Пройдя несколько шагов навстречу Бригитте, Перси, как ни в чем не бывало, протянул ей руку и одобряюще улыбнулся. Слегка удивленная тем, что он не рассердился и даже ни словом не упрекнул ее, Бригитта положила свою руку на его ладонь. Вместе они подошли к преподобному отцу Дауду.

Престарелый священник смерил невесту неодобрительным взглядом и покачал головой. Но свадебная церемония все-таки началась.

Когда подошел момент произнести брачные обеты, Бригитта не смогла выговорить нужные слова – от волнения, в котором она не желала признаться даже себе, у нее пропал голос. Она растерянно посмотрела на мать, которая ответила ей строгим взглядом, потом на сэра Генри, который в замешательстве отвел глаза. Никто не мог стать для нее поддержкой в этот момент – рассчитывать она могла лишь на себя. А когда она все же прошептала слова клятвы, навеки связывающие ее с этим Йеном Макартуром, каким-то неведомым ей полудиким горцем, ее охватила такая тоска, что захотелось тут же расплакаться.

Но все слова были сказаны, и сэр Генри повел ее и Перси к столу, чтобы подписать необходимые документы. Первым от имени королевы подписался он сам, потом передал перо Перси, который поставил подпись вместо Йена Макартура. А когда перо протянули Бригитте, она, пребывая в каком-то странном оцепенении, непонимающим взглядом уставилась на него.

Вдовствующая графиня уже открыла рот, чтобы выбранить дочь, но Перси мягко вложил перо в руку невесты и жестом показал на брачный контракт. Смирившись со своей судьбой, Бригитта размашисто поставила свою подпись. Отныне она была уже не девица Деверо, а леди Макартур, ни больше, ни меньше.

Вдовствующая графиня схватила дочь за руку и, не давая ей опомниться, потащила к двери.

– Я думаю, – с нажимом говорила она по дороге, – что тебе надо надеть к ужину другое платье, моя дорогая. Что, если то розовое, с оборочками?..

Почувствовав в этих материнских словах свойственную графине твердость, Бригитта лишь молча, кивала, покорно следуя за ней. А едва они вышли в вестибюль, как за спиной у них раздался сочный мужской смех. Это Перси, в конце концов, не выдержал и дал себе волю.

2

Как по мановению волшебной палочки, ночной туман исчез на рассвете, что предвещало солнечный день. Все собравшиеся во дворе замка заметили это и сочли благоприятным предзнаменованием. Бригитта отправлялась в Хайленд к своему мужу. Шотландцы, давно готовые к отъезду, теперь бесцельно слонялись по двору, ожидая появления леди Макартур.

Но первой с озабоченным выражением на лице появилась Сприн.

– Бригитты нет в ее комнате, – негромко сказала она графине.

Леди Деверо и стоявший рядом Перси обменялись тревожными взглядами.

– Если она сбежала, – воскликнул Ричард, в силу возраста начисто лишенный дипломатических способностей, – ей не поздоровится!

– Ну, вот еще! – насмешливо фыркнула Хэтти. – Бри на такое не способна… А вот и она.

Одетая в темное дорожное платье и плащ, Бригитта вышла во двор из замковой церкви и с извиняющейся улыбкой направилась к ним.

– Они, представь, подумали, что ты сбежала! – воскликнула Хэтти. – Я им говорила…

– Я просто ходила попрощаться с отцом, – остановила ее неуместные излияния Бригитта.

Выражение лица графини сразу смягчилось, и она раскрыла дочери свои объятия. Словно прощаясь с матерью навсегда, Бригитта прижалась к ней. Она закрыла глаза, чувствуя нежность материнской любви и сознавая, что уже завтра все в ее жизни переменится. Уехав из Басилдона, она расстанется со своим детством навсегда.

– Мне страшно, мама, – прошептала она. Мать подняла ее лицо за подбородок и грустно улыбнулась.

– Не надо бояться, дитя мое. По словам лорда Перси, твой муж хороший и добрый человек. Ты можешь обещать мне одну вещь, Бри?

Бригитта с готовностью кивнула.

– Да… все, что угодно.

– Ты временами бываешь слишком резка, – сказала леди Деверо. – Прежде чем сказать или сделать что-нибудь решительное, вспомни, что ты дочь графа. Можешь ты сделать это ради меня?

– Да, обещаю, – сказала дочь.

Графиня поцеловала ее и нежно прижала к своей груди, впрочем, сильно сомневаясь, что обещание будет выполнено.

– А теперь попрощайся с братом и сестрой, – прошептала она, отпуская дочь.

Бригитта повернулась к Хэтти. Вытирая слезы, сестры бросились друг другу в объятия.

– Я не хотела пугать тебя, – всхлипнула Хэтти. – Я думаю все-таки, что лорд Макартур никого не убивает для развлечения. Ты меня прощаешь?

– И ты прости, что я обидела тебя, – сокрушенно вздохнула Бригитта. – Мне нравятся твои веснушки, Хэтти. Ты будешь мне писать?

Хэтти кивнула, и сестры крепко обняли друг друга.

Бригитта обернулась к брату. Губы его дрожали. Он изо всех сил старался соблюсти достоинство и не расплакаться.

Бригитта присела в реверансе. Именно так следовало прощаться с хозяином замка – графом Басилдоном, пусть и несовершеннолетним.

Но слишком юн был Ричард, и слишком печальна была предстоящая разлука. Он бросился в объятия сестры, почти повиснув на ней в полном расстройстве.

– Я буду скучать по тебе, Бри, – прошептал он. – Мне так будет не хватать тебя!

– Хорошо учись, Рик, – сказала Бригитта, крепко обнимая его, – и ты вырастешь таким же замечательным человеком, каким был наш отец.

– Обещаю, – сказал Ричард и бросил косой взгляд на Перси. – Если я тебе понадоблюсь, сестра, – шепнул он ей на ухо, – дай мне знать, пришли только весточку.

Потом Бригитта подошла к сэру Генри и расцеловала его в обе щеки.

– Прощайте, милорд, – проговорила она. – Все последние годы вы были для нас вместо отца. Благодарю вас за вашу заботу.

– Будь счастлива, Бри.

Бригитта грустно посмотрела на него и повернулась к Перси.

– Ну, я готова, – сказала она, сопровождая свои слова глубоким вздохом.

Перси помог ей сесть на лошадь и ловко вскочил верхом на своего жеребца. Видя, как один из шотландцев, по имени Джеми, помогает Сприн сесть в седло, Бригитта еще раз порадовалась, что кузина едет вместе с ней. По крайней мере, будет хоть один друг в чужом для нее доме мужа.


В последний раз, оглядев своих людей, Перси дал, наконец, сигнал к отправлению. И, окруженная слугами своего мужа, леди Макартур начала свое долгое путешествие в Шотландию. Они молча ехали неторопливым шагом, и Бригитта внимательно вглядывалась в родные окрестности, пытаясь запечатлеть их в памяти навсегда. Когда-то еще сможет она снова увидеть родные края.

По мере того как разгорался день, облака таяли, небо светлело, и настроение Бригитты понемногу поднялось. «Ничего, – решила она, – не так страшен черт, как его малюют». Как же станет она терпеть своего будущего мужа, если он окажется невежей и грубияном, каким, впрочем, Бригитта считала его уже заранее. Ну, уж нет! «Если жизнь с этим варваром станет нестерпимой, – заключила она, – я сбегу!»

Словно одобряя эту ее вновь обретенную уверенность в себе, солнце окончательно воцарилось на небосводе и засияло в полном блеске. Чувствуя, как возбуждение от встречи с чем-то неизведанным захватывает ее, Бригитта засмеялась и в порыве ребяческой шалости пустила свою лошадь вскачь. Точно соревнуясь с невидимым соперником, она галопом вырвалась вперед и опередила всех остальных спутников. С проклятиями Перси бросился вдогонку.

Видя, что он настигает ее, Бригитта пришпорила свою лошадь, но скачка была недолгой. Вскоре Перси догнал ее и весьма решительно вырвал из рук поводья. Он заставил ее лошадь замедлить бег, а потом и вовсе остановиться.

– Никогда не уезжай вперед одна, – набросился он на девушку. – Это опасно! Ты и сама должна понимать.

– Ах, солнце светит так ярко, и так прекрасно жить! – воскликнула она весело, отнюдь не испуганная его суровостью.

Ее радость была так заразительна, что Перси и сам помимо своей воли улыбнулся. Бригитта же, оглянувшись на приближающийся сзади эскорт, неожиданно заявила:

– Мне не нравится, как этот ваш Джеми пожирает глазами Сприн.

– Я не слышал, чтобы она на это жаловалась, – усмехнулся Перси. – Но ты очень ловко переменила тему.

– Какой ты наблюдательный!

– Ты не должна ни на шаг удаляться от остальных, – неумолимо продолжал он. – Мы же не сможем прийти на помощь, если на тебя нападут. А тут могут рыскать разбойники.

– Ой! – Бригитта подалась к нему и испуганно оглянулась кругом, словно ожидая, что из-за кустов прямо сейчас выскочат обещанные бандиты.

– Перси, – спросила она вдруг, – а почему лорд Йен захотел для себя именно английскую невесту?

– А… Это наш отец, Черный Джек. Тут замешана политика, я полагаю.

– Политика?

– Ну да. А почему ваша королева выдала тебя за шотландца?

– Возможно, она хотела, чтобы в Англии поубавилось католиков. Все меньше беспокойства, – сухо ответила Бригитта.

– Ну, вот я и говорю – политика.

С каждой милей, которую они проезжали, настроение Бригитты ухудшалось, и с наступлением сумерек от ее утреннего возбуждения не осталось и следа. На ночь они остановились в Сент-Олбансе, небольшом городишке на реке Вер.

Остановив лошадей перед гостиницей «Красный лев», где их уже ожидали, поскольку один из людей Макартуров поехал вперед, чтобы позаботиться о ночлеге, путники стали неторопливо спешиваться. Слишком усталая, чтобы спуститься на землю, Бригитта вдруг покачнулась в седле.

– Давай я помогу, – предложил Перси.

Он легко снял ее с седла и внес на руках в гостиницу. Хозяин, мрачный, коренастый мужчина, тут же провел их в комнату, предназначенную для Бригитты. Не менее измученная, Сприн последовала за ними.

– Нет! – шутливо запротестовала Бригитта, когда Перси захотел посадить ее на кровать. – Я не буду ни есть, ни спать, пока не увижу своего суженого.

Пряча улыбку, Перси повернулся к Сприн.

– Сейчас Джеми принесет вам ужин. Отдохните, как следует, подкрепитесь и будьте готовы выехать на рассвете.