— Мы все еще не знаем, где они. От них нет известий. — Шон взглянул на Лили. Она, тревожно сдвинув брови, смотрела на него. Он добавил: — Мой брат пропал, и его бывшая жена тоже. Вы должны найти их.

Опять пауза. Шон слышал щелчки клавиатуры.

— У кого–нибудь из них есть какие–либо заболевания или инвалидность, которая?..

— Я уже отвечал на все эти вопросы. — Шон пытался подавить нарастающий гнев. — Они оба совершенно здоровы, умственно и физически. Именно поэтому очень странно, что их до сих пор нет.

— Сэр, в настоящий момент ситуация не считается экстренной, поэтому мы не можем начать поиски.

— Почему?

— Потому что пока никто не считается пропавшим, — ответил полицейский. — Я могу только распространить информацию по диспетчерской сети.

— Что это за сеть?

— Наша городская диспетчерская сеть.

— Речь идет о троих детях, — напомнил ему Шон. — Вы записали это?

— Им что–то угрожает? — спросил полицейский.

— Нет. Абсолютно ничего.

— Тогда я не могу… — на линии снова повисла пауза. — Так ваш брат Дерек Холлоуэй, игрок в гольф?

«Известность имеет некоторые преимущества», — подумал Шон.

— Да, это он.

— Что ж, мы не можем начать поиски немедленно, однако я пришлю кого–нибудь к вам, — сказал Хенли. — Какой адрес?

Шон посмотрел на Лили.

— Адрес? — одними губами спросил он.

Она протянула ему конверт, верхний в стопке писем, лежащей на столе. Хорошая мысль. По крайней мере один из них не утратил способности соображать. Шон продиктовал адрес полицейскому.

— Сейчас кто–нибудь подъедет, — сказал Шон, повесив трубку.

— Когда?

— Он сказал, прямо сейчас. Наверное, это означает немедленно.

— А если нет?

У Шона дрогнул подбородок.

— Прямо сейчас означает прямо сейчас. В эту самую минуту.

— Нечего бросаться на меня.

— Я не бросаюсь.

— Нет, бросаетесь.

— Слушайте, мне не нужна воспитательница.

— Я не воспитываю вас. — Лили громко вдохнула. — Я не люблю, когда на меня набрасываются ни с того, ни с сего.

— Я не… — Шон заставил себя замолчать. Надо было быть полным идиотом, чтобы ссориться сейчас с этой женщиной. — Ладно. Извините. Я не хотел вас обидеть.

Лили повернулась к раковине и начала споласкивать тарелки.

— Я тревожусь не меньше, чем вы, мистер Магуайер.

— Шон. Называйте меня Шон.

Она открыла посудомоечную машину и выдвинула поддон.

— Почему это?

— Потому что я совершенно точно не собираюсь называть вас мисс Робинсон, Лили.

Быстро отвернувшись от него, она стала загружать посуду в машину. Шон проверил сообщения на своем мобильном телефоне, однако не обнаружил ничего нового. Лили расставила тарелки и рассортировала приборы: вилки в одну подставку, ложки — в другую. С лопаткой произошла небольшая заминка, однако потом она пристроила ее в верхнем отделении. Лили загрузила стаканы, поставив их донышками вверх, соответственно их высоте. Наконец она взяла в руки коробку с моющим средством и стала читать инструкцию.

— Помочь вам? — спросил он, откладывая телефон.

— Нет. Просто я никогда раньше не пользовалась таким средством. Тут написано «суперконцентрат», поэтому, наверное, его нужно меньше, чем обычно. Ага, вот тут — две унции для обычного цикла. — Лили открыла лоток и посмотрела внутрь. — Так, две унции. Это примерно две чайных ложки…

Шон не мог этого больше выносить. Он выхватил коробку с порошком у нее из рук, насыпал его в лоток, потом задвинул лоток на место. Захлопнув дверцу машины, он крутил ручку управления до тех пор, пока не услышал звук текущей воды. Выпрямившись, Шон поймал ее взгляд — она смотрела так, словно он переступил через какую–то невидимую черту. Возможно, так оно и было.

На столе он заметил пустую кофейную чашку. На ее краю виднелся след от губной помады. Не сводя глаз с Лили, Шон взял чашку, открыл дверцу машины и засунул ее внутрь, а потом снова захлопнул дверцу, помогая себе коленом.

— Вот так, — сказал он. — Дело сделано.

— Спасибо, — тихо отозвалась она.

— Наверное, нужно вынести мусор. — Шон указал на переполненное ведро.

— Насколько я знаю, контейнеры стоят в гараже. Проследите, чтобы крышки были плотно прикрыты — иначе сюда набегут еноты.

— Слушаюсь, мэм, — ответил он с преувеличенной любезностью. Потом взял мусорное ведро и пошел к задней двери. Обернувшись, чтобы закрыть ее за собой, он увидел, как Лили Робинсон открыла дверцу посудомоечной машины и аккуратно поставила кофейную чашку на место.

Глава 10

Пятница

21:25

«В известном смысле, — думала Лили, — Шон Магуайер — истинное благословение». Он был настолько несносен, что отвлекал ее от тревожных мыслей, которые могли бы довести ее до полного отчаяния. Хоть на что–то он годен.

Она не услышала, как он вернулся, поскольку была занята — освобождала кухонный стол, чтобы как следует вымыть его.

Лили оказалась в странной ситуации, и все в ней восставало против этого вынужденного общения — при других обстоятельствах они с Шоном вряд ли даже и словом бы перекинулись.

— Пойду посмотрю, как там Камерон, — сказал он.

— Хорошая мысль. — Лили поставила на стол бутылку с моющим средством. — Думаю, он очень встревожен.

— Естественно. Это так непохоже на Дерека — скрываться без всякого объяснения.

— Кристел тоже никогда не поступила бы так.

— Правда? — он снова поднял одну бровь. — Два года назад она оставила их у Дерека на всю ночь.

— Это была совершенно другая ситуация. Она опоздала на свой рейс и все это время находилась на связи. Слушайте, Кристел — моя лучшая подруга. Я знаю ее с тех пор, как была в возрасте Чарли. Она хорошая мать, и я уверена, что всему случившемуся есть объяснение.

Шон внимательно вгляделся в нее: было что–то почти оскорбительное в пристальном взгляде его голубых глаз.

— Мы встречались раньше?

Отмыв стол, Лили перешла к грязным верхним шкафчикам. Кристел не отличалась хозяйственностью. Когда они с Дереком жили вместе, у них была прислуга. Теперь Кристел приходилось справляться со всем самой.

— Мы оба были у них на свадьбе, — сказала она Шону.

— А! — по его лицу было видно, что он не вспомнил ее.

— Шестнадцать лет назад, — добавила Лили. — Я была еще ребенком. Вряд ли вы помните меня.

Он хлопнул в ладоши.

— Да нет, помню. Ваши очки и скобка на зубах — я еще поддразнил вас. «У кого четыре глаза», помните? Тогда мне это казалось очень смешным.

Она ожесточенно терла ручку шкафчика.

— Вы были всеобщим любимцем.

— Я был придурком. И вам стоило прямо сказать мне об этом.

— Кажется, я так и сделала. — Лили перешла к дверцам, брызгая на них моющим средством. Магуайер стоял у нее на пути, опершись о столешницу; он не сдвинулся при ее приближении — моющее средство попало и на него. — О! — воскликнула она. — Извините.

Но тут Шон обхватил ее запястье и аккуратно вынул бутылку из рук.

— Вот что я вам скажу, Лили. Давайте–ка пойдем и поговорим с Камероном.

От его прикосновения у нее перехватило дыхание. Она вырвала руку.

— Хорошо. — Лили кивнула и неожиданно для самой себя покраснела. До чего же глупо! Он едва дотронулся до нее, а она так отреагировала…

Лили приказала себе собраться, однако вновь отметила про себя — она боялась красивых мужчин. Ей всегда казалось, что они насмехаются над ней. В ее возрасте, конечно, смешно так думать, однако Лили ничего не могла с собой поделать.

Зазвонил телефон. Шон схватил трубку, коротко ответил.

— Они нашли машину Кристел. Она стояла на парковке возле школы. Что вы об этом думаете?

— Наверное, они уехали вместе.

— По крайней мере, у нас теперь есть что сказать Камерону.

Они увидели, что мальчик сидит над учебником биологии, однако он, похоже, больше смотрел на часы, чем в книгу.

— Привет, спортсмен. — Шон подошел к столу Камерона и оперся на его край.

Лили должна была признать, что с Камероном он вел себя свободно и естественно. Как и она, Шон старался не выдавать своего волнения.

— Есть минутка? — спросил он у племянника.

— Кто звонил? Что происходит?

— Похоже, в машине твоей матери сел аккумулятор, и она оставила ее на парковке возле школы Чарли. Мы предполагаем, что ее увез твой отец.

— Куда увез? В Чикаго? Их нет целую вечность.

— Мы пока не знаем, где они, однако скоро все выяснится. Полицейские приедут сюда, чтобы еще кое о чем расспросить нас.

— Когда? Когда они приедут?

— Сказали, что прямо сейчас, — ответила Лили.

— Прямо сейчас?

Шон взглянул на Лили.

— Слушайте, вы оба… ладно, в общем, они приедут скоро. И наверняка захотят поговорить с тобой.

— Я ничего не могу рассказать. — Камерон с ожесточением захлопнул книгу. — Я знаю только то, что моя неудачница–мать не явилась…