Уинстонский университет не такой уж и большой, однако он известен своими командами по футболу и баскетболу. Команда называется «Силвербэкс». Вообще-то я не сильно увлекаюсь спортом, и Уинстонский университет привлек меня не этим. Здесь предлагают замечательную программу по астрономии, а вдобавок к этому есть еще и гигантская обсерватория, ее называют Муллиган. Построенная в 1910 году, она стала самой большой в стране. Мне очень повезло получить работу в научном комплексе через отдел материальной помощи. Для меня, фаната своего дела, это просто рай.

Без преувеличения, я очень люблю звезды, созвездия, галактики и все, что с этим связанно. Наблюдения за безграничным небом через телескоп помогли мне пройти через болезненный этап последнего года учебы в старшей школе. В определенной мере моя семья тоже помогла моему исцелению. Мы, Бомонты, всегда поддерживаем друг друга – все, кроме папы, который давным-давно ушел от нас. За исключением семьи, астрономия – моя жизнь. Я всегда хотела заниматься изучением звезд; все началось с того, что Джилли подарил мне мой первый телескоп на шестой день рождения. И вот, наконец, я здесь, это происходит со мной. Я просто молилась, чтобы прошлое оставило меня в покое, чтобы кошмары прекратились, а неумолимый страх, который на некоторое время заменил мое бесстрашие, отступил далеко-далеко. И остался там. Навсегда.

Вглядываясь в уличные таблички, я шарила по креслу грузовика, пока не наткнулась на карту колледжа. Держа ее на уровне глаз, проложила свой путь через несколько улочек, пока не нашла свое общежитие. Оливер Холл вмещает три кампуса с двухместными комнатами в общежитии. В каждой есть ванная и гостиная. Меня определили на второй этаж, в 21 комнату. Парковка была разделена на две части, по центру располагались места для Оливер Холла. Я въехала на полупустую левую половину парковки, отыскав место ближе к фасаду здания и припарковалась.

Сдвинув шляпу со лба, целую минуту сидела и пялилась на это здание из красного кирпича с ухоженными самшитовыми изгородями, которые выстилали дорожку прямо до общежития. Огромный, высокий тополь, которому, вероятнее всего, было уже несколько сотен лет, стоял в стороне и отбрасывал тень на Оливер Холл. Я увидела толпу людей, в основном женского пола, но это не удивительно: здесь находилось общежитие для девочек. Они смеялись, кричали, входили и выходили из дверей, нагруженные сумками, коробками и вещами из дома. Середина августа, было жарко и влажно. Как в Гадесе. А я была здесь. Одна.

Моя новая жизнь.

Все это немного пугало.

Я быстро позвонила маме, сказала, что доехала, и пообещала перезвонить позже. Затем, после глубокого, успокаивающего вдоха, открыла дверцу и вылезла из машины. Пьянящий запах свежескошенной травы ударил мне в нос, и это на самом деле помогло немного успокоиться. Эти люди не знают меня. Они не знают, что случилось со мной. Мой страх постепенно проходил. Запихнув ключи от грузовика в сумку и убедившись, что не забыла ключи от общежития, я засунула телефон в задний карман, сняла солнечные очки и кинула их на приборную панель, закинула рюкзак на плечи и закрыла дверь. Перегнувшись через бортик грузовика, взяла коробку, доверху заполненную книжками по астрономии, письменными принадлежностями, и направилась к главному входу через лужайку. Коробка была тяжелой, но я справилась, так как решила для начала перетаскать самые тяжелые коробки. Похоже, мне придется сделать несколько заходов, прежде чем перенесу все вещи. Сапоги утонули в траве, когда я направилась к входу.

– Берегись!

Как только я обернулась, внезапная, мощная сила врезалась в меня, и я ударилась о землю так, что дыхание вырвалось со свистом. Коробка вылетела из рук, а я, ошеломленная, оказалась лежащей на траве. Мне это было знакомо, ведь я так часто падала с лошади в течение многих лет, что потеряла счет. После падения всегда чувствуешь себя ужасно, но сейчас было намного хуже. Шляпа на мне сдвинулась и закрыла глаза. Я сконцентрировалась на дыхании.

Неожиданно шляпа оторвалась от моего лица, и ОН появился передо мной. Его руки держали мою голову, а глаза смотрели вниз. Замерев на месте, я не могла ничего делать, кроме как пялиться на него в ответ. С его губ исчезла улыбка, когда взгляд сфокусировался на мне. Он выглядел таким же удивленным, как и я.

Я не видела ничего, кроме его лица, выражающего шок. Оно не было красивым, скорее пугающим, даже грубым. Самые светлые, поразительно голубые глаза, которые я когда-либо видела, уставились на меня. Под одним из них был черно-синий фингал, который так портил его белую кожу. Белесый шрам в виде полумесяца начинался в уголке другого глаза и изгибался вниз по щеке. Другой неровный белый шрам струился вниз к его челюсти, начинаясь чуть ниже уха и встречаясь на полпути к горлу с черной татуировкой, исчезавшей за воротом майки. Очень темные волосы – почти черные – свисали на лоб, на одинаково нахмуренные брови. Мы пялились друг на друга в течение нескольких секунд.

Затем его голова опустилась, полные губы накрыли мои.

Он поцеловал меня.

Одна, две, три секунды прошли, мой мозг оказался в тумане, где я не знала ничего и никого. Только этот поцелуй. Сильные губы раскрыли мои совсем немного, и его язык мягко дотронулся до моего. Почувствовав слабый вкус мяты, на мгновение я потерялась.

Затем шок развеялся, и мой мозг снова заработал. Очень хорошо заработал. Между реальностью и паникой, которая меня охватила, я среагировала.

Подняла колено вверх, нацелившись как раз в его "хозяйство".

– Слезь с меня, – сказала я низким, уверенным голосом, положила свои ладони ему на грудь и со всей силы оттолкнула.

– Вот черт! – пропыхтел парень. Схватился за свою промежность и упал на бок, застонав от боли. Я подскочила, перешагнула через него и начала собирать свои книги.

– Черт возьми, Солнышко, – парень смеялся и пыхтел одновременно, все еще держась за промежность. – Зачем ты это сделала?

Голос у него был не глубокий, а какой-то хриплый, с мощным акцентом. В майке Силвербэков с номером 14 в левом верхнем углу груди он выглядел как гангстер.

– Зачем ты это сделала? – Он абсолютно точно не из Техаса, если поцеловал меня. И на минуточку я позволила ему это сделать. Что со мной? Я бросила на него сердитый взгляд.

– Ты сумасшедший? О чем ты думал?

Мое внимание привлекли мужские голоса, и я повернулась налево. Группа парней-спортсменов в майках Силвербэкс смеялись. Один из них лежал на траве и ржал как полный придурок.

Очевидно, в колледже все будет так же, как в старшей школе. Возможно, даже хуже.

– Господи, ну прости меня. Я просто бежал за мячом. Я даже тебя не видел, а потом, – он улыбнулся медленно и лениво, его взгляд скользнул по моим губам, – я просто не смог сдержаться.

Я кинула на него резкий, смущенный взгляд. На моих щеках появился румянец.

– Да ты просто псих.

Опустившись на землю, я перевернула коробку и начала собирать свои вещи так быстро, как только могла. Тем временем парень перекатился на другой бок, тяжело вздохнул, чертыхнулся, а затем очень осторожно встал на колени и начал мне помогать. Я не поднимала глаз.

– Все нормально. Я соберу.

Господи, как же я хотела, чтобы он ушел, присоединился к своим дружкам и притворился, что ничего не было. На нас уже смотрели люди, а я абсолютно точно не хотела быть замеченной. Совсем не хотела.

Он поцеловал меня.

Парень меня просто проигнорировал и продолжил собирать разбросанные вещи. Я не смотрела на его лицо, но заметила татуировки, извивающиеся вниз по одной руке. На второй тоже было что-то изображено, темная полоса татуировки была видна также и на запястье. Черные буквы были вытатуированы на костяшках пальцев обеих рук, но похоже, парню стало лучше, и он стал двигаться намного быстрее, поэтому я не смогла разобрать букв. Я не хотела, чтобы он заметил, как я пялюсь на него, пытаясь разобрать, что там написано. В сущности, мне было абсолютно все равно, что эти буквы значили. Я хотела побыстрее уйти отсюда, но этот момент все никак не наступал, а дурацкая ситуация тянулась просто целую вечность.

Те спортсмены все еще хохотали, по-разному его называя. Он кинул на них взгляд через плечо. Они стали смеяться еще сильнее. Парень покачал головой и продолжил собирать мои книги.

– Не обращай на них внимания, – сказал он, оказавшись совсем близко от меня.

– Идиоты. (он сказал это с таким акцентом)

Я встала с коробкой, и он поднялся вместе со мной, прихватив мою шляпу с земли, затем накинул ее мне на голову. Наклонившись к моим нагруженным рукам, сказал:

– Я возьму.

Мой взгляд был полон решимости. Ростом парень был около шести футов (примерно 183 см), с худыми, широкими плечами. Кусочек татуировки торчал из-за воротника майки и постепенно увеличивался с одной стороны шеи. Возможно, под майкой было еще больше татуировок. Он определенно не был типичным спортсменом этого колледжа. Я покачала головой и пошла вперед. Типичный бандит с татушками и большими губами. Конечно, у него были дела и поважнее.

– Спасибо, я сама, – бросила я ему через плечо. Настырный парень.

Я успела сделать три шага, прежде чем коробка вылетала у меня из рук. Парень криво усмехнулся, и его шрам возле глаза сморщился.

– Это самое малое, что я могу сделать за то, что врезался в тебя. И самое малое, что ты можешь сделать для меня за то, что всадила мне коленом по моему "достоинству". Всадила (снова его акцент).

Я бросила на него взгляд.

– Послушай, мне не нужна твоя помощь, ты мне ничего не должен. Это неважно.

На него не очень-то можно было положиться, но одно я знала точно: парень любил спорить. Он был "капитаном флирта" или, возможно, психом. В любом случае, он был проблемой. Это просто очевидно.

– Не умрешь.

– Я отнесу коробку в твою комнату, Солнышко, хочешь ты того или нет. Нет необходимости враждовать. Так что показывай дорогу.