Его улыбка становится ещё шире. Он явно доволен собой. Бьюсь об заклад, в его сексуально-озабоченном мозгу он уже давно со мной.

— Так что у тебя в Детройте?

Мой разум спотыкается, явно неподготовленный к такому простому вопросу. Я была полностью готова к сексуальному стёбу.

— Новый старт.

Выражение его лица приобретает насмешливый оттенок, поэтому я объясняю:

— Мне нужно начать всё сначала, у меня есть там семья: двоюродная сестра Куинн и тётя Ди. Они предложили мне помочь.

Ксавьер оглядывается туда, где его менеджер занимает мое старое место.

— Я знаю, что старик, который сидел рядом с тобой, не твой парень, а женщина, с другой стороны, не твоя девушка. Так что, по-моему, на борту нет твоего бойфренда. Он не является участником нового старта?

Я делаю глубокий вдох. Так как мы сойдем с самолета через несколько минут, и я никогда не увижу этого человека снова, возможно, я могу не темнить. Немного правды не повредит.

— Да, это так. Никого из Портленда там нет.

Он поднимает брови.

— Он не собирается ехать за тобой?

Я качаю головой.

— Я, вроде как, порвала с ним.

— То есть, поэтому ты бежишь из Портленда? Не хочешь видеть разбитое сердечко того говнюка? — игриво спрашивает он.

Я складываю руки на груди.

— Уверяю тебя, я не разбивала сердце Джорджу.

Он ухмыляется.

— Ты сама в это веришь?

— Почему бы и нет? Джордж и я никогда не были влюблены. Наши семьи близки, и то, что мы были вместе — ожидаемо.

Свадьба — не то, что подходит Джорджу и мне. Мы были больше похожи на брата и сестру. Я любила его, но не так, чтобы назвать «единственным».

На лице Ксавьера мелькает одобрение.

— Так ты сбежала от властной семьи, которая пытается контролировать твою жизнь. Не боишься, что тётя будет все только усложнять?

Он хорош. Ксавьер практически выяснил всю историю моей жизни с минимумом информации. Надо бы закрыть свой рот прямо сейчас, а не подталкивать его дальше. Но… это на самом деле приятно — говорить с кем-то об этом, тем более, кажется, что он понимает — моя семья пытается отстаивать свои права на меня. Он видит мои мотивы, разговор на одной волне.

— Тётя Ди не такая. Она действительно классная. Полная противоположность моему отцу.

Он кивает.

— Я сам вырос, как бы, в чрезмерно религиозной семье. Это тяжелая жизнь с людьми, которые зациклены на некоторых… убеждениях.

Ксавьер выдерживает паузу, прежде чем спрашивает:

— Насколько зол был твой отец, когда узнал, что ты сбежала без его разрешения?

Мой рот чуть-чуть приоткрылся.

— Откуда ты знаешь?

Он пожимает плечами.

— Ты хорошая девушка, которая слушается папочку, это не трудно выяснить. Ты жаждешь свободы. Я чувствую это за милю. Я понимаю, почему ты сбежала.

— Серьезно? — в моем голосе слышится удивление. Никто, кроме Куинн и Ди, не сочувствовал или сопереживал мне раньше. Люди не понимают, что иногда идеи о совершенной семье недосягаемы. Приятно, что Ксавьер это понимает.

— Серьезно. Быть пойманным жизнью, которую ты не выбирал — чертовски ужасно, независимо от того, насколько хорошее впечатление это производит на других людей. У меня такое было. Так что, да-да, я понимаю, и я не виню тебя. Нужно жить той жизнью, которую ты выбираешь, а не которой тебя заставляют жить.

Я уставилась на него в удивлении — он точно знал, о чем я думаю. Он уже был в моей шкуре и не осуждает за побег от своей старой жизни. Стало легко забыть, что он — сексуальная знаменитость, а не просто обычный человек — тот, которого я хотела бы узнать получше.

— Приятно слышать, что кто-то согласен со мной. Я не люблю перечить отцу, но я чувствую — если бы я не ушла, то утопла бы в мире, полном… убеждений, с которыми я не всегда согласна.

— Когда ты сказала об убеждениях, ты имела в виду религию?

Я вздыхаю.

— Да. Не то чтобы я неверующая, мне просто не нравилось, когда отец навязывал мне это все.

Его голубые глаза нашли мое лицо.

— Ты действительно милая девушка, — прежде чем я могу ответить на это заявление, он продолжает, — я рад, что ты отказалась от меня. Я не подхожу для такой, как ты.

Наши глаза встретились. Может быть, мои предположения о нем были ошибочны. Он был бы отличным другом, если бы меня так безумно не тянуло к нему.

— Ты не кажешься слишком плохим для меня. С тобой легко говорить.

Он сглатывает.

— Это потому, что ты меня не знаешь. Поверь, красавица, я чертовски плохая новость для тебя. Сладкая девушка как ты, должна бежать от меня сломя голову.

Мое сердце колотится. Что-то в нём пленяет меня, и я не могу объяснить, почему я внезапно почувствовала, что мы с ним похожи — оба от чего-то убегаем. Я знаю, что он мне не подходит — он даже сам так сказал — но не могу совладать с этим глупым желанием, заставляющим меня тянуться к нему. Мои глаза опустились к его губам, и мысль о том, что они будут на моих, освежила меня. Я представила, что они будут одновременно требовательными и нежными. И пусть я сильно этого хочу, я не могу сделать это.

— Прекрати на меня так смотреть. Я хочу тебя. Если ты доверишься мне, пути обратно не будет, а ты не готова для кого-то, вроде меня. У меня не самый лучший самоконтроль и я очень эгоистичный человек.

Его голос натянут, как будто он борется между тем, что должен делать и тем, что хочет сделать.

Так же, как и я.

Он наклоняется ближе и проводит носом по всей длине моей челюсти, останавливаясь на секунду, чтобы поцеловать нежную кожу под ухом. Дыхание перехватывает, и я сжимаю бедра вместе, чтобы успокоить боль, которую только что вызвал Ксавьер. Это дает мне некоторое облегчение, но мое проклятое глупое любопытство не позволило мне отпустить его слова.

— Как я смотрю на тебя? — шепчу я.

Он слегка прикусывает мою мочку зубами.

— Как будто просишь моего прикосновения, — он глубоко вдыхает через нос, а затем рычит: — Я даже ещё не поцеловал тебя, а уже чертовски твердый. Проведи ночь со мной. Позволь показать тебе, как хорошо я могу заставить тебя чувствовать.

Я закрываю глаза. Несмотря на то, что его тёмные обещания страстно заманчивы, я не могу согласиться. Я не доверяю свое тело совершенно незнакомым людям.

— Нет, — говорю снова, так слабо, что почти не слышу это сама.

Его язык дразнит голую плоть на моей шее.

— Я обычно не прошу, красавица, но если попрошайничество даст мне доступ к этим сливочным бёдрам, я это сделаю. Просто доверься своему желанию.

Он прав.

И, черт побери, меня это бесит. Я хочу его больше, чем что-либо в своей жизни. Он отстраняется и пристально вглядывается мне в глаза, в поиске разрешения.

Электричество проносится между нами, и каждое нервное окончание в моём теле оживает. Моя сила воли колебается. Сколько раз я могу отказываться от того, что действительно хочу? Если быть честной; прямо сейчас моё тело не жаждет ничего, кроме как заняться сексом с этим сильным мужчиной, хотя мой ум знает, что это неправильно, и я всегда была «думать-головой-а-не-сердцем» девушкой. Я смотрю в его глаза, желая, чтобы «нет» сошло с моих губ ещё раз, но не выходит.

Выпускающееся шасси заставляет пульс подскочить под кожей. Мне нужно принять решение, ибо я знаю — в тот момент, когда я сойду с самолета, я никогда не увижу Ксавьера снова.

Самолет встряхивается, и шины скользят по взлётно-посадочной полосе, но глаза Ксавьера не отстраняются от моих, так как он ожидает ответ. В ожидании выйти из самолета, наши глаза оставались соединёнными, и тысячи сценариев прошли через мою голову. Я даже не поняла, что мы не сказали ни слова друг другу в течение нескольких мгновений. Можно и без слов понять, о чем мы вдвоём думаем. Для меня невозможно просто так сидеть здесь и смотреть на него, не представляя его рот на своем.

Лётный экипаж открывает дверь, и все пассажиры вокруг нас начинают выходить из самолета. Я сглатываю, когда его глаза опускаются к моим губам, а затем обратно к лицу.

— Ну, так что, Анна Кортес? Да или нет?

Сердце скачет в груди, но как бы я не хотела согласиться на его предложение, я должна придерживаться своего оружия.

— Я ухожу.

Я поворачиваюсь к выходу, но замираю, когда Ксавьер хватает меня за запястье. Кожа горит от его прикосновения. Мои глаза опускаются на руку, когда он кладет в неё бумагу. Я кидаю взгляд обратно на Ксавьера и улыбка играет на его губах.

— Дай мне знать, если изменишь своё решение.

Он выпускает меня, и моя кожа снова жаждет его тепла. Я думаю вернуть ему этот автограф назад, но, по некоторым причинам, часть меня хочет оставить это, чтобы я могла быть уверенной, что время, проведенное с ним, не было всего лишь сном. Это будет хорошей памятью. Феноменальный Икс реален и на какое-то время был мной заинтересован. Я сжимаю пальцами бумагу и делаю глубокий вдох.

— Прощай, Ксавьер.

Прежде, чем он имеет возможность дать больше сексуальных обещаний, я поворачиваюсь и выбегаю из самолета, засовывая бумагу в задний карман. Моё сердце все ещё бьется миллион раз в минуту. Мне нужно найти место, где я смогу успокоиться и восстановить свое самообладание.

Я благополучно добираюсь до терминала и вхожу в первую попавшуюся дамскую комнату. Возникает желание умыться холодной водой. Мне, безусловно, нужно остыть, но я не хочу размазать макияж, так что сопротивляюсь себе. Оттягиваю длинные каштановые волосы назад, а затем перекидываю на одно плечо, опускаю руки на мойку, взглянув на себя в зеркало.