– Голос! У той девушки совсем другой голос. Червинский оставил вам свой телефон? Давайте позвоним прямо сейчас!

Искренняя готовность Черепашки прямо сейчас позвонить продюсеру несколько поколебала уверенность директора. Это чувствовалось по его взгляду. Появилось в нем что-то такое, чего раньше не было. Легкая тень сомнения, что ли?

– Звони! – Скептически улыбаясь, Вадим Борисович придвинул к ней телефонный аппарат.

– Я не знаю номера, – упрямо и глухо проговорила Люся.

– Ах да! – картинно вскинул руки директор и, не сводя с девушки пристального взгляда, выдвинул ящик письменного стола, на ощупь отыскал там записную книжку. Помахивая в воздухе серебристой визиткой, Вадим Борисович нараспев проговорил: – Прямо детектив какой-то, честное слово… Идентификация голоса… Ну что ж, валяй!

И как Черепашка ни старалась, но унять дрожь в руках ей так и не удалось. С третьей попытки она набрала-таки номер мобильного телефона Афанасия Червинского.

– Как его отчество? – шепотом спросила Черепашка, зажимая рукой трубку.

– Понятия не имею, – хмыкнул директор. – Обращайся просто по имени.

– Алло! Афанасий… Здравствуйте… Меня зовут Люся Черепахина. Только я вас умоляю, не вешайте трубку, – возбужденно затараторила Черепашка, услышав в ответ короткий смешок. – Вам звонила другая девушка, она представилась моим именем… Так вот, это была не я! А если она еще позвонит… – Тут Люся осеклась и посмотрела на сидящего напротив Вадима Борисовича. Она не знала, как закончить фразу. В это время директор потянулся рукой к аппарату и включил громкую связь.

– И что же? – раздался в следующую секунду низкий мужской голос.

– Я даже не знаю… – сникла Люся, но вскоре она снова заговорила горячо и быстро: – Но вы же слышите, что у меня совсем другой голос? Я сейчас нахожусь в Останкино, передо мной сидит директор нашей программы… Он может подтвердить, что я действительно Люся Черепахина… Сейчас я передам ему трубку, но прежде скажите, ведь вам звонила другая девушка?

– Голос сто пудов другой, – уверенно подтвердил продюсер.

– Ну вот, – вдохновившись его ответом, продолжала Люся. – Ее голос ни с каким другим не спутаешь! Только вы ей не верьте… Если честно, она немножко не в себе… И Женя Кочевник наверняка вообще не в курсе, понимаете?

– То есть ты хочешь сказать, что все это делалось без его ведома?

– Да, именно так! – прокричала в трубку Люся. – Три дня назад он позвонил мне и сказал, что потерял ваш номер… Теперь я почти уверена, что он его не потерял! Наверняка эта Маша каким-то образом… Понимаете?

Черепашка бросила быстрый взгляд в сторону директора. На лице того было написано неподдельное изумление.

– Маша? – послышалось в трубке. – Ерунда какая-то… Слушай, а ты дай мне номер этого Кочевника. Я сам с ним свяжусь.

Черепашка с готовностью продиктовала Женин телефон и передала трубку Вадиму Борисовичу. Их разговор длился недолго. Да Черепашка к нему и не прислушивалась. Во-первых, директор отключил громкую связь, а во-вторых, Люся сейчас была полностью поглощена своими собственными переживаниями: «Чего же она в самом деле добивалась? Неужели просто хотела меня подставить? Или действительно рассчитывала, что Червинский так сильно заинтересован в Женьке, что поддастся шантажу и начнет двигать ее бездарных «Грачей»?

Черепашка давно уже поняла, что Маша – особа, мягко говоря, неуравновешенная. Но на такое безумие мог пойти только по-настоящему одержимый человек. А если так, то обычная логика и попытки найти в Машиных действиях хоть малейшие зачатки здравого смысла обречены на провал. Одержимые люди никогда ни на что не рассчитывают! Ими движет маниакальная идея. Ослепленные и оглушенные ею, они прут напролом, не задумываясь, к чему все это может привести…

«Выходит, Маша наврала Женьке, что рассталась с Игорем?! – подумалось вдруг Черепашке. – Конечно, наврала! Эта ненормальная авантюристка затеяла двойную игру! Как все это на нее похоже… А Женька-то! Развесил уши, наивная душа… Неужели он сам дал ей телефон Червинского? Нет! – тут же возразила себе Люся. – Тогда бы он не звонил мне и не говорил, что потерял его… И потом, ведь я прямо спрашивала его, не просила ли Маша этого телефона? Как чувствовала!»

Люся помнила, как помрачнел тогда Женька, как изменился цвет его глаз и с каким осуждением посмотрел он на нее. Ее вопрос он объяснил ревностью. Конечно, тогда ему легче было думать, что Черепашка ревнует его к Маше, чем попытаться беспристрастно проанализировать ситуацию… «Но как, каким образом Маше удалось завладеть телефоном Червинского? Рыскала по карманам? Залезла в Женькину записную книжку? А почему бы и нет?»

– О чем задумалась? – От неожиданности Черепашка вздрогнула. Оказывается, Вадим Борисович уже положил трубку и теперь смотрел на нее с рассеянной улыбкой. – Что же ты мне сразу не сказала, что знаешь эту девицу? Обошлись бы тогда и без этого звонка…

– Не обошлись бы! – сверкнула стеклами очков Черепашка. – Вы бы мне все равно не поверили.

– Ну почему же, – неопределенно протянул директор программы. – Где ж ты таких друзей себе находишь? – Он расстегнул верхнюю пуговицу своей белой рубашки, ослабил узел галстука и с явным облегчением повел головой из стороны в сторону.

– Она мне не подруга! – отрезала Черепашка.

– Ну не злись. – Вадим Борисович поднялся, подошел к Люсе и потрепал ее по плечу. Девушка тоже встала.

– Я пойду? – В ее голосе все еще звучала обида.

– Ну, прости ты меня, дурака старого… Но мне и в голову не могло такое прийти, чтобы какая-то девица… – Он запнулся и несколько раз нервно дернул себя за бороду. – А у нее, похоже, и вправду с головой не все в порядке, у этой Маши… Хотя, если б Червинский не позвонил, кто знает, может быть, она бы и добилась своего… В общем, ты с ней разберись, – напутствовал напоследок Вадим Борисович и вдруг неожиданно предложил: – А хочешь, я тебе помогу? Дай-ка мне ее телефончик!

– Спасибо, Вадим Борисович, не стоит, – сдержанно отказалась от его помощи Люся, попрощалась и вышла за дверь.

Черепашка не стала звонить ни Маше, ни даже Жене. Хотя за тот час, который она провела в ожидании Лу, сто раз могла бы это сделать. Но больше всего на свете Черепашка не любила выяснять отношения. Главное, что Червинский теперь знает, что это не она. А там, если Маша снова ему позвонит (а в том, что она позвонит, сомневаться не приходилось), Червинский найдет, что ей сказать…

14

– Ты не права! – резко высказала свое мнение Лу. Рассказ подруги произвел на нее сильное впечатление. Ее собственные новости как-то даже померкли по сравнению с тем, что она услышала. – Уж я бы этой Маше устроила веселую жизнь! – мечтательно протянула она. – И не по телефону! Ну скажи, какое она имела право впутывать тебя в свою грязную аферу? – В черных глазах Лу загорелись мстительные огоньки.

– Да ну. – Черепашка вяло отмахнулась. – Мне бы со своими проблемами разобраться! Ну что толку разговаривать с безумным человеком?

– Зря! – тряхнула блестящими волосами Лу. – Ну, допустим, Маша безумна, хотя я в этом очень сильно сомневаюсь… Ну а Женьке-то почему не позвонить?

– А зачем? – пожала плечами Люся. – Пусть лучше ему обо всем расскажет Червинский. Думаю, у него это лучше получится. Мне Женька может и не поверить. Еще решит, чего доброго, что я сошла с ума от ревности и наговариваю на его драгоценную Машу.

На этот раз Лу не стала спорить:

– Что ж, пожалуй, ты права. Будет лучше, если эту новость Женька узнает не от тебя. И вообще не звони ему первая. Вот увидишь, он не заставит себя долго ждать, прибежит как миленький!

– А знаешь, у меня вот тут, – Люся прижала к груди правую руку, – все, кажется, перегорело, понимаешь? И я совсем не уверена, что у нас Женькой что-то еще может получиться…

Лу помалкивала. Грустно покачивая головой, она смотрела как бы сквозь Люсю. Черепашка тоже помолчала немного, а потом сказала:

– Все, теперь твоя очередь. Рассказывай.

Долго упрашивать Лу не пришлось. Она вообще относилась к числу людей, умеющих моментально и безболезненно переключаться с предмета на предмет. Однако в отличие от подруги, которая слушала ее внимательно и не перебивая, Черепашка то и дело задавала вопросы, особенно когда дело дошло до появления в их квартире Михаила. Тут Люся пришла в крайнее возбуждение: вскочила, начала нервно ходить по комнате, снова и снова подливала себе в стакан воды. Ее интересовало все: и как Михаил выглядит, во что он одет, какой у него рост, глаза, волосы, есть ли на его лице усы и борода; и какой у него тембр голоса – высокий или низкий; цвет рубашки, костюма; и даже такая мелочь, казалось бы не имеющая никакого отношения к делу, как цветы! Черепашка настаивала на том, чтобы Лу самым подробным образом описала принесенный Михаилом букет.

– Пять белых роз на высоких стеблях, – вздыхала Лу.

– Белых или кремовых? – вскидывала голову Черепашка.

Наконец Лу не выдержала:

– Вот пойди туда сама и посмотри, если для тебя это так важно!

– Ты права! – кинулась в прихожую Люся.

Насилу Лу удалось затащить подругу в комнату:

– Да я же пошутила! Дай людям спокойно пообщаться!

– Ну хоть позвонить можно? – жалобным голосом спросила Черепашка. – Да не бойся! Я же полностью тебе доверяю… Если ты говоришь, что мама и Михаил – отличная пара, пусть женятся на здоровье! Но я должна услышать ее голос и сказать, что со мной все в порядке!

Против такого звонка Лу не возражала.


А в это самое время состоялся еще один телефонный разговор – Афанасия Червинского и Жени Кочевника.

– А Люся об этом знает? – упавшим голосом спросил Женя. – Ну что Маша действовала от ее имени?

– Разумеется, – последовал неутешительный ответ. – Она-то мне об этом и рассказала.

– Но откуда она взяла ваш телефон? Я-то его потерял! – пытался разобраться Женя.

– Ты потерял, а она, значит, нашла! – высказал предположение продюсер. – А хочешь совет? Как говорят, с высоты моего жизненного опыта? – усмехнулся Афанасий и, приняв Женино молчание за знак согласия, проговорил: – Держись подальше от этой девицы.