— Обещаю. Мама, как ты думаешь, Миллисент что-нибудь известно?

— Миллисент?! Мне бы такое и в голову не пришло. Она целиком поглощена ожиданием ребенка. А почему ты спрашиваешь? Она что-нибудь говорила?

— Нет, я просто подумала…

— Ну, так обещай мне быть особенно осторожной.

— Обещаю.

* * *

Джонатан вернулся через два дня. Я видела, как он подъехал, и, помахав рукой из окна спальни, немедленно спустилась навстречу ему.

— Клодина! — воскликнул он и поцеловал меня.

— О, я так рада, что ты приехал.

— Я хочу знать все сейчас же, немедленно. Он здесь? Где-то поблизости?

— Должно быть.

Мы пошли в гостиную, которая находилась возле вестибюля, и я быстро рассказала ему о том, что произошло.

— Веревка на дороге, — сказал он. — Кто же мог это сделать?

— Думаю, она предназначалась для того, чтобы сбросить меня с лошади.

— Почему? Я вполне убежден, что Графтер и его сообщники могли придумать такую штуку, но если это так, то как же получилось, что один из них самих попался в западню?

— Не понимаю.

— Это был кто-то, кто хотел навредить именно тебе.

Мне не верится, что эти люди прибегли бы к такому способу. — Он задумчиво помолчал. — Похоже, что разворачиваются два заговора.

Я пристально посмотрела на него и сказала:

— Кое-кому известно, что мы с тобой встречались в Эндерби.

Кто-то находился в доме, когда мы там были… кто-то говорил в трубу. Не кажется ли тебе, что этот человек рассказал кому-то, кто ненавидит меня за то, что я сделала?

— Миллисент? — спросил он.

— Не верится, что она пошла бы на такое, но мне кажется, что она действительно глубоко и по-собственнически любит тебя. Она — человек страстный. Поэтому можно предположить, что она возненавидела бы меня, если бы что-нибудь узнала.

— Все это было до моей женитьбы.

— Но она следит за тобой и за мной. Я думаю, наше поведение вызывает у нее подозрение.

Несколько секунд он молчал, а затем сказал:

— Первым делом надо взять Графтера. Он наверняка здесь. Он где-то по соседству. Ты видела его на конной тропе.

Как сильно он пострадал?

— Я не могла разглядеть. Он лежал и, должно быть, был без сознания.

— А затем его куда-то унесли, но ты уже всех оповестила о том, что видела Графтера.

— Я думала, что незачем скрывать этот факт, ведь его все равно узнали бы, когда принесли сюда.

Он кивнул.

— К тому же ходят слухи о привидениях. Это может помочь нам. Ты должна быть особенно осторожной, Клодина. Я не понимаю, почему была предпринята эта неудавшаяся попытка покушения на твою жизнь, но не думаю, чтобы ее предприняли дружки Графтера, так как в этом случае он ни за что не угодил бы в свою же ловушку. Затевается что-то очень странное, и я хочу, чтобы ты была осторожна. Я хочу, чтобы ты внимательно за всем наблюдала. Но вида не подавай. Я должен взять Графтера. Он здесь. Он не мог уйти далеко, а в Лондоне он им сейчас не нужен. Они знают, что мы его разыскиваем. Когда я поймаю его, то выясню, где остальные. Только, пожалуйста, не забывай вести себя, как будто ничего не произошло. Пусть будет похоже, что ты поверила в общение с потусторонним миром.

— Хорошо, — сказала я. — А теперь ты должен смыть с себя следы путешествия и пора поесть.

— Я изголодался, — сказал он и, улыбнувшись мне со знакомым озорством, добавил:

— По многим вещам.

Когда мы вышли из комнаты, в вестибюле нас ожидала Миллисент.

— Здравствуй, Джонатан, — сказала она.

— А, вот и моя преданная супруга!

Она подбежала и обняла его. Через его плечо она бросила взгляд на меня, и мне было непонятно выражение ее лица.

Я была исполнена решимости соблюдать советы Джонатана вести себя так, будто ничего не произошло.

Сам он был весел, и мало кто мог бы догадаться, что он занят выполнением важного задания. Он подшучивал надо мной по поводу того, что я видела призрак.

— Правда, Клодина, ни за что бы не поверил, что такое может случиться с тобой.

— Это потрясло меня, — ответила я.

— Интересно знать, ты в прошлое заглянула или в будущее? Кажется, именно оттуда они и приходят.

Затем он стал рассказывать истории о привидениях, да так, что они выглядели необычайно смешными.

Дэвид был немного раздосадован. Ему казалось, что Джонатан насмехается надо мной, но я улыбалась ему, чтобы заверить, что ничуть не обижаюсь.

— Возможно, — сказала я, — в один прекрасный день Джонатан сам увидит привидение. Тогда он не будет настроен так скептически.

На следующий день я отправилась навестить тетю Софи.

Она уже слышала историю о том, что теперь получило название «видение миссис Френшоу», и очень ею заинтересовались.

— Это был призрак того бедного молодого человека, которого убили вместе с Альбериком, — сказала она. — Их обоих убили, бедных невинных мальчиков. Такие люди возвращаются… те, кто умер насильственной смертью. И возвращаются они потому, что жаждут отмщения.

Была там и Долли Мэйфер, которая внимательно прислушивалась к нашему разговору. Время от времени тетя Софи обращалась к ней:

— Долли, деточка, принеси мне еще одну подушку. Пододвинь мою скамеечку для ног чуть поближе и позвони, чтобы подбросили угля в огонь.

Долли выполняла эти просьбы охотно, даже ревностно.

Я спросила о бабушке, и Долли сказала, что та нездорова и не хочет никого видеть.

— Это очень печально, — сказала тетя Софи с тем упоением, которое всегда вызывали у нее несчастья. — Но Долли очень часто посещает меня, не так ли, детка?

— Я не знаю, как бы я могла жить, не приходя сюда, — ответила Долли.

Я уехала в обычное время, приблизившись к тропе, спешилась и повела лошадь под уздцы. Стояла глубокая тишина, а темнота придавала этому месту мрачный вид. Если бы я не знала, что Билли Графтер на свободе, я бы могла поверить в то, что видела привидение.

На второй день, когда я собиралась навестить тетю Софи, я встретила по дороге Долли и у меня возникло ощущение, что она меня поджидала. Так оно и оказалось.

— О, миссис Френшоу, я надеялась увидеть вас. Мадемуазель д'Обинье сегодня неважно себя чувствует.

— Вот как? В чем же дело?

— Ничего особенного.

Она просто устала и весь день ей хочется спать. Жанна просила передать, если я вас встречу, чтобы вы отложили визит. Я сама сегодня не видела мадемуазель. Когда я пришла, Жанна сказала прийти завтра.

— А, понятно.

— Миссис Френшоу, я хотела бы поговорить с вами. Не могли бы вы немного прокатиться со мной верхом?

— Ну конечно, Долли.

Ее предложение обрадовало меня. Мне всегда было трудно разговаривать с ней. Я и Дэвид считали, что она слишком часто предается мрачным мыслям, и, если Долли нуждается в поддержке, мы могли бы ей помочь.

Мы повернули своих лошадей прочь от Эндерби, и я спросила:

— Куда поедем?

— Эви и я любили ездить вдоль моря.

— Тогда, наверное, тебе не хочется ехать туда.

— О, напротив. Я часто туда езжу. И мы поехали в южном направлении.

— Замечательно, что я могу ходить в гости к мадемуазель.

— Для нее это тоже хорошо. Я думаю, вы ей действительно очень нравитесь, Долли.

Щеки ее залились румянцем.

— Вы действительно так думаете, миссис Френшоу?

— Конечно.

— Она многому меня научила. Французскому и многому другому. Я так люблю туда ездить, особенно после того, как я потеряла Эви.

— Понимаю, — сказала я.

— Она так сочувствует мне. В конце концов, она ведь тоже пережила ужасные события, правда?

— Да.

— Вы чувствуете запах моря, миссис Френшоу?

— О да. Сейчас почувствовала. Здесь так хорошо.

— Эви это тоже нравилось.

Мне было интересно, что же она хочет мне сказать, но я решила предоставить ей возможность заговорить первой. Мне казалось, что она легко может снова превратиться в ту скрытную Долли, которую я всегда знала.

Мы перешли на галоп и понеслись, как ветер над зелеными полями. Долли была хорошей наездницей и, казалось, в седле обретала уверенность в себе.

Затем мы увидели море. Это было серое, спокойное ноябрьское море: на воде не было даже ряби, а в воздухе — ни малейшего ветерка.

— Не спуститься ли нам на берег? — сказала она. — Мне там очень нравится.

Я последовала за ней и, когда копыта наших лошадей коснулись песка, увидела лежащую на берегу лодку.

— О, смотрите, — сказала Долли. — Не подъехать ли нам к ней?

Мы поскакали по песку туда, где лежала лодка. Долли повернулась и взглянула на сарай для лодок.

— Мне кажется, там кто-то есть.

— Наверное, хозяин лодки, — сказала я.

— Не пойти ли нам посмотреть? Давайте привяжем лошадей здесь, к этой скале. Мы с Эви именно здесь оставляли своих лошадей, когда приезжали сюда.

— Хорошо.

Я спешилась и привязала лошадь. Долли уже направлялась к сараю.

— Есть кто-нибудь? — окликнула она. Ответа не последовало.

— Мне все-таки показалось, что я кого-то видела, — сказала она. Заглянем внутрь.

Она осторожно толкнула дверь и вошла. Я последовала за ней.

Дверь внезапно закрылась, н я оказалась в темноте. Мне что-то накинули на голову. Я почувствовала резкий удар по голове, и затем наступил мрак.

Первое, что я увидела, открыв глаза, была Долли. Она сидела на трехногом табурете и смотрела на меня.

Я лежала на полу, состояние у меня было полуобморочное, голова болела, запястья и лодыжки плотно охватывали веревки.

— Долли… — запинаясь, проговорила я. — Что… что случилось?