— Увы, — улыбнулась Катарин.
Ник задержал взгляд на Катарин и, оглядев ее всю с головы до ног, медленно произнес:
— Ты самая красивая женщина из всех, что мне доводилось встречать.
Катарин смущенно рассмеялась.
— Благодарю, но мы, кажется, отклонились от темы. Мы вроде говорили о…
— …моих родителях, я помню. Послушай, мне бы хотелось, чтобы ты забежала их навестить. Они всегда тебя любили и будут рады повидаться с тобой.
— Мне бы очень этого хотелось. Что, если на следующей неделе?
— Я предупрежу их. Может быть, мы пообедаем все вместе.
Зазвонил телефон, и Катарин вскочила на ноги.
— Да, давай. Должно быть, это Эстел.
Дождавшись третьего звонка, она подняла трубку.
— Алло? Да, проводите ее наверх. Спасибо.
— Разыграем Эстел? — смеясь, предложил Ник.
— Каким образом? — нахмурила брови Катарин.
— Я сейчас иду в спальню, снимаю там куртку и рубашку и выхожу, полуобнаженным, навстречу Эстел. Это произведет на нее…
— Никки, нет!
— Нет, еще того лучше, я, пожалуй, заберусь в постель.
Он поднялся и, снимая на ходу куртку и громко хохоча, направился в сторону спальни.
— Пожалуйста, не надо! — закричала Катарин, подбегая к нему и хватая его за руку. — Завтра об этом будет известно всему городу. Даже если мы сознаемся ей, что это шутка, она все равно не поверит…
— И, как я полагаю, пропечатает нас в своем журнале.
Катарин в ужасе уставилась на него.
— Но что же будет с Карлоттой? Вы же с ней любите друг друга.
— Плевать.
Ник снова надел свою спортивную куртку и, взглянув на Катарин, успел заметить замешательство и смущение в ее глазах. Он порывисто обнял ее и прижал к груди.
— Как я могу любить еще кого-нибудь, когда на свете есть ты. Ты, единственная моя Кэтлин, моя обожаемая Кэйт? — бормотал он, припоминая те уменьшительные имена, которыми он называл ее прежде.
— О, Никки, нет! Мы не должны, мы не имеем права…
Ник почувствовал, как она, несмотря на протестующие возгласы, теснее прижалась к нему.
— Но почему? — требовательно спросил он. — Назови хоть одну серьезную причину.
Раздался стук в дверь, и Катарин нервно рассмеялась.
— Вот и Эстел. Обещай мне вести себя прилично.
— Я постараюсь.
Минуту спустя Эстел Морган уже скакала, как резиновый мячик, по комнате, громко смеясь и приговаривая:
— Николас! Николас! Это грандиозно, просто грандиозно! Как я рада снова вас видеть. О Господи, кажется, вы…
— Нет, — перебила ее Катарин. — Мы — нет. Теперь давай выпьем по бокалу вина на дорогу. — Она взяла Эстел под руку и провела ее к креслам, по дороге тихо сказав: — Мы получили дурную весть.
Катарин рассказала Эстел о случившемся с мужем Франчески, и журналистка погрустнела, придав лицу приличествующее случаю выражение.
— Мне очень жаль. Это ужасно. Как вы оба хорошо знаете, Франческа Эвери не принадлежит к числу людей, которых я обожаю, но я не желаю ей горя. Да, плохие новости, очень плохие. Спасибо, — сказала она Нику, принимая у него бокал с вином.
Как обычно, Эстел распирали всевозможные новости и сплетни из жизни сильных мира сего, и в течение следующего получаса она щедро делилась ими с Катарин и Ником. В девять вечера Ник заявил, что им пора ехать в ресторан.
— Конечно, я только возьму жакет и сумочку, — ответила Катарин, направляясь в спальню.
— А я пойду позвоню домой, — поднялся за ней следом Ник. — Там должно быть новое сообщение от Нельсона Эвери.
К немалому смущению Катарин, он последовал за ней в спальню. Когда они оказались там вне пределов досягаемости Эстел, Катарин обернулась к нему и прошипела:
— Честное слово, Ник, я не знаю, что подумает Эстел?
— Не бойся. Кроме того, мне действительно надо позвонить по секрету домой, няне, с этого аппарата.
Он взял обе руки Катарин в свои, наклонился и поцеловал ее в губы.
— Я могу сказать ей, что приду сегодня поздно? Очень-очень поздно?
— Я, я… О Никки, просто и не знаю, что сказать!
Он рассмеялся и отпустил ее. Катарин подхватила с кровати сумочку и меховой жакет, после чего безмолвно выскользнула из спальни. Ник набрал номер и, взглянув на свою фотографию на тумбочке, растянулся на кровати. «Сегодня я буду с тобой живьем», — подумал он.
— Алло, мисс Джессика. Есть что-нибудь новое от мистера Эвери?
Няня его сына сообщила, что никаких звонков в его отсутствие не было.
— Прекрасно, попозже я перезвоню вам, а сейчас я собираюсь с друзьями в ресторан и буду дома поздно. Очень поздно!
52
Полная луна то пропадала за гонимыми ветром темными облаками, то выглядывала вновь, и тогда столбы ослепительного света прорезали ночное небо. В окно стучал апрельский дождь. Катарин стояла в своей темной спальне, прижавшись лбом к холодному оконному стеклу и, глядя на раскинувшуюся перед ней волшебную панораму Манхэттена, вслушивалась в металлический стук дождя и тихое дыхание спящего Ника.
«Я не хотела этого, не хотела прежде всего ради него самого. Но для меня это было восхитительное время. Счастье! Я никогда не могла себе представить, что снова буду счастлива. Это останется со мной до последнего вздоха. Но Ник будет так несчастен, и мне нечем облегчить его страдания. Господи, помоги мне, научи, что мне делать, дай силы и мудрости хоть как-то помочь ему!»
Слезы струились по лицу Катарин, и она смахивала их кончиками пальцев, стараясь унять душившие ее рыдания, чтобы не разбудить Ника. «Мой дорогой, мой обожаемый Никки, как же мне все сказать тебе?» Она вспомнила фразу из пьесы Ламартина: «Тот голос сердца, что один способен достичь души чужой». Катарин закрыла глаза. «Голос моего сердца взывает к твоей душе, мой дорогой и самый любимый мой человек. Он кричит о моей любви к тебе, о вечной и негасимой любви. Слушай голос своего сердца, мой дорогой, прислушивайся к нему всю жизнь, и ты услышишь, как я говорю с тобой издалека, из вечности. Ты навсегда останешься со мной, Никки, ибо ты часть меня, такая же неотделимая, как Ванесса…»
— Кэт, что ты делаешь там, стоя в темноте? Ты простудишься насмерть. Сейчас же возвращайся в постель, — скомандовал Ник, — немедленно.
— Да, иду, — ответила Катарин, стараясь говорить спокойно, и юркнула под одеяло. Ник привлек ее к себе, крепко обхватив руками и ногами.
— Господи, ты же совершенно замерзла!
Он склонился над ней и, осыпая поцелуями ее лицо, ощутил соленый вкус ее слез на своих губах. Ник нежно провел ладонью по ее лицу, мокрому от слез.
— Почему ты плачешь, моя дорогая?
— О, Никки, я так счастлива. Последние два месяца с тобой стали самыми чудесными, самыми волшебными в моей жизни.
Он нежно и страстно поцеловал ее в губы.
— Это только начало, — пробормотал Ник, зарываясь лицом в ее волосы. — Знаешь, я принял решение, и ты можешь спорить со мной до посинения, но, как только Карлотта приедет через две недели, я все запускаю в ход. Мы состаримся вместе, как муж и жена.
Глубокий вздох вырвался из груди Катарин, и она, потянувшись к Нику, поцеловала его в голову.
— Ты знаешь, Никки, все это как сон для меня, как неосуществимая мечта.
— Не смей так говорить! Разве мечты не сбываются иногда? В тайне от меня, где-то в самом укромном уголке моей души всегда теплилась надежда на то, что ты когда-нибудь вернешься ко мне, моя любимая Кэти. И вот ты вернулась!
— Это невозможно, Никки. Карлотта…
— Тс-с-с… — Он приложил палец к губам Катарин. — Послушай меня. С Карлоттой не возникнет никаких проблем. Начиная с января, она проводит больше времени в Венесуэле, чем в Нью-Йорке. У меня такое ощущение, что она там себе нашла кого-то. Я больше ее не интересую.
— Возможно. Но есть еще маленький Виктор. Она не оставит его тебе, если ты расстанешься с ней. Даже если у нее кто-нибудь есть, она заберет ребенка с собой, особенно если соберется поселиться в Венесуэле. Там ее семья.
— Твои предположения не лишены смысла, но я уже переговорил со своими адвокатами. Ей будет совсем непросто удрать, забрав с собой маленького. Будет составлено специальное соглашение о совместной опеке над ним и подписаны все необходимые бумаги.
— Не уверена, что это сработает. Ты затеваешь опасную игру.
— Оставь это мне, Кэт, и не пытайся решать за меня. Как только я разделаюсь с Карлоттой и адвокатами, мы сможем пожениться. Когда мы поженимся, любимая?
— Я не знаю, — тихо ответила Катарин.
— Ты не хочешь выходить за меня? — с легкой тревогой спросил Ник.
— Не смеши меня, Никки. Как можно задавать такие глупые вопросы? Но я беспокоюсь за тебя, боюсь стать тебе обузой. Я должна быть полностью уверенной в своем душевном здоровье…
— Ты более чем здорова, — перебил ее Ник, — мы уже больше восьми недель не расстаемся с тобой ни днем, ни ночью. Неужели за это время я не успел изучить состояние твоего рассудка? Ты — рационалистична, уравновешенна, спокойна.
— Дай Бог, чтобы ты был прав, — пробормотала Катарин, теснее прижимаясь к нему, и притворно зевнула, боясь продолжения этого разговора. Ник перекатился на спину и взглянул на часы.
— М-да, уже одиннадцать. Мы собираемся сегодня спать?
— Ты остаешься? — удивилась Катарин. — А как же няня…
— Я предупредил ее, что сегодня не вернусь домой, сказал, что у меня назначена встреча в другом городе, в Филадельфии. Я не играю в прятки, как ты знаешь, — сказал Ник и выключил свет.
— Я счастлива, что ты остаешься, дорогой, я всегда этому рада.
Он поцеловал ее.
"Голос сердца. Книга вторая" отзывы
Отзывы читателей о книге "Голос сердца. Книга вторая". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Голос сердца. Книга вторая" друзьям в соцсетях.