Я нахмурилась.

— О, мне жаль. — Я поняла, что она имела в виду. Ей придется переехать.

Она снисходительно махнула рукой.

— Со мной все будет в порядке. Меня больше волнует, что многим придется закрыть свой бизнес.

Я кивнула, все еще хмурясь. Секунду мы обе молчали, потом я сказала:

— Мы отдыхали с семьей по ту сторону озеру, когда я была маленькой.

Она поставила заварной чайник на маленький стол около себя, налила нам по стакану и протянула один мне.

— Правда? Что привело тебя сюда снова?

Я отхлебнула чай, затихнув. Наконец, я сказала:

— У меня маленькое путешествие. Я была тут счастлива тем летом.

Я пожала плечами и попыталась улыбнуться, но из-за разговоров о моей семье в моей груди до сих пор все сжималось, и улыбка получилась довольно жалкой.

Отпивая свой чай, она пару секунд пристально изучала меня. Затем кивнула.

— Ну, дорогая, думаю, звучит как хороший план. И, я думаю, если это место принесло тебе счастье когда-то, оно сможет принести счастье снова. Некоторые места просто подходят людям.

Она тепло улыбнулась, и я ответила ей улыбкой. Я не сказала ей, что это было последнее место, где моя семья была счастлива и беззаботна. У моей мамы обнаружили рак груди, когда мы вернулись домой после того путешествия. Через шесть месяцев она умерла. С тех пор остались мы с папой.

— Как долго ты планируешь здесь оставаться? — спросила Энни, отрывая меня от воспоминаний.

— Я еще не решила. У меня нет конкретного маршрута. Мне потребуется работа. Вы не знаете, кому-нибудь нужен сотрудник?

Она поставила стакан.

— Действительно, знаю. В закусочной, в городе, требуется официантка в утреннюю смену. Они подают завтрак и обед. Я была там накануне и видела объявление. Девочка, которая работала там, родила ребенка и решила остаться с ним дома. Это прямо на центральной улице, и называется «У Норма». Не проедешь мимо. Там всегда мило и многолюдно. Скажешь, что Энни тебя послала, — она подмигнула мне.

— Спасибо, — ответила я, — скажу.

Минуту мы сидели молча, попивая чай. На заднем фоне стрекотали сверчки, и какой-то комар жужжал над моим ухом. Я слышала далекие крики лодочников на озере, возможно, о том, что пора поторопиться и закончить работу на сегодня, и мягкие плески воды о берег.

— Здесь спокойно.

— Ну, надеюсь, это прозвучит не слишком прямолинейно, но мне кажется, тебе нужна хорошая доза спокойствия.

Я издала вздох и тихонько засмеялась.

— Должно быть, у вас хорошо развита интуиция, — сказала я. — Вы не ошиблись.

Она тоже слегка рассмеялась:

— Я всегда неплохо разбиралась в людях. Мой Билл говорил, что он ничего не мог скрыть от меня, даже когда пытался. Конечно, любовь и время могут то же самое. Когда другой человек становится частью тебя, то это все равно, что скрывать что-то от себя. Хотя, полагаю, некоторые преуспели и в этом.

Я подняла голову:

— Простите, как давно не стало вашего мужа?

— О, прошло уже десять лет. Хотя я все еще скучаю по нему.

Тень печали пробежала по ее лицу. Она передернула плечами и кивком показала на мой стакан.

— Ему нравилось добавлять чуть-чуть бурбона в сладкий чай. Это делало его игривым. Я, конечно, не возражала. Это отнимало у меня пару минут, а его заставляло улыбаться.

Я только сделала глоток чая и приложила руку ко рту, чтобы не выплюнуть. Когда я проглотила чай, я засмеялась, и Энни ухмыльнулась.

Через минуту я кивнула:

— Думаю, мужчины несколько примитивны в этом плане.

Энни улыбнулась:

— А мы, женщины, узнаем об этом в юном возрасте, не так ли? Дома тебя ждет парень?

Я покачала головой:

— Нет. Кроме парочки хороших друзей, дома меня никто не ждет. — Когда слова слетели с моих губ, вся реальность моего одиночества отозвалась спазмом в животе. Для меня это была не новость, хотя каким-то образом, когда я это озвучила, смысл слов дошел до меня. Я осушила стакан с чаем, стараясь проглотить чувство, которое внезапно охватило меня.

— Мне пора, — сказала я. — Большое спасибо за чай и за компанию, — улыбнулась я Энн, и она улыбнулась мне, поднимаясь вместе со мной.

— В любое время, Бри, если тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.

— Спасибо, Энни. Вы очень любезны. О! Мне очень нужно в аптеку. Вы знаете, где аптека в городе?

— Конечно. Аптека «Хэскельс». Езжай прямо через город, по дороге, по которой ты приехала. Слева будет аптека. Она прямо перед единственным светофором. Не пропустишь.

— Хорошо, отлично. Еще раз спасибо, — я спустилась по ступенькам и слегка помахала рукой.

Энни кивнула, улыбнулась и помахала в ответ.

Когда я вошла в свой двор, чтобы взять сумку в доме, я заметила одинокий одуванчик, весь в пушинках. Я наклонилась, сорвала его и приложила к губам, закрывая глаза и вспоминая слова Энни. Через минуту я прошептала:

— Покой.

Я дунула и наблюдала, как разлетаются пушинки, надеясь, что каким-то образом мой шепот с одним из семян долетит до чего-то или кого-то, кто сможет осуществить все мои желания.

3 глава

Бри

Небо покрылось мглой, когда я въехала в тихий, почти застарелый маленький центр Пелиона. По большинству заведений было видно, что ими управляют семьи или частные предприниматели. Огромные деревья выстроились вдоль тротуаров. Там, в прохладе сумерек уходящего лета, все еще прогуливались люди. Я люблю это время дня. В нем есть что-то волшебное, что-то обнадеживающее, говорящее: «Ты не знал, что сможешь, но вчера у тебя получилось, не правда ли?»

Я приметила аптеку «Хэскельс» и заняла парковочное место справа от нее.

Пока мне были не нужны продукты, но требовалось купить несколько самых необходимых вещей. Только поэтому я все это и затеяла. Хотя сегодня я проспала пять часов или около того, я снова устала и была готова устроиться в кровати с книжкой.

Я сделала необходимые покупки в «Хэскельс» за десять минут. Пока я была в аптеке, сгустились сумерки и зажглись уличные фонари. Их тусклый свет мягко лился на парковку. Я закинула сумку на плечо, взяла в другую руку полиэтиленовый пакет, и тут его дно оторвалось, и мои покупки рассыпались по земле. Несколько предметов откатились в сторону.

— Черт! — выругалась я, наклоняясь, чтобы подобрать свои вещи.

Я раскрыла свою большую сумку и стала засовывать туда шампунь и кондиционер, которые выпали из пакета. Вдруг кто-то появился в моем поле зрения, и я вздрогнула. Я подняла глаза и увидела, как мужчина, опустившись на асфальт на одно колено, протягивает мне флакон «Адвила», который укатился прямо ему под ноги. Я уставилась на него. Он был молод. Его растрепанные, слегка вьющиеся каштановые волосы явно нуждались в стрижке, а растительность на лице говорила, скорее, о запущенности, чем о том, что так было задумано специально. Возможно, он был привлекателен. Но из-за длиннющей бороды, челки, закрывающей лоб, и бакенбард было сложно судить о его настоящей внешности. Он был одет в джинсы и синюю футболку, которая растянулась на его широкой груди. На ней была какая-то надпись. Но футболка была настолько поношена и застирана, что оставалось только догадываться, о чем она гласит.

Я рассмотрела все это за те считанные секунды, которые были мне нужны, чтобы дотянуться до его руки, в которой он держал обезболивающее. В какой-то момент наши глаза встретились и, будто связанные, не могли оторваться друг от друга. Его глубоко посаженные глаза, цвета виски были обрамленные длинными темными ресницами. Красивые.

Пока я смотрела на него, я почувствовала, что между нами что-то происходит. Мне казалось, что я могу протянуть руку и схватить воздух, окружающий нас. Будто в моей руке окажется что-то вещественное, что-то мягкое и теплое. Я нахмурилась. Я была смущена, но не могла отвести взгляда от его глаз, а он быстро опустил голову. Кто этот странный мужчина, и почему я застыла перед ним? Я слегка потрясла головой, возвращаясь в реальность.

— Спасибо, — сказала я, забирая флакон из его все еще протянутой руки. Он не ответил и не взглянул на меня.

— Черт, — я снова тихонько выругалась, глядя на разбросанные покупки. Мои глаза расширились, когда я заметила, что коробка тампонов раскрылась, и пара штук лежали на земле. Убейте меня прямо сейчас. Он поднял несколько тампонов и вручил их мне. Я быстро засунула их в сумку, взглянув на него. В тот же момент он посмотрел на меня, но его лицо не выразило никаких эмоций. Он снова отвел взгляд. Я почувствовала, как щеки заливает краска. Когда он протянул мне еще тампоны, я выхватила их и закинула в сумку, пытаясь завести разговор ни о чем и сдерживая истерический смех.

— Чертовы полиэтиленовые пакеты, — протараторила я на одном дыхании. Затем глубоко вздохнула и продолжила уже медленнее: — Не только опасны для окружающей среды, но и совершенно ненадежны.

Мужчина отдал мне шоколадный батончик Almond Joy и тампон. Я взяла их и бросила в открытую сумку, внутренне застонав.

— Я стараюсь использовать многоразовые пакеты. Я даже купила очень миленькие, с веселым рисунком, узорчатые и в горошек, но я всегда забываю их дома или в машине.

Я снова тряхнула головой, когда он вручил мне еще два батончика Almond Joy.

— Спасибо, — сказала я. — Думаю, я соберу остальное.

Я махнула рукой, указывая на оставшиеся четыре батончика Almond Joy на земле.

Я подняла глаза, мои щеки снова покраснели.

— На них была скидка, — объяснила я. — Я не собиралась съедать все за раз или что-то в этом духе.

Он поднял их сам, не глядя на меня. Но, могу поклясться, я увидела малюсенькую ухмылку. Я моргнула, и она исчезла. Я украдкой взглянула на него, забирая шоколадки.

— Мне нравится, когда в доме есть шоколад. Ну, понимаешь, иногда побаловать себя. Этого хватит на пару месяцев.

Я лгала. Купленного шоколада хватило бы мне на пару дней, если не меньше. Я могла съесть несколько штук в машине по дороге домой.