— Нет.

Адриана решила не вдаваться в детали и не говорить также о Билле, чтобы мать не подумала, что Стивен ее бросил из-за романа с другим мужчиной. Все подробности можно было сообщить позже. Адриана хотела сказать только про ребенка.

— Сколько ты пробудешь в больнице? Ее мать была такой холодной, с ней трудно было договорить по душам, даже теперь, когда Адриана стала матерью.

— Может, до завтра. А может, и еще пару дней. Пока не знаю.

— Я позвоню тебе, когда ты выпишешься. У тебя номер тот же?

Мать всегда об этом спрашивала, хотя и так почти всегда первой звонила Адриана.

— Да, тот же.

Переехав, Адриана установила свой телефон у Билла — так было проще.

— Я позвоню тебе, мама.

— О'кей, и… поздравляем…

Мать, видно, так и не решила, как реагировать, а отца не было дома. Этот звонок несколько омрачил Адриане настроение, но, по крайней мере, обязанность была выполнена.

— Следующий звонок был еще более трудным. У адвоката Адрианы когда-то случайно оказался телефон Стивена, но он посоветовал ей не звонить бывшему супругу. Адриана извлекла из сумочки записную книжку и, держа ребенка левой рукой, правой набрала номер. Набрала и посмотрела на Сэма. Он был таким прелестным, милым и спокойным, именно таким, как она мечтала, и даже лучше. Ему было от роду всего четыре часа, а ей казалось, что он ее старый приятель.

— Алло! — ответил знакомый голос, но Адриана не слышала его много месяцев и вдруг смутилась.

— Алло… Стивен… Я… Это я, Адриана. Извини, что я тебе звоню.

Наступила долгая тишина. Стивен молчал. Он пытался догадаться, зачем она звонит и откуда взяла номер телефона, которого не было в справочниках.

— Зачем ты мне звонишь?

Он спросил это жестко, так, словно Адриана не имела права даже говорить с ним. У Адрианы задрожала рука, в которой была трубка.

— Я подумала, что ты имеешь право знать… ребенок родился сегодня утром. Это мальчик весом восемь фунтов четырнадцать унций.

Наступило еще более длительное молчание, и Адриана пожалела, что вообще позвонила.

— Извини. Наверное, мне не надо было звонить… Я просто подумала… И вдруг прозвучал вопрос:

— Он нормальный?

О том же спрашивала ее мать, вопрос был обидный.

— Да, он здоров, — сказала она тихо, — и очень красивый.

Несколько нерешительно Стивен поинтересовался:

— А как ты? Это было ужасно? Этот вопрос прозвучал как во времена их супружеской жизни.

— Да нет, ничего.

Не имело смысла объяснять ему, как это было. Было гораздо труднее, чем Адриана думала, но теперь, когда она держала на руках Сэма, все уже не казалось таким страшным.

— Малыш того стоит, — сказала она и, подбирая слова, добавила: — Я хотела позвонить… Я просто подумала… Я знаю, что ты подписал те бумаги, но я хотела дать тебе шанс увидеть его, если ты захочешь…

Мало кто из женщин проявил бы такое великодушие, но Адриане оно было свойственно.

— …Я просто подумала, что сообщу тебе, на случай если…

Стивен прервал ее:

— Да, я бы хотел.

Ацриану ошарашил его ответ. Она всегда собиралась предложить ему эту возможность, но в действительности никогда не ожидала, что он ею воспользуется.

— Где ты?

— В «Седарс-Синай».

— Я заеду сегодня утром, — сказал он и как-то странно, задумчиво спросил: — А имя у него есть? Адриана кивнула и почти шепотом произнесла:

— Его зовут Сэм.

По щекам у нее текли слезы. Она такого не ожидала, и поэтому расстроилась. Она не видела Стивена с июня, когда он от нее ушел. А теперь он хочет увидеть своего ребенка.

— Поцелуй его от меня. До встречи.

Эта фраза шокировала Адриану еще больше. Стивен произнес ее совершенно иначе, очень мягко, и Адриана вдруг испугалась его визита. Она лежала и думала об этом все утро, прижимая к себе малыша, который спал и даже ни разу не шевельнулся. Был почти полдень, когда она услышала, что дверь открывается, повернула голову и увидела Стивена: в серых слаксах, голубой рубашке и блайзере. Волосы у него были длиннее, чем прежде, лицо загорелое и вид еще более привлекательный, чем когда-либо.

— Привет, Адриана, можно войти?

Он нерешительно стоял у двери.

Адриана кивнула, стараясь сдержать слезы, но ее усилия были напрасны — пока Стивен приближался, они текли и текли по щекам. Она вдруг вспомнила, как сильно когда-то любила его, какие надежды питала, как верила, что их брак — на всю жизнь, и какой несчастной и одинокой себя чувствовала, когда он ушел.

Вначале Стивен глядел только на Адриану, ей он принес большой букет желтых роз, и, только подойдя к кровати, внезапно увидел малыша, завернутого в голубое одеяльце, с личиком, похожим на розовый бутон.

— О, Господи!.. — воскликнул Стивен, не отрывая глаз от малютки. — Это он?

Адриана кивнула и сквозь слезы улыбнулась этому глупому вопросу.

— Правда, он красивый?

На этот раз кивнул Стивен, и.слезы выступили у него на глазах.

— Какой же я был дурак…

Именно эти слова Адриана себе представляла, но не думала, что они будут в самом деле произнесены.

Она, кивая головой, расплакалась. Конечно, он ошибался, но никто не смог его вовремя разубедить. Это пытался сделать его адвокат, но ничего не добился.

— Я думаю, ты просто был очень напуган.

— Да, конечно. Я просто не мог себя представить отцом, человеком, способным на жертвы, необходимые ради детей. Я и сейчас не могу себе этого представить, — честно признался Стивен.

Но он был потрясен, видя малыша. Своего ребенка. Свое создание.

— Какой красивый, правда? — тихо произнес он, приглядываясь к сыну, а потом поднял глаза на Адриану и сухо, по-деловому спросил: — Тебе в эти месяцы, наверное, было сложно?

Адриана кивнула, не желая рассказывать ему про Билла. Стивена это не касалось.

— Где ты живешь?

Странно было, что он задал этот вопрос. За все время Стивен ни разу не поинтересовался, где она и как живет. А теперь вдруг проявил заботу. Но проявил ли?

— По тому же адресу, на другом конце, комплекса, — ответила Адриана туманно.

Стивен решил, что она купила себе там что-то поменьше за свою долю от их проданной квартиры.

— Замечательно.

Стивен опять устремил взгляд на сына и осторожно потрогал его маленькие пальчики:

— Он такой маленький…

— Он весил почти девять фунтов, — вступилась за Сэма Адриана, но Стивен не это имел в виду, он просто изумлялся, глядя на малыша, — ему казалось, что этот человечек уже личность.

Адриана нерешительно посмотрела на Стивена, руки у нее дрожали от волнения, вызванного его приходом.

— Хочешь его подержать? — спросила она. Стивена, похоже, испугало это предложение, а потом он, неожиданно для себя самого и для нее, кивнул и протянул руки. Адриана аккуратно передала ему маленького. В конце концов, это был его сын, и ради этого она и звонила — чтобы узнать, проявит ли он интерес, дать ему последний шанс протянуть руку ребенку, которого он отверг. Она пол ожила сынишку ему на руки и, глядя на Стивена, почувствовала, как к горлу подкатываются рыданиям Стивен опустился в кресло рядом с ее кроватью, боясь шевельнуться, с испуганным видом, словно опасался, что дитя сейчас подпрыгнет и укусит его.

Между тем дверь открылась, и в палату вошел Билл с огромным букетом цветов, двумя десятками воздушных шариков и большим голубым мишкой, которого он сразу неловко усадил у двери. Стивен в этот момент, нагнувшись к Адриане, передавал малыша обратно, и Билл застал как раз трогательную картину воссоединенной троицы. Адриана ошарашенно уставилась на Билла, Стивен стоял рядом, будто никогда и не бросал ее, а малыш впервые расплакался, словно чувствуя, что произошло нечто ужасное.

— Ой… извините… Я, кажется, не вовремя, — обратился Билл ко всем присутствующим, боясь смотреть Адриане в глаза.

— Нет, нет, — пролепетала Адриана смущенно, — это Стивен Таунсенд, мой…

Она запнулась, чуть не сказав «мой муж», и увидела, что Билл побледнел. Ей хотелось пригласить его в палату, попросить не волноваться, объяснить, что Стивен сейчас уйдет, но в результате она промолчала, Стивен смотрел неприветливо, и Билл приготовился уйти, не дожидаясь объяснений.

— Я зайду позже.

— Нет… Билл…

Но он уже вышел и шагал по коридору, чувствуя в горле комок — точно такой же комок был у него, когда Лесли объявила, что не едет в Калифорнию. Ему снова было уготовано то же самое: потеря, боль, трека, одиночество… однако на этот раз Билл решил не давать себя в обиду.

Адриана пребывала в сильном волнении. Стивен, глядя на нее, раздраженно спросил:

— Кто это, кстати сказать?

Он был явно недоволен вторжением.

— Друг, — мягко ответила Адриана. Она увидела, что Стивена внезапно охватил гнев, но они оба знали, что он не имеет на это права. Стивен уже успел многое передумать за время, прошедшее с ее звонка, и с тех пор, как увидел сына.

— Я должен перед тобой извиниться, — сказал он угрюмо, между тем как Адриана переживала, представляя, что сейчас чувствует Билл. Она не ожидала такого быстрого прихода Стивена, как и не ожидала, что Билл их застанет вместе. Вдруг все перевернулось с ног на голову, да еще малыш расплакался — Адриана не знала, что с ним делать. Она вызвала сестру, которая предложила забрать его ненадолго в палату новорожденных.

— Прости, что я обидел тебя, Адриана… Она вспомнила, как Стивен проигнорировал ее в ресторане «Ле Шардонэ», когда она была на восьмом месяце.

— …Эти шесть месяцев, наверное, были для тебя очень тяжелыми…

«Это не то слово, — подумала Адриана. — Если бы не забота Билла, не знаю, как бы я все это пережила».

— …Но и для меня они были нелегкими…

Адриана не понимала. Ведь это не она подала на развод. В ней снова вскипал гнев. Гнев и обида за содеянное им.

— …Я был до глубины души потрясен твоим поведением. Это же было настоящее предательство…