– Живем мы в палаццо отца. У меня два старших брата и младший, а еще три сестры: старшая и две младшие. Дни посвящены занятиям и мессам. Лето обычно проводим на вилле в Тоскане. Так что ничего особенного в моей жизни нет: такая же, как у всех девушек.

– Значит, прежде вы никогда не покидали Флоренцию и все-таки отважились отправиться в столь далекий путь? – удивился Рафаэлло.

– О нет, синьор, это не первое мое путешествие. Целый год я провела в Венеции, у дедушки, – уточнила Франческа.

– Вот вы где! – По аллее спешила Аселин дю Барри. – Увидела, что Валиант гуляет в компании Луизы, и решила, что вы тоже здесь, в саду. – Она осеклась и зажала рот рукой. – Ой, что я сказала! Надеюсь, вы знали, что они вместе, правда?

«Вот дрянь, – подумала Франческа. – Готова выставить Луизу в дурном свете, лишь бы выиграть самой». Что ж, она сумеет сыграть роль получше этой француженки, не зря же флорентийские женщины известны своим лицемерием.

– Что? Луиза вместе с Валиантом? – воскликнула она, театрально вытаращив глаза. – Подумать только! Вы слышали, Рафаэлло?

– Чего же еще можно ожидать от дочери куртизанки? – поспешила вставить Аселин, прежде чем тот успел ответить.

Рафаэлло с трудом сдержал смех. Что ж, заносчивую особу стоило поставить на место, тем более что Луиза и Валиант уже возвращались. Он встал, подал Франческе руку и поднял с травы, а потом приветственно окликнул лучшего друга и милую Луизу.

Аселин поняла ложность своего положения.

– Ты знала! – прошипела она.

– Мы знали, – уточнила Франческа, тем самым подчеркнув, что ее отношения с Рафаэлло Чезаре углубились.

Француженка покраснела от злости.

– Мерзкая дочка флорентийского торговца!

– В таком случае, ты – не больше чем лживая интриганка, которая старается заполучить богатого жениха, не гнушаясь самыми низкими способами. Я здесь всего-то один день, но уже успела понять, что Луиза ди Генуя – славная, приятная девушка. Как ты смеешь порочить ее доброе имя? Считаешь Рафаэлло дураком? Неужели не понимаешь, как выглядишь при этом сама? – Франческа говорила тихо, чтобы остальные не слышали, а высказав все, что думала, решительно отвернулась от Аселин дю Барри и взяла под руку синьора Чезаре.

– Может быть, вернемся в замок? Становится очень жарко.

– Ну вот, мне удалось узнать о вас кое-что еще, – заметил Рафаэлло, когда они отошли достаточно далеко, чтобы можно было говорить откровенно.

– Наверное, что у меня буйный нрав? – предположила Франческа, понимая, что он слышал ее эмоциональный монолог.

– Это тоже, но и кое-что еще. Вы верны друзьям – качество редкое и весьма ценное как в мужчине, так и в женщине.

– Луиза хорошая и вовсе не виновата в том, что она внебрачное дитя. Должна признаться, что меня это ничуть не смущает и не оскорбляет.

Рафаэлло снова улыбнулся, и Франческа спросила себя, не больно ли ему улыбаться, ведь обычно он был крайне серьезен. Они вернулись в большой зал, где слуги уже накрывали столы к главной трапезе дня.

– После обеда собираюсь снова покататься верхом. Поедемте со мной, – пригласил Рафаэлло.

– Нет, – решительно отказалась Франческа. – Очень устала с дороги и хочу немного поспать.

Казалось, он искренне огорчился.

– Ну, тогда завтра утром.

– Возможно. Если не решу полежать подольше, как сегодня. Не знала, что по утрам вы выезжаете.

– Пьеро должен был вас предупредить, – ответил Рафаэлло. – Непременно с ним поговорю. Странно, что он не исполнил поручения.

– Только, пожалуйста, не ругайте, – попросила Франческа. – Сегодня я все равно бы не поехала, а теперь уже и так знаю.

У нее доброе сердце – еще одно качество, о котором молодому герцогу удалось узнать за время короткого знакомства.

– Оставлю вас в обществе приятельниц, – попрощался Рафаэлло, как только они подошли к Аселин и Луизе. Франческа сделала реверанс и отвернулась, а он направился туда, где с бокалом вина в руке стоял Валиант. Выглядел тот одновременно счастливым и несчастным.

– Что случилось? – озабоченно спросил Рафаэлло.

– Знаю, что их прислали сюда, чтобы ты мог выбрать себе жену. Неужели остановишь выбор на ней?

Рафаэлло отлично понимал, кого имеет в виду Валиант, ведь так настойчиво друг не вел себя ни с одной девушкой.

– Нет, Луизу не выберу, хотя стоило бы. Она хороша собой, добра, скромна и послушна. Только два обстоятельства мешают мне немедленно прекратить устроенное отцом издевательство: во-первых, она меня боится, а жениться на той, которая смотрит так, будто я готов ее проглотить, невозможно. Во-вторых, лучший друг влюбился в нее с первого взгляда и, судя по всему, чувство его взаимно. Однако не спеши открываться ей, парень. Позволь прежде мне объявить о своем выборе, чтобы доставить радость отцу, а после этого я сам попрошу его обратиться к герцогу Генуя с брачным предложением от твоего имени. Ты благородного рода и владеешь собственными землями. Если я женюсь, придется жениться и тебе. Не отважусь вступить в новый мир один, без лучшего друга.

Красивое лицо Валианта Кордасси вспыхнуло от радости.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Но какую же из двух предпочтешь? Флорентийку ты едва знаешь, она только вчера приехала.

– И все же за то короткое время, пока мы с ней вдвоем сидели под персиковым деревом, успел кое-что выяснить. Постараюсь познакомиться ближе. Француженка, несмотря на тяжелый характер, истинная аристократка, в то время как флорентийка – всего лишь дочь богатого купца. Остается решить, кто из них лучше подходит на роль герцогини.

– Предоставь право выбора сердцу, друг мой. Оно вернее приведет к счастью, – мудро посоветовал Валиант.

После прибытия последней соискательницы герцог Тит торжественно объявил о начале празднеств, чтобы наследник мог лучше узнать потенциальную невесту. Он и понятия не имел, что сын уже уступил Луизу другу. Казалось, что преимущество за француженкой, потому что именно она чаще других оказывалась рядом с Рафаэлло, в то время как прекрасная Франческа Пьетро д’Анджело постоянно составляла компанию герцогу.

– Разве вам не нравится Рафаэлло? – спросил тот однажды, когда они сидели рядом. Карие глаза смотрели внимательно и дружелюбно: Тит уже не сомневался, что сам выбрал бы для сына именно эту девушку.

– Нравится, – просто ответила Франческа. – Но он должен оценить меня такой, какая я есть, а не такой, какой хотел бы видеть.

– И все-таки почти все время вы проводите со мной, – заметил герцог Тит и с улыбкой добавил: – Правда, я вовсе не возражаю. Давненько не бывал в обществе такой красивой молодой особы. С тех пор как умерла моя возлюбленная Антония. Она была намного моложе меня и подарила мне единственного ребенка.

– Вам очень ее не хватает. – Франческа сочувственно положила ладонь на руку собеседника. – Простите, что расстроила вас, синьор.

– Нет, дитя мое, вы ни в чем не виноваты. Просто до сих пор не могу вспоминать жену без слез, а ведь минуло уже четырнадцать лет.

Вместе с остальными хозяин и гостья наблюдали за небольшим рыцарским турниром, и, чтобы отвлечь герцога от печальных мыслей, Франческа воскликнула:

– О, смотрите! Рафаэлло и Валиант собираются помериться силами!

– Валиант наверняка победит, – усмехнулся Тит. – Мой сын мало интересуется поединками: говорит, в них нет никакой практической пользы. Порой ему удается одержать верх над Валиантом, но только случайно.

Всадники заняли позицию в противоположных концах поля, и Луиза нервно сжала руку подруги.

– Рассказывай, что происходит, – прошептала она и крепко зажмурилась. – Не могу смотреть.

Франческа отлично понимала, за кого переживает эта милая тихая девушка.

– Ах! – закричала Аселин. – До чего же они великолепны! Разумеется, победит мой Рафаэлло! Он так смел, так красив!

Сигнал рога объявил начало боя, и, опустив копья, соперники поскакали навстречу друг другу. Глухой стук конских копыт напоминал отдаленные раскаты грома. Но вот Валиант поднял копье и ударил прямо в центр щита. Рафаэлло попытался удержаться в седле, однако потерял равновесие и тяжело рухнул на землю. В толпе послышался смех, потому что зрители давно привыкли к подобному исходу и знали, что от руки лучшего друга сын герцога не пострадает. Поверженный воин добродушно помахал перчаткой, и окружающие ответили приветственными возгласами.

Аселин в ужасе вскрикнула, выбежала из ложи герцога и с отчаянным визгом бросилась на поле.

– Рафаэлло! Рафаэлло! – Она злобно набросилась на Валианта, который уже успел спешиться и сейчас торопливо шел к другу.

– Чудовище! Если бы вы его убили, я бы убила вас! Как вы смели одержать победу? Он сын вашего господина, и как только мы поженимся, я сразу отлучу вас от двора! Клянусь!

Не обращая внимания на вопли, Валиант опустился на колени возле поверженного соперника.

– Как ты?

Рафаэлло рассмеялся.

– Если не принимать во внимание ушибленную задницу и раненое самолюбие, то прекрасно. Помоги встать. – Он уже успел снять тяжелый шлем.

Вместе со слугой Валиант поставил рыцаря на ноги.

Аселин бесцеремонно его оттолкнула, повисла на Рафаэлло и заворковала:

– Ах, какой же ты бесстрашный! Горжусь тобой! Он застал тебя врасплох, иначе ты никогда бы не проиграл этому трусу.

Рафаэлло сердито ее стряхнул.

– Мы с Валиантом соревнуемся с детских лет. Всем известно, что он значительно превосходит меня в рыцарской доблести. Кто дал вам право называть его трусом, маленькая ведьма? – Аселин снова попыталась его обнять, однако получила отпор. – И как вы смеете устраивать этот неприличный спектакль прямо здесь, на поле чести? Бесстыдным поведением позорите всю свою семью!

Аселин залилась слезами, однако предусмотрительно сдержала ярость и во всеуслышание воскликнула:

– Слава богу, что ты цел и невредим, любимый!

– Никакой я вам не любимый! – раздраженно фыркнул Рафаэлло. Девица была хороша собой, выросла в благородной семье, но оказалась безнадежно избалованной и распущенной. Она твердо решила его заполучить и останавливаться на пути к цели не собиралась. Странно еще, что не разделась догола и не начала приставать прямо здесь, на глазах у всех.