Клер потрясла головой, чтобы окончательно проснуться.

— Мисс Роджерс… — начала она.

— Она просто чудовище, правда? Когда мы были маленькими, то делали все, чтобы насолить ей.

— Вам вряд ли это удавалось.

— Ничего подобного. — Тревельян наклонился, и Клер отпрянула, затаив дыхание. Ведь он не попытается ее поцеловать? Тревельян прошептал:

— Вы готовы идти со мной к Мактавриту? До Клер не сразу дошел смысл вопроса.

— О, это правда? Вы возьмете меня с собой? — спросила она, совсем как маленькая девочка.

— Да, если вы быстро оденетесь. Я не люблю, когда меня заставляют ждать.

Девушка чуть не сбила его с ног, выскочив из кровати и бросившись за ширму.

— Моя одежда! — произнесла она громким шепотом. Дайте мне платье.

— Вы можете выйти и сами взять его, — сказал он с улыбкой. — Я вас не съем.

Клер посмотрела на него из-за ширмы и прижала ладонь к губам, чтобы не рассмеяться.

— Конечно, нет.

Клер понимала, что расхаживающий по комнате в старинном костюме, наклоняющийся к ней, что-то шепчущий человек представляет для нее угрозу. Но сейчас, когда он смотрел на нее, улыбаясь, девушка совсем не боялась.

Развеселившаяся Клер в пышной ночной рубашке с длинными рукавами и высоким воротом вышла из-за ширмы и подошла к шкафу, чтобы вынуть теплое шерстяное платье и туфли на низком каблуке. Вернувшись за ширму, она оделась так быстро, как только могла.

— Готовы? — спросил Тревельян.

— Нет, — ответила Клер. — Сначала мы должны привести вас в должный вид. — И она стала расправлять складки на поясе его юбки. Потом поправила плед на плече и по-другому застегнула брошь, набегая смотреть в глаза Тревельяну.

Он затаил дыхание, когда девушка прикоснулась к нему, он умирал от желания приласкать ее. Что бы она сделала, если бы он положил руки ей на талию и погладил бедра? Наверное, вырвалась бы и убежала или, что еще хуже, рассмеялась в лицо. «Как может человек в вашем возрасте думать об этом?» — сказала бы она. Тревельян мечтал уложить Клер в постель и доказать, что, хоть он и выглядит старым, ему всего тридцать три, и он вовсе не на пороге смерти, как она могла подумать.

— Вам не следует носить эту брошь, — тихо произнесла она, не отодвигаясь. Клер вдруг поняла, что Тревельян не так худ, как ей показалось.

— Что-что? — переспросил он, делая вид, что не расслышал, и наклонился еще ближе.

— Это брошь главы клана, и только Гарри имеет право носить ее.

— Я запомню, — сказал Тревельян, сжав пальцы Клер. Он спросил себя, что сказала бы Клер, узнай она правду: что герцог и глава клана — именно он. Упала бы в его объятия и призналась в любви?.. Она думает, что любит Гарри, но если ситуация изменится… Однако Тревельян никогда не щеголял титулом, чтобы завоевать расположение женщины, не собирался он этого делать и теперь.

— Мы можем идти? — опять спросил он, и Клер отняла у него руку.

Она направилась к двери, но Тревельян подошел к портрету, висевшему на стене, поднял свечу и знаком показал, чтобы она следовала за ним. Он увидел, как оживилось лицо Клер в предвкушении нового приключения. Она явно не была трусихой.

Клер шла за Тревельяном по грязным ступенькам, где давно не ступала ничья нога. Они пробирались через паутину, поднимались на крышу и опять спускались под землю.

Наконец через дверь в дальнем конце восточного крыла они вышли наружу.

— Замечательно, — сказала Клер. — Просто потрясающе!

Тревельян улыбнулся.

— Не боитесь устать? До дома Мактаврита идти довольно далеко.

— С удовольствием прогуляюсь, — ответила Клер, вдыхая чистый бодрящий воздух шотландского утра.

Через два часа она уже сожалела о своей самоуверенности. Она шла за Тревельяном, спускаясь в овраги и поднимаясь на холмы, переходя вброд небольшие ручьи и балансируя на узких бревнышках, перекинутых через разлившиеся речки. Тревельян поделился с ней куском сухого хлеба и дважды протянул тяжелую трость, чтобы помочь пройти по мостику.

— Почему вы ходите с железной тростью? Разве деревянная хуже?

— Мне надо восстановить силы, — бросил он через плечо.

Клер хотела спросить его, как он себя чувствует, но передумала. Она знала, что он не терпит разговоров о своем здоровье.

Они шли три часа, прежде чем сделали привал, усевшись на большой валун. Тревельян достал из своей сумки горсть фиников и насмешливо смотрел, как Клер жадно поглощает их. Покраснев, она постаралась есть медленнее.

— Вчера вечером, корда я вернулась в комнату, то нашла газету под подушкой.

— Ну и кто же, как вы думаете, положил ее туда? — спросил Тревельян.

— Сначала я решила, что это сделали вы, но потом подумала, что вы не смогли бы незаметно проскользнуть в мою комнату. — Она улыбнулась ему, а потом рассмеялась, увидев самодовольное выражение его лица. — Знаете, о ком я подумала? — Она сделала паузу. — О Леатрис.

Тревельян смотрел на холмы, на мягкий пурпурный вереск, устилавший склоны серо-зеленых скал. Он вспомнил смеющуюся девочку, которую знал когда-то, превратившуюся теперь в тихую, забитую женщину, сидящую в своей комнате и готовую исполнить любой каприз своей матери.

— Да, Леа могла это сделать. В ней все еще жив бунтарский дух.

— Трудно в это поверить! — Клер рассказала Тревельяну 6 том, что произошло за чаем, когда ей показалось, что она обидела Леа.

— А я ведь только спросила, как чувствует себя ее матушка!

— Никто не должен говорить о недугах старой герцогини. Во всяком случае, вслух.

Клер съела последний финик и подошла к ручью, чтобы напиться.

— А почему вода такая коричневая?

— Она протекает через торф, — ответил Тревельян. — Это придает особый вкус виски. Хорошее виски делают только в Шотландии, потому что здесь торфяная вода. Ну что же, вы готовы идти дальше?

Клер кивнула и последовала за ним.

— Вы никогда не догадаетесь, что я вычитала вчера вечером в газете.

— Что, Кэмпбеллы опять восстали?

— Не будьте циником, это вам не идет. Скажите, вы родились с убеждением, что мир отвратителен, или это благоприобретенное?

Тревельян обернулся и посмотрел на девушку сузившимися глазами.

Клер нежно улыбнулась ему. Ей начинала нравиться эта игра.

— Я узнала, что бывший компаньон капитана Бейкера Джек Пауэлл будет делать доклад в Королевском географическом обществе о посещении Пеша.

— Неужели? — тихо переспросил Тревельян. — И вы намереваетесь посетить его?

— Да Бог с вами! Я не верю, что он действительно побывал там.

Тревельян остановился.

— И как вы пришли к такому заключению?

— Я знаю капитана Бейкера.

Он отвернулся, чтобы Клер не заметила его улыбки.

— Вы совершенно уверены, правда?

— Можете смеяться сколько угодно. Но я знаю, что капитан Бейкер добрался до Пеша.

— Нам идти еще целый час. Почему бы вам не рассказать мне о том, как вы пришли к такому заключению? Это поможет скоротать время, а я повеселюсь.

— Мне не следовало бы ничего рассказывать вам, но я просвещу вас. Вы должны понять, что значил Пеш для капитана Бейкера. Я знаю, что для остального мира это не более чем сказка, экзотика… — Клер запнулась.

Тревельян обернулся, загадочно улыбаясь, и сделал несколько шагов к Клер.

— Экзотическое место, где сбываются человеческие мечты. Город сказочного богатства. Место, где женщины прекрасны и не носят ни корсетов, ни турнюров, и мужчины видят подлинную красоту их тела. Место…

— Простите! Как я уже говорила, капитан Бейкер мечтал добраться туда. Он хотел быть первым человеком цивилизованного мира, побывавшим там, ведь считалось, что на самом деле города не существует, что это просто легенда. Как Атлантида. Капитан так хотел найти Пеш, что потратил на это три года жизни. Я читала, что когда он потерпел неудачу в первом путешествии, то заболел от огорчения и поклялся, что вернется. Он поклялся, что умрет, если не добьется цели.

— И действительно умер.

— Но он совершил и второе путешествие! Он был жив, добрался до порта и вернулся на родину. Я верю, он достиг Пеша!

— Пауэлл уверяет, что это не так. Он утверждает, что Бейкер был очень болен и не мог идти в город. Пауэлл говорит, что Бейкер остался в лагере, а он, Пауэлл, один пошел в город.

— Ха-ха-ха! Вы не знаете капитана Бейкера, как знаю его я.

— Как вы уверены в себе!

— Не смейтесь, пожалуйста. Капитан Бейкер очень тщеславный человек.

Тревельян удивился.

— А какое отношение имеет к этой истории его тщеславие? Клер вздохнула.

— Самое прямое. Бейкер много знал. После первого путешествия узнал еще больше. Он выяснил, что был тогда в сотне миль от Пеша, и вернулся в Англию, чтобы собрать деньги на следующее путешествие и описать его.

— И все-таки при чем здесь тщеславие?

— Неужели вы думаете, что, проделав такую работу, он отдал бы лавры другому?

— А если он был болен и не мог ехать? Вы думаете, он скорее согласился бы, чтобы никто не поехал? Неужели капитан был настолько эгоистичен?

— Не эгоистичен, а…

— Тщеславен, если я правильно вас понял.

— Почему вы так болезненно реагируете? Я ведь только сказала, что капитан Бейкер наверняка видел Пеш. И думаю, что этот Пауэлл лгун. — Клер посмотрела на Тревельяна, и на ее лице вдруг отразился ужас. — Не думаете же вы, что Пауэлл убил капитана Бейкера и забрал его записки?!

Тревельян состроил гримасу.

— Когда-нибудь я поеду в Америку, хочу понять, что это за страна и почему у ее жителей такое яркое воображение.

— Это неплохая мысль.

— А что выиграл Пауэлл, украв идеи капитана Бейкера и рассказывая лживые истории всему миру?