— Она всегда была неряхой? — спрашиваю я. — Не пойми меня неправильно, я люблю быть рядом с ней, но, черт, мне пришлось нанять экономку, которая приходит один раз в неделю. Кстати, Рэйчел не знает об этом.

Очередной порыв ветра доносит запах весны.

— Послушай, я знаю, что это странно, я здесь разговариваю с тобой так, как никогда не хочу разговаривать с другим мужчиной, но думаю, что наша ситуация... уникальна. — Поднимаю кольцо перед лицом. — Никто, кроме ее родителей и тебя, не знает об этом. Я еще даже не сказал своим родителям. Наверное, потому, что я слегка испуган. Знаю, Рэйчел все еще думает о тебе. Особенно в определенные дни. — Я смотрю на даты рождения и смерти, выгравированные на камне. — Но я знаю, что она любит меня, и знаю, что она счастлива. Иногда, когда она думает, что я не замечаю, ловлю ее, наблюдающей за мной. Трудно описать этот взгляд, но чувствую, будто могу разорвать свою грудь и преподнести ей сердце на блюдце. Это те времена, когда я не сомневаюсь. Это времена, когда я вижу, как сильно она меня любит.

Я замолкаю и через секунду продолжаю:

— Наверное, я здесь, чтобы сказать тебе, что Рэйчел счастлива, и пообещать тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы она осталась такой на всю оставшуюся жизнь. И я надеюсь, ты не против.

Сейчас я чувствую себя лучше. Чувствую облегчение, зная, что сказал все, что хотел. Показал, что я не против, что Бен является частью прошлого Рэйчел, потому что я ее будущее. И, надеюсь, Бен тоже с этим справится.

* * *

Я вхожу в дверь, мои руки заняты пакетами с продуктами. По дороге на кухню я спотыкаюсь о кроссовок Рэйчел.

— Черт возьми, — бормочу я.

Кладу пакеты на кухонную стойку и замечаю, что Рэйчел выходит из ванной. Я только собираюсь высказать, что мог сломать себе шею, когда вижу, что на ней только полотенце. Она смотрит на меня и улыбается. И я забываю о ее дурацкой обуви. Она идет к кухне, оставляя за собой следы капель воды.

— Что на ужин? — Она перегибается через стойку.

— Твое любимое. — Роюсь в пакете, пока не нахожу то, что ищу. Вытаскиваю две коробки макарон и кусок сыра.

Она смеется.

— Отлично. Я голодна. Только надену что-нибудь.

Я смотрю, как она идет по коридору в спальню. Она бросает полотенце у двери, даже не думая об этом. Ох, что за девчонка! Она не пытается соблазнить меня, но все равно это делает.

Я вздыхаю, приказывая своему напрягшемуся дружку, чтобы он успокоился.

Начинаю готовить, выкладывая продукты на стол, хватая кастрюли и посуду. Рэйчел появляется в пижамных шортах и моей футболке. Есть много образов Рэйчел, которые я люблю, но этот мой любимый. Ее ноги блестят от только что нанесенного лосьона. Грудь — красивые холмики, скрытые под моей изношенной футболкой, соски мягко приподнимают тонкий хлопок — показатель того, что она без лифчика. Это насколько сильно возбуждает, но больше заводит, что я единственный, кто может ее увидеть такой.

Мы сидим перед полными тарелками, и она спрашивает меня, как я провел день.

— У меня были некоторые неоконченные дела, и я их, наконец, выполнил, — отвечаю я.

Рэйчел рассказывает о своем дне и о новых планах расширения магазина. Воодушевление очевидно на ее лице, когда она рассказывает все детали. После того как мы заканчиваем есть, она встает и подходит ко мне сзади. Обнимает меня за шею, ее влажные длинные волосы падают через мое плечо.

— Было вкусно. Спасибо, — говорит она, целуя меня в шею.

— На здоровье, — улыбаюсь я.

— Мне нужно сделать несколько звонков по работе. Ничего, если я использую твой кабинет... после того, как помогу тебе с посудой?

Я смеюсь по нескольким причинам. Во-первых, потому что она просит разрешения воспользоваться кабинетом, как будто он уже не наполовину ее. Во-вторых, я знаю, что она не будет мыть посуду.

— Беру посуду на себя. Иди, сделай свои звонки.

Я чувствую ее улыбку кожей, за которой следует поцелуй. После Рэйчел уходит, чтобы позвонить. Я собираю тарелки и остатки ужина. Убираю еду в холодильник, вынимаю чистую посуду из посудомоечной машины и снова загружаю ее грязной. Вручную мою бокалы, когда чувствую, что она стоит позади меня.

Я продолжаю мыть, гадая, скажет ли что-то Рэйчел, но она молчит. Она думает, я не знаю, что она здесь, но все волоски на моем теле встают дыбом, когда она рядом.

Я поворачиваю голову, заставая ее врасплох, прежде чем она успевает стереть тот самый взгляд с лица.

И мое сердце трепещет в груди. Этот взгляд говорит, что я единственный.

Этот взгляд говорит, что она ответит «да».


* КОНЕЦ *