– И вы смеете говорить о своих чувствах, после того как надругались над моими? Вы, который меня...

– Предал? Да, знаю! Не стоит начинать все заново! Единственным вашим оправданием служит молодость, и мне следовало быть мудрым вдвойне! А теперь идите к черту с кем угодно, раз вы так и не избавились от своей милой привычки бежать с первым встречным! С меня довольно...

Повернувшись на каблуках, Морозини направился к двери, но едва лишь взялся за ручку, как Анелька догнала его и, схватив за локоть, потащила к открытому окну.

– Спасайтесь, пока не поздно! – воскликнула она. – По карнизу можно спуститься на маленькую террасу, а оттуда легко спрыгнуть на землю. Потом идите прямо, и вы доберетесь до стены... она не очень высокая. Повернув направо, вы выйдете на парижскую дорогу...

– Итак, теперь вы мне предлагаете бежать? Что за всем этим скрывается?

Пристально вглядевшись, князь увидел в ее глазах слезы и мольбу. Анелька явно была в смятении.

– Ровным счетом ничего, – пробормотала она, – просто я хочу, чтобы вы остались в живых. В конце концов... я ведь не слишком хорошо знаю этих людей, хотя мой брат превозносит их до небес. Быть может, я напрасно доверилась им. Теперь я не знаю, что думать... и мне страшно! Если с вами что-то случится, я... я буду очень несчастна!

– Тогда идите со мной!

Он схватил ее за плечи, желая передать ей свою силу и решимость, но она не успела ответить, ибо с порога послышался скрипучий голос Ульриха:

– Какая прелестная картина! Надеюсь, вы уже все обговорили? У нас нет больше времени. Итак, вы оба... извольте поднять руки и выйти из комнаты, но только без глупостей!

Торчавший у него в руке револьвер делал дискуссию затруднительной, однако Альдо все же запротестовал:

– Почему оба? Мне казалось, что она ваша сообщница?

– Мне тоже так казалось, но я не вполне в этом уверен после всего, что услышал.

– Что вы намерены с ней сделать?

– Решать ей самой: если она по-прежнему желает ехать вместе с нами, брат ждет ее в машине вместе с Гюсом. Если хочет остаться с вами, ей придется разделить вашу судьбу.

– Отпустите ее!

– Быть может, и мне позволят высказать свое мнение? – с негодованием воскликнула молодая женщина.

– Вы выскажетесь потом! Мы теряем время. На лестницу, живо! И не дергаться, я стреляю без предупреждения!

Что оставалось делать? Только подчиниться.

Двойная дверь гостиной распахнулась словно сама собой.

Громадный Сэм уже держал наготове наручники. Защелкнув их на запястьях Альдо, он тщательно привязал его к стулу, стоявшему посреди комнаты. Когда с этим было покончено, Ульрих повернулся к Анельке. Пока еще он обращался к ней почтительно.

– Ваш черед, красотка! Что вы предпочитаете? Такой же удобный стул или «Роллс-ройс» вашего богатенького мужа? Мы, разумеется, не собираемся его отдавать. Эта машина очень понравилась моему другу Сигизмунду, а он вполне заслужил награду...

– И эта машина прямым ходом доставит его в тюрьму, – бросил Морозини насмешливо. – Что он будет делать с «Роллс-ройсом»? Кататься по Парижу, где его засекут через пару минут?

– Это его проблемы. Ну, киска, что вы выбираете?

Анелька скрестила руки на груди и гордо вздернула свой красивый носик.

– Подумать только, я принимала вас за друга! Я предпочитаю остаться здесь...

– Не глупите, Анелька! – воскликнул Альдо. – Уходите отсюда! Я не жду ничего хорошего для себя, а вы, по крайней мере, будете под защитой брата.

– Ты чертовски верно бухтишь! – вскричал гигант Сэм. – Раз уж тебе не терпится узнать, скажу как на духу: перед тем, как рвать когти, мы подпалим этот чертов сарай!

Жуткий вопль Анельки заглушил негодующий возглас Ульриха, который выговаривал приспешнику за слишком длинный язык. Потом внезапно наступило молчание: Сэм нанес сильный удар, и молодая женщина рухнула на пол без сознания. Американец принялся связывать ее, и на сей раз Ульрих кивнул одобрительно.

– Вот так-то лучше! От нее слишком много шума. А если мальчишка полезет в бутылку, мы избавимся и от него. Тогда все достанется нам!

– Вы редкостные подонки! – с возмущением вскричал Морозини. – Унесите ее отсюда! Если она погибнет, у вас будут крупные неприятности...

Сэм, склонившийся над молодой женщиной, явно заколебался – и тут же с воплем обмяк, получив пулю в спину. Стрелял Фэррэлс, ворвавшийся в комнату с двумя «кольтами» в руках. Взбешенный Ульрих вскинул револьвер, но из второго черного дула уже вырвалось пламя – барон с дьявольской точностью обезоружил своего противника.

– Ничего не скажешь, у вас это здорово получается, – хмыкнул довольный Морозини, в кои-то веки обрадовавшись появлению этого неприятного человека. – Откуда вы взялись, сэр Эрик?

– Из машины. Я ехал вместе с вами, хотя вы об этом не подозревали...

– Понятно! Надо было предоставить вам возможность выкручиваться самому! А пока освободите свою жену... она задохнется под этой тушей.

Не сводя глаз с Ульриха, который со стоном сжимал перебитую руку, Фэррэлс пнул Сэма ногой, пытаясь сдвинуть с места, но американец был слишком тяжел, а молодая женщина все еще оставалась без сознания. Отложив в сторону один из пистолетов, он наклонился, чтобы приподнять и оттащить огромное тело, но тут Морозини, с нетерпением следивший за его действиями, предостерегающе крикнул:

– Осторожно! У двери!

В проеме возникла фигура Гюса – парижанина из предместья. С ловкостью, свидетельствующей о большом опыте, он метнул нож, который прошел в миллиметре от сэра Эрика и вонзился в половицу паркета. Англичанин среагировал мгновенно, но на сей раз промахнулся, ибо мишень внезапно исчезла. В ту же секунду послышался знакомый голос:

– Не стреляйте! Это я, Видаль-Пеликорн!

Узнать его было невозможно, ибо в своем черном комбинезоне он весьма смахивал на негра: на брови надвинут черный велосипедный картуз с длинным козырьком, а лицо вымазано сажей – ну, настоящий трубочист! Под мышкой археолог волок оглушенного Гюса, но тут же швырнул его на пол, как только заметил, что Ульрих, превозмогая боль, пытается дотянуться до револьвера, закатившегося под кресло. Завладев оружием, Адальбер нанес рукоятью такой мощный удар, что настырный мерзавец мгновенно перебрался в страну грез.

– Полиция сейчас явится! – возгласил Видаль-Пеликорн, поднимая нож, чтобы перерезать веревки, которыми был связан Альдо. – Мой спутник отправился звонить, как только мы обнаружили этот дом. А вы каким чудом оказались здесь, сэр Эрик?

– Чудес не бывает. Заказывая на заводе машину, я обговорил специальное дополнение: под задним сиденьем был оборудован тайник, в котором может спрятаться человек среднего роста. Воздух поступает туда сквозь тщательно замаскированные отверстия. Я уже несколько раз с большим успехом использовал свое хитроумное устройство... и был несказанно рад, когда эти идиоты потребовали именно «Роллс-ройс». Я прибыл сюда без ведома князя Морозини и готов просить за это прощения самым нижайшим образом. Ну, а вы, Видаль? Как вы здесь очутились и кто этот спутник, о котором вы только что упомянули?

– Очаровательный малый, спортсмен. Я с ним познакомился благодаря госпоже де Соммьер, которая очень страдает от того, что ее любимый племянник угодил в такой опасный переплет.

– Она посмела предупредить полицию, хотя это грозило моей обожаемой жене смертью? – вскричал сэр Эрик.

– Вовсе нет! Она всего лишь переговорила со своим старым другом, комиссаром Ланжевеном... тот уже вышел в отставку... и взяла с него клятву, что официальные власти извещены не будут. Ей нужен был только совет! Одну минутку, – добавил он, тщетно дергая за наручники, которыми Альдо был прикован к стулу, – где же ключ, хотел бы я знать?

– Поищите в карманах у покойника! – напомнил Морозини.

– Благодарю! На чем я остановился? Ах, да! Господин Ланжевен, не ограничившись советом, порекомендовал ей сына одного из своих друзей – парень хочет служить в полиции и делает большие успехи в спорте, а особенно увлекается велосипедом. Со своей стороны, я тоже недурно освоил этот вид спорта, поэтому мы, экипировавшись соответственным образом, спрятались в кустах у авеню Буа-де-Булонь. Когда машина тронулась с места, мы поехали следом с выключенными фарами и стараясь держаться ближе к обочине...

– Преследовать автомобиль такого класса! Да это просто безумие! Вы знаете, какую он может развить скорость?

– Так ведь для этого надо уметь его водить! В общем, когда мы оказались здесь... кстати, мы находимся в Везине, я это место хорошо знаю... так вот, молодой Гишар, получивший детальные инструкции от комиссара Ланжевена, бросился в полицейский участок, расположенный, к сожалению, не слишком близко отсюда, а я стал прикидывать, как бы мне пробраться в дом. Дорогой Альдо, открытое окно – идея просто гениальная, даже если авторство принадлежит не вам. Для меня это оказалось просто находкой!

– Благодарю! – проворчал князь. – Не могу сказать, чтобы я был слишком доволен как вами, так и сэром Эриком... Почему вы не предупредили меня?

– А как быть с вашей рыцарской натурой, мои дорогой? Даже полицейский в отставке привел вас в негодование. Вы наверняка отвергли бы любую помощь...

– Весьма возможно, – неохотно согласился Альдо. – А теперь, раз вы так хорошо знаете эти места, сделайте хоть что-нибудь... к примеру, найдите врача! Леди Фэррэлс...

Господи, как мучительно было произносить это имя! Но князь превозмог себя и, растирая онемевшие запястья, закончил фразу:

– Леди Фэррэлс нуждается в помощи! А я должен уладить еще одно маленькое дельце.

Не пускаясь в дальнейшие объяснения он, схватил один из пистолетов сэра Эрика и бросился к двери – ему хотелось лично свести счеты с Сигизмундом, который наверняка все еще сидел в машине. Недавний удар кулаком был слишком мягким наказанием – молодчик заслуживал хорошей трепки! Но, когда Морозини выскочил на крыльцо, пришлось смириться с очевидным фактом – здесь уже никого не было.