Они были супругами почти три года, брак им обоим пошел на пользу. Стивен стремительно продолжал подниматься по служебной лестнице. За двенадцать лет, прошедших с окончания колледжа, он успел поработать в трех различных рекламных агентствах и приобрел в отрасли репутацию человека умного, специалиста своего дела, поступающего зачастую безжалостно: перехватывал клиентов у друзей, переманивал у других агентств, Это иногда выходило за рамки честной игры. Но его агентство никогда не было внакладе от подобных маневров, и он сам тоже. Фирма росла день ото дня, а с ней росло и положение Стивена.

Адриана сознавала их несхожесть, но уважала мужа за упорство, поскольку даже по тому немногому, что ей было известно, понимала, как трудно ему давались первые шаги. Ее старт был совершенно другим. Адриана выросла в Коннектикуте, в обеспеченной семье, всегда посещала только частные школы и имела одну лишь старшую сестру, с которой виделась теперь редко. Впрочем, в последнее время она отдалилась и от своих родителей, хотя те каждые пару лет приезжали в Калифорнию навестить ее. Но здесь все слишком отличалось от привычной для них размеренной жизни, кроме того, в последний приезд родители Адрианы не поладили со Стивеном. Тот действительно был с ними бестактен: открыто критиковал тестя за его светские замашки. Отец Адрианы никогда не стремился сделать большую карьеру. Он был адвокатом, рано вышел на пенсию и преподавал в близлежащем юридическом колледже. Адриану смутило, что Стивен буквально подверг его допросу, она пыталась объяснить, что у мужа такая манера, и делает он это не со зла. Однако после их возвращения позвонила сестра Адрианы, Конни, и обругала ее за поведение Стивена. Она возмущалась, как Адриана могла «позволить ему так с ними поступить».

— Как поступить? — переспросила Адриана.

— Оказать папе такое неуважение. Мама говорит, что Стивен его унизил, и папа решил больше никогда не ездить в Калифорнию,

— Конни… Бог ты мои…

Адриану огорчило, что отец так оскорбился, она сама понимала, что Стивен несколько… скажем так, переборщил с критикой, но таков был его стиль. Она напрасно старалась убедить в этом сестру, с которой они никогда не были близки. Разница между ними составляла пять лет; Конни всегда неодобрительно относилась к младшей сестре за то, что та якобы не оправдала ожиданий семьи. Это, помимо прочего, побудило Адриану после окончания колледжа уехать и поселиться в Калифорнии, где она хотела заниматься телефильмами.

Адриана отправилась в Лос-Анджелес, поступила на кинокурсы при Калифорнийском университете и успешно их закончила. Несколько раз ей удавалось получить очень интересную работу, потом появился Стивен, он представлял ее карьеру несколько иначе, считал, что телефильмы — слишком богемное дело, и настаивал, чтобы Адриана занялась чем-то более весомым, конкретным. Они жили вместе уже два года, когда Адриана получила предложение работать в теленовостях. Там, конечно, платили больше, но эта работа сильно отличалась от того, о чем она мечтала. Адриана терзалась, соглашаться или нет, она чувствовала, что ее душа не лежит к этой деятельности, но в конце концов Стивен уговорил ее и оказался прав. За прошедшие три года она полюбила свое новое дело. Через шесть месяцев после начала работы в «Новостях» они со Стивеном отправились на уик-энд в Рено и поженились. Стивен терпеть не мог шумные свадьбы и семейные торжества, и Адриана согласилась с ним, чтобы его не огорчать, но тем самым расстроила собственных родителей, которые хотели устроить дома красивую свадьбу своей младшей дочери. Вместо этого, когда молодые. прилетели на Восток, родителям пришлось довольствоваться сообщением, что бракосочетание уже состоялось. Мать Адрианы плакала, отец ворчал, Стивен был раздражен их реакцией, Адриана же, по обыкновению, поругалась с сестрой. Конни тогда была беременна третьим, последним ребенком, она снова заставила Адриану чувствовать себя виноватой, совершившей что-то ужасное.

— Ну пойми, мы не хотели шумной свадьбы. Разве это преступление? Грандиозные церемонии раздражают Стивена. Зачем придавать этому такое значение? Мне двадцать девять лет, и я имею право сочетаться браком именно так, как мне хочется.

— Почему тебе обязательно нужно обижать маму и папу? Неужели хоть раз в жизни ты не можешь сделать над собой усилие? Ты живешь за три тысячи миль отсюда и делаешь то, что тебе заблагорассудится. Ты не появляешься здесь, чтобы им помочь или что-то для них сделать…

Слова Конни звучали как обвинение; Адриана смотрела на нее и думала, как горько, что ухудшаются их взаимоотношения, и будет ли этому конец. Разлад с сестрой ее сильно угнетал.

— Маме шестьдесят два, а отцу шестьдесят пять. В какой помощи они нуждаются? — спросила Адриана;

Конни сердито ответила:

— В самой разной. Чарли, например, после каждого снегопада приезжает и откапывает папину машину. Ты когда-нибудь об этом думала?

В глазах Конни стояли слезы, а Адриане ужасно захотелось дать ей пощечину.

— Может, им стоит переехать во Флориду, чтобы и тебе, и мне было легче? — тихо произнесла она. Конни в ответ расплакалась:

— Это все, что ты можешь сказать, да? А сама сбежала, спряталась на другом конце страны.

— Конни, я не прячусь. У меня там своя жизнь.

— Какая такая жизнь? Чем ты там занимаешься? Работаешь девочкой на побегушках в съемочных группах? Это ерунда, и ты это прекрасно понимаешь. Повзрослей, Адриана. Стань такой же, как мы все: будь женой, матерью. Если хочешь работать, то делай хоть что-нибудь стоящее. Будь нормальным человеком.

— Вроде кого? Вроде тебя? Ты считаешь себя «нормальной», потому что до того, как завела детей, работала медсестрой, а я не в порядке, потому что занимаюсь чем-то непонятным тебе? Что ж, возможно, тебе больше понравится моя работа в программе «Новостей». Должность называется «ассистент режиссера». Это понятнее?

Адриане были ненавистны злоба, горечь, ревность, которые за годы накопились в их отношениях. Сестры никогда не были близки, но прежде по крайней мере дружили или создавали такую видимость. Теперь этот внешний налет сошел, и у Конни осталась лишь злость на Адриану за то, что та уехала, свободна и делает в Калифорнии что хочет.

Адриана не сказала родным, что они со Стивеном решили не иметь детей. Для него это было очень важно после ужасных впечатлений собственного детства. Адриана с ним не соглашалась, но знала, что Стивен относит нищету своих родителей на счет их многодетности. Задолго до женитьбы он заявил, что дети — не его стихия, и хотел заручиться ее согласием. Он намеревался сделать стерилизацию, но оба опасались, что это чревато осложнениями для здоровья. Потом Стивен настаивал, чтобы стерилизацию сделала она, Адриане же метод казался слишком радикальным. Наконец они выбрали альтернативные способы предупреждения беременности. Адриане порой грустно было думать, что она никогда не будет иметь своих детей, но ради Стивена она была готова на такую жертву, зная, как ему это было важно. Он хотел продолжать свою карьеру без дополнительных обуз и желал, чтобы Адриана была свободна и также делала свою карьеру. Стивен всемерно поощрял ее к работе, которую она действительно за три года полюбила, хотя иногда и жалела, что рассталась с фильмами и мини-сериалами. Частенько Адриана заводила речь о том, чтобы уйти из «Новостей» и заняться постановкой сериалов.

— Сериал — вещь непостоянная, — всегда говорил Стивен. — Его могут прекратить показывать, и что тогда? Окажешься безработной. Держись за «Новости», дорогая моя, их никогда не отменят.

Стивен панически боялся потери работы, возможностей, шансов подняться на вершину успеха. Он всегда ориентировался на свои цели, а цели неизменно намечал максимальные. Однако оба знали, что он их достигнет.

Последующие два с половиной года Выдались для супругов очень насыщенными. Они много работали, приобрели новых друзей, купили очень милую квартиру в комплексной сблокированной застройке — как раз подходящую им по размеру: с двумя спальнями наверху, одну из которых они использовали как кабинет, с гостиной, столовой и большой кухней. Адриане нравилось в уик-энды возиться в маленьком садике. Весь комплекс имел. общий бассейн, теннисный корт и гараж, где стоял ее «моррис» и его новенький черный «перше». Стивен все уговаривал жену продать ее машину, но Адриана ни за что не соглашалась. Свой спортивный «моррис» она купила подержанным, когда поступила в Стенфорд, тринадцать лет назад, и до сих пор любила его. Адриана испытывала привязанность к старым вещам, Стивен же всегда разыскивал все самое новое. И все-таки вместе они составляли хорошую пару. Стивен придавал жене дополнительную энергию и целеустремленность, а она немного смягчала его острые углы, впрочем, недостаточно, как считали многие. Конни и ее муж Чарльз, по-прежнему ненавидели Стивена, да и родители так его и не полюбили. Это повлияло на отношения Адрианы с ними, и теперь ей больно было сознавать, как далека она от своей родни. Как бы она их ни любила, все же на первое место ставила верность мужу. Стивен был мужчиной, с которым она делила постель, которому помогала устраивать жизнь, чье будущее ковала. Родители так или иначе были ее прошлым, а он — ее настоящим и будущим, они это понимали и больше не спрашивали Адриану, когда они со Стивеном собираются нанести визит на Восток, и даже в последнее время перестали донимать ее насчет детей. Адриана наконец сказала Конни, что детей они иметь не хотят, и была уверена, что сестра передала это родителям. Те считали отношения Стивена и Адрианы противоестественными, в их глазах младшая дочь и зять были эгоцентричными молодыми гедонистами, которым бесполезно пытаться внушить другую точку зрения. Проще было пореже общаться, и родители Адрианы по собственной инициативе перестали приезжать к ним.

Однако в ту ночь, пока Адриана ехала по Санта-Моникскому шоссе, а потом по Фейрфакс Авеню, она не думала о своих родителях. Все ее мысли были о Стивене. Она знала, каким он будет усталым, поэтому купила бутылку белого вина, немного сыру и полуфабрикат омлета. В гараже стоял его «порше». Адриана с улыбкой поставила рядом свою машину, жалея только, что не смогла встретить Стивена в аэропорту. Ей пришлось работать в вечернюю смену, что, впрочем, случалось часто — она была главным помощником режиссера и порой оставалась за него. Работа была интересной, но очень утомительной.