– Держись, Алана, – шепнула ей Фиона. – Случается, что женихи сбегают с собственной свадьбы, но взгляни на Грегора – он полон решимости держаться до конца. Если для кого-то брак – удавка на шее, то Грегор готов своими руками эту удавку затянуть.

– Он попал в ловушку, – шепнула ей в ответ Алана.

– Дурочка. Если ты способна так считать, то подумай-ка, не сама же ты усадила ребеночка себе в живот, так что кто тут оказался в ловушке – еще можно поспорить.

Фиона, как всегда, права, подумала Алана, остановившись напротив Грегора. Фиона проскользнула мимо нее и встала рядом с Эваном. Алана видела, как они обменялись многозначительными улыбками, и почувствовала укол зависти. Им достаточно было взглядами обменяться, чтобы все друг другу сказать. Алана мечтала, что и у них с Грегором будет так же, но кто знает, сбудется ли ее мечта. «От тебя, Алана, мало что зависит», – сказала она себе, дивясь тому, как церемонно Грегор склонился к ее руке. Тепло его губ, едва прикоснувшихся к кисти, проникло вглубь, согрело сердце, и все мучившие ее сомнения показались ей надуманными и глупыми.

Он – ее вторая половина, сама судьба свела их вместе. Она должна верить в то, что не ошибается в своих чувствах к нему, И он испытывал к ней нечто большее, чем просто плотское желание, в самые сокровенные минуты их близости она в этом не сомневалась. Его чувство проявлялось в том, как он говорил с ней, как искал повода лишний раз прикоснуться к ней. Будь это иначе, он не стал бы тратить столько времени на ухаживания, неизменно навлекая на себя насмешки братьев. Он быстро махнул бы на нее рукой, когда она так долго думала и держала его на расстоянии. А он еще до приезда сюда собирался отказаться от Мейвис, несмотря на ту выгоду, что сулил ему брак с богатой наследницей.

Но думать обо всем этом теперь бессмысленно. Священник ждал, а судя по его недовольному виду, Артан и Лукас притащили его сюда силком. Но что с них взять? Братья ее не отличались терпением. Алана подозревала, что скоро они начнут торопить и ее, не выбирая при этом выражений. Не стоило испытывать их терпение перед лицом многочисленной родни Грегора, собравшейся в главном зале.

– Все будет хорошо, детка, – шепнул Грегор, целуя ее в щеку.

– Им не следовало тебе угрожать, – пробормотала Алана, бросив на братьев недовольный взгляд.

– Еще как следовало. Другие на их месте сделали бы со мной и что-то похуже. Только один вопрос хочу тебе задать до того, как нас передадут в руки этого явно раздраженного священника: почему ты не сказала мне о ребенке?

Алана покраснела и пожала плечами:

– Я просто не знала о том, что беременна, до сегодняшнего дня. Да, последнее время мне такие мысли в голову приходили, но я не придавала им особого значения, пока меня сегодня утром не вывернуло наизнанку.

– Бедная моя девочка. Может, у Фионы есть какое-то снадобье, чтобы облегчить тебе жизнь?

– Скорее всего, есть, и я обязательно попрошу ее дать его мне.

– Ну, теперь ты готова, любовь моя?

Алана перевела взгляд с мрачных физиономий братьев на столь же мрачную физиономию священника.

– Да, давай покончим с этим поскорее. – Она покраснела. – Извини, я имела в виду…

– Я догадываюсь, что ты имела в виду, и вполне разделяю твои чувства. Так что извиняться нечего. Эти двое и мне уже надоели.

– Надоели – еще слабо сказано.

Рука об руку они подошли к священнику и опустились перед ним на колени. Священнослужитель говорил слова, которые должны соединить их до конца жизни, и Алане вдруг пришла в голову одна интересная мысль. Через несколько минут у братьев уже не будет над ней никакой власти, и она сможет запросто послать их к черту.

Глава 22

– Ты знаешь, Шарлемань, сегодня – моя первая брачная ночь, – нервно вышагивая по комнате, сообщила Алана коту, который от нее не отходил. – Ты не находишь все это весьма странным, Шарлемань? Ладно, тогда я тебе скажу. Сегодня моя первая брачная ночь, а я тут совсем одна расхаживаю по комнате и беседую с тобой. – Алана остановилась, подбоченилась и зло уставилась на дверь. – Где же мой долгожданный муженек?

Красавец Шарлемань растянулся на спине у ее ног, молчаливо требуя, чтобы ему почесали живот.

– Все многочисленные беды и горести, что терзают нас, людей, тебя попросту не интересуют, – сказала Алана и, присев на корточки, принялась чесать коту брюшко.

Алана была рассержена и испугана одновременно. Во время церемонии венчания все шло гладко. Грегор вел себя так, словно не просто смирился с уготованной ему участью, но и доволен ею. Он произнес брачные клятвы отчетливо, громко и без колебаний. Поцелуй, которым он скрепил клятвы, не только шокировал священника, но чуть и невесту до греха не довел. Все было хорошо до тех пор, пока Грегора не подозвали к себе ее братья. Он вышел поговорить с ними, а она поднялась в спальню, которую им теперь предстояло делить на двоих. И после этого Грегор исчез.

Алана встала и снова бросила хмурый взгляд на дверь. Если ее братцы сотворили с Грегором что-то плохое, то они дорого за это заплатят. Только Алана не могла понять, зачем это им было нужно после того, как Грегор выполнил все их требования. Но Алана не могла даже представить, что вся троица сидит сейчас в комнате Грегора и пьет, произнося тосты за здоровье друг друга. Алана надеялась, что они смогут со временем подружиться, – но чтобы сегодня же! Ее тревога и сомнения нарастали с каждой минутой.

Прикусив губу, Алана потянулась к защелке, но тут же отдернула руку. Это он должен прийти к ней! Она только что приняла ванну, надушилась и надела ночную сорочку из такого тонкого льна, что все тело просвечивало. Она сделала все, что надлежало новобрачной в преддверии первой брачной ночи, но муж, похоже, забыл о ее существовании.

И тут Алана разозлилась. Разозлилась так, что все ее страхи и сомнения съежились перед лицом праведного гнева. Она стащила с кровати одеяло, завернулась в него и отправилась искать Грегора. Во время свадебного застолья он не скупился на обещания сказочного блаженства, что ждет ее с наступлением ночи, он напоминал ей об этом каждым своим поцелуем, каждым нежным прикосновением. И ему уже давно пора бы приступить к выполнению своих обещаний. Тем более что он сумел возбудить ее так, что она считала минуты, когда можно будет покинуть зал и скрыться в их общей спальне. А он?!

Грегор сидел за столом, уставившись в кружку с элем и размышляя, как ему быть. После венчания он чувствовал себя немного героем – он взял Алану в жены, не поинтересовавшись размерами ее приданого. И вдруг обнаружил, что за ней давали столько, что приданое Мейвис выглядело жалкими крохами в сравнении с тем, что он приобрел, взяв в жены Алану. Грегор испытал нечто похожее на крепкий удар ногой под дых. Поскольку Кайра со смертью мужа приобрела права на все, чем владел покойный супруг, она отдала сестре все, что ей причиталось от клана Мюррей. Имея и свою долю приданого, Алана становилась очень богатой невестой. Слишком богатой для такого бедняка, как Грегор.

Почему она ни разу не заикнулась о том, что за ней дают столько, что каждый мужчина должен был буквально вцепиться в такую выгодную невесту мертвой хваткой? Мужчины охотятся за девушками с куда меньшим приданым, чем у Аланы. Ни один смертный не поверит теперь, что он женился не ради богатства, а по любви. То, что он прельстился на приданое Мейвис, не принижало, а, наоборот, свидетельствовало о его благоразумии. С Аланой же все выглядело иначе. Его сочтут жадным подлецом и хитрецом.

Горькая правда состояла в том, что Алана была слишком хороша для него – она заслуживала лучшего. Для такой женщины выйти замуж за бедняка и гуляку Грегора – это все равно что принцессе соединиться в браке с кузнецом. И теперь, когда он наконец назвал ее своей, он должен ее отпустить на все четыре стороны. И это будет честно.

Грегор понимал, что и так выпил слишком много, но продолжал напиваться Он стал напиваться уже тогда, когда Артан и Лукас оставили его одного, сраженного новостью о том, что он стал богачом благодаря Алане. Эль так и не помог ему отойти от шока. Хмель не веселил, а наводил на него тоску, хотя сам Грегор терпеть не мог мрачных пьяниц.

Опустив кружку, Грегор обнаружил, что пялится на груди Аланы. Они были покрыты очень тонким льном, таким тонким, что даже соски просвечивали. Ему действительно нравится грудь Аланы, подумал он и вздохнул. Он заморгал, и вдруг чарующий вид заслонило одеяло. Грегор медленно поднял взгляд и уставился в ее золотистые глаза. Она смотрела на него очень недружелюбно. Ну вот, подумал он, теперь ему предстоит узнать то, что она думает о нем на самом деле. Понятно, почему ее глаза такие злые. Но пусть идет разбираться к своим братьям – это они подтолкнули крестьянина к столь пагубному шагу – жениться на принцессе.

– Может, ты мне объяснишь, почему ты сидишь тут и пьешь в одиночестве в свою первую брачную ночь?

Грегор поморщился от ее ледяного тона.

– Никакой брачной ночи быть не может.

Интересно, насколько он пьян, подумала Алана. Она примерно прикинула, сколько времени прошло с тех пор, как он вышел из зала с близнецами. За это время вполне можно было напиться до бесчувствия.

– А, понятно, – сказала Алана, не в силах скрыть своего разочарования. – Я слышала, что избыток эля может сделать мягким…

– Мягким? – Грегор схватил ее за руку и приложил ладонь к паху – он не мог полностью избавиться от напряжения с того памятного поцелуя в саду. А потом еще сидение в такой близости за свадебным столом. – Нет, никакой не мягкий. Сколько бы эля я ни выпил, такого со мной никогда не случится.

Алана пропустила это хвастовство мимо ушей.

– Тогда почему ты говоришь, что брачной ночи не будет?

– Потому что ты слишком хороша для такого, как я. Твои братья кое-что сообщили мне о размере приданого. И то, что они мне сказали, сразило меня наповал. Почему ты не сказала, что богата, как принцесса?