Она не заметила, как напряглось тело Хуго.

— Видишь ли, именно поэтому и ценю твою дружбу превыше всего, — продолжала Тэш, рассеянно стряхивая пыль с рубашки Хуго. — Из-за того, что когда-то мне она казалась невозможной.

Закрыв глаза от боли, Хуго еще сильнее сжал ее.

Тэш закопалась лицом в его широкое надежное плечо:

— О, Хуго, уж лучше бы я влюбилась в тебя, чем в Найла.

Проявив самую большую выдержку, на которую был способен, Хуго нежно похлопал Тэш по плечу и неохотно отпустил ее.

— Послушай. — Он взял ее лицо в ладони. — Тебе лучше побыстрее двигать своей замечательной задницей. — Он опустил глаза, не в силах более выносить взгляда ее необычных разноцветных глаз. — Возьми лошадь… Не переживай, после Сноба ты легко справишься.

— Но…

— Не спорь, — рявкнул Хуго. — Просто возьми лошадь и вперед. — Он снова посмотрел ей в лицо, слегка улыбнувшись. — И найди этого бедного ирландского идиота, пока еще не поздно.

И, вложив поводья в руки Тэш, он отвернулся, чтобы она не смогла увидеть слезы в его глазах.


Найл мучительно медленно продвигался вперед. Старинный скрипучий велосипед почти прогнулся под его весом, когда он пронесся мимо.

Балансируя на краю обочины на опасном развороте, пытаясь совладать с тормозами, Найл вытер пот с лица и посмотрел вперед. Ему показалось, что у него галлюцинация.

К нему неслась серая взмыленная лошадь, ее копыта вздымали столбы пыли с обочины. За ней летела по ветру, как порванное знамя полка, цветастая юбка наездницы.

Опасно накренившись, Найл засмеялся, его нога начали бешено крутить педали в обратную сторону.

Водители замедлили ход от удивления. Группа работников на ближайшем винограднике сняла шляпы и вытянула головы: все смотрели, как серая лошадь неслась к содрогающемуся велосипеду.

— Боже! — взвыла наездница, приподнявшись в стремени в считанных метрах от Найла. — Я не могу остановиться!

Найл видел, как к нему быстро приближаются две огненно-красные ноздри. Велосипед опасно наклонился, а затем с лязгом упал.

Найл соскользнул и упал прямо в канаву, как раз когда серая лошадь пронеслась мимо, перепрыгнув через обломки велосипеда, и понеслась прочь.

Когда он поднялся и вытер глаза, чтобы посмотреть на дорогу, заслонив рукой лицо от солнца, то увидел, что девушка и конь остановились в облаке грязи в двадцати метрах от него. Это действительно была Тэш.

Движение на шоссе почти остановилось. В воздухе переплелись звуки разных радиостанций: окна всех автомобилей были открыты, так как люди хотели получше все рассмотреть. Рабочие виноградника собрались в кучу и открыли пластиковую бутылку с вином.

В двадцати метрах друг от друга, улыбаясь от уха до уха, со слезами на глазах, стояли Найл и Тэш и смотрели друг на друга.

— Стой там! — крикнул он, задыхаясь от смеха. — Я иду! Не вздумай опять исчезнуть!

Найл посмотрел через плечо и увидел, как огромный трактор едет по направлению к нему. Он поднял руку. Затем, под какофонию автомобильных гудков от возбужденных зрителей на дороге и под громкий звон бокалов и крики работников виноградника, он похромал к девушке.

Жмурясь сквозь пыль и не веря своим глазам, Тэш громко смеялась. Белым конем Найла оказался обычный трактор.

Вне себя от радости, она соскользнула с коня и похлопала его мокрую шею. Прижавшись лицом к морде коня, она смотрела, как Найл спрыгнул с трактора. Разгоряченный, грязный, растрепанный и улыбающийся, он никогда еще не выглядел более желанным.

— Привет.

Ее голос звучал хрипло. Тэш потянулась, чтобы прикоснуться к его шее.

— Привет, — выдохнул Найл, моргая от пыли.

Сотни бумажных платочков были извлечены из коробок в бардачках, когда оба, смеясь, как дети, которые обнаружили, что в этом году Рождество наступило на шесть месяцев раньше, упали в объятия друг друга.