоеваний поистине бесконечен. Кажется, вас прозвали Раджой из-за величины гарема? Интересно, они становятся в очередь? Как вам удается удовлетворить всех?

— Вижу, за мной внимательно следили.

— И очень. Мой супруг знает наизусть весь «Готский альманах», ваш род достаточно знатен даже для потомка Шарле-маня. Садитесь, пожалуйста. Меню составлено сообразно вашим вкусам.

— У вашего мужа превосходные шпионы, — отметил маркиз, занимая место по правую руку от хозяйки. — Даже мое любимое шампанское!

— Да, люди моего мужа обладают способностью проникать повсюду. Кроме того, они более чем компетентны. Не забывайте об этом, милорд, — мягко предупредила она, кивнув в направлении большого портрета одного из Габсбургов в охотничьем костюме времен Елизаветы.