Пока Эбель бежал за ней, уговаривая ее, «пожалуйста», вернуться, другой экипаж увозил ее.

Казалось, ей везло. Когда она подъехала к дому Астории Макколл, там была одна Мейзи Ли. Эмма нашла ее на заднем дворе, развешивающей белье. Она судорожно посмотрела на Эмму и попыталась не обращать на нее внимания, но руки у нее дрожали, когда она вешала на веревку гигантские панталоны.

Эмме было слышно, как по булыжнику прогрохотал второй экипаж, остановившись за первым.

Эбель последовал за ней, и трудно было сказать, как далеко он может зайти, выполняя приказы «мистера Стивена». Она поспешно сказала:

— Мейзи Ли, ты должна сказать мне, кого ты защищаешь, пожалуйста! Кто был здесь в ту ночь?

Мейзи Ли взглянула на нее и упрямо произнесла:

— Уходите. Я ничего не скажу вам. Джетро оторвет мне голову, если я скажу что-нибудь.

— Ты позволишь человеку умереть? — потрясенно прошептала Эмма. — Человеку, про которого ты знаешь, что он невиновен?

— Я слышала, как в ту ночь кричала мисс Мэри, — сердито сказала Мейзи Ли. — Она говорила его имя — имя мистера Стивена — снова и снова! Она была ужасно напугана!

— Она кричала его имя, — повторила Эмма, говоря быстро, потому что чувствовала приближение Эбеля. — Попытайся вспомнить, Мейзи Ли, пожалуйста, она говорила что-нибудь еще?

Мейзи Ли зажмурила глаза, вспоминая.

— Она говорит: «Это был Стивен». Она говорит это два, три раза.

— Это означает, что она обращалась к кому-то другому, ты не видишь? — неистово настаивала Эмма.

Эбель уже стоял рядом с Эммой. Он не осмеливался взять ее за руку, но она могла сказать, что он никуда не уйдет, пока она не согласится вернуться в Фэрхевен вместе с ним.

Глаза Мейзи Ли с испугом посмотрели на Эбеля, потом вернулись к Эмме.

— Вы идите домой, миссис. Вы найдете убийцу у себя дома!

«Макон». Эмма вздохнула. Выбора не было. Ей предстояло противостоять Макону, и она понимала заранее, что это будет бесполезно.

Подавленная, Эмма позволила Эбелю терпеливо провести ее вокруг разрушающегося дома Макколлов и через калитку. Он посадил ее в экипаж, посмотрев печальными глазами, когда она без слов извинилась перед ним.

По пути домой Эмма была в полном отчаянии. Она найдет убийц в своем доме, как сказала Мейзи Ли, но это была бесполезная информация. Она знала, как знали Стивен и Гаррик, что Мэри Макколл задушил Макон, а он никогда не сознается.

Эбель помог Эмме выйти из экипажа, и она уныло вошла в дом, чувствуя себя пленницей, и стала подниматься по лестнице.

Проходя мимо комнаты, которую они со Стивеном занимали до вчерашнего инцидента, она увидела через открытую дверь Макона. Его глаза были широко раскрыты, на лице застыла маска полнейшего ужаса, из горла вырывался слабый тревожный крик.

Хотя Эмма не испытывала к нему большого сочувствий, она не могла пройти мимо, не узнав, в чем дело. Она встала на пороге и содрогнулась, увидев Люси, подходившую к кровати с подушкой в руках.

Пока Эмма, похолодев от страха, смотрела, Люси прижала подушку к лицу Макона, надавливая двумя руками и всем своим маленьким телом.

— Ты позорил меня в последний раз, — произнесла она голосом, который прозвучал удивительно разумно. — Сначала все эти женщины, потом ты пытался изнасиловать жену своего брата. Но я не удивляюсь. Твоя совесть не удержала тебя от прелюбодеяния с девушкой Дирка. А Дирк был твоим собственным сыном, хотя Бог знает, это не я родила его для тебя, да, Макон?

Выведенная из потрясения, Эмма смогла вбежать в комнату.

— Люси, нет, — молила она голосом, на удивление спокойным и ровным. — Он твой муж…

— Он гадина, — ответила Люси, не двигаясь, чтобы поднять подушку. Макон безуспешно извивался под ней.

Эмма попыталась оттащить Люси, но та была поразительно сильной в своем безумии.

— Люси, ради Бога, это убийство!

— Он обидел так много людей, — продолжала Люси, когда Эмма попыталась сдвинуть подушку с лица Макона. — Все, что ты должна сделать — это отвернуться, Эмма. Притворись, что ничего не видела.

Эмма была в отчаянии.

— Тебя посадят в тюрьму, — уговаривала она. — А тюрьма ужасное место.

— Знаю, — ответила Люси с пугающим безумием. — Стивен будет жить в одной из них, если они не повесят его, и все это из-за Макона. Ты не видишь? Будет только справедливо, если Макон умрет.

Эмма старалась не потерять голову, хотя ей хотелось с воплем броситься из комнаты и звать на помощь.

— Ты убила Мэри Макколл? — тихо спросила она, действуя по внезапному озарению, вспоминая утверждение Мейзи Ли, что убийцу она найдет в собственном доме, и какой испуганной казалась женщина. Теперь Эмма понимала, что это было, потому что та видела, как Люси выходила из комнаты Мэри в ту жуткую ночь.

Макон все еще ворочался под подушкой, но он был так слаб, что прошло бы совсем немного времени, и он бы потерял сознание и умер, не подними Люси подушку.

Люси оглянулась на нее, нахмурившись. Вспоминая.

— Да, — сказала она. — Мне пришлось. Она собиралась родить ребенка, ребенка Макона, а я не могла позволить ей этого. Я никогда не могла дать ему ребенка. Но это было мое право. Мое право.

«Это был Стивен, — кричала в ту ночь Мэри Макколл, по словам Мейзи Ли. — Это был Стивен». Эмма почувствовала дурноту, но коснулась ладонью руки Люси.

— Все образуется, Люси, — мягко произнесла она.

По алебастровой щеке Люси поползла слеза, и она отпустила подушку, которую Эмма быстро стащила с лица Макона и отбросила. Деверь был багровым и смотрел на нее в беспомощном ужасе, но Эмма не находила нужным успокаивать его.

Все ее внимание сосредоточилось на Люси. Она помогла невестке подойти к креслу и опуститься в него.

— Ребенок, которого носила Мэри, был от Стивена, — высказала Эмма свою догадку отрешенным голосом. Учитывая обстоятельства, она не могла бы прийти к другим выводам. Казалось невероятным, что все время, когда она так беззаветно любила его, он лгал ей.

Люси покачала головой. Сделав свое признание, Люси была на удивление здравомыслящей.

— Она лгала, лживая маленькая шлюха. Это был ребенок Макона.

— Это был… ребенок… Дирка, — с трудом выдавил Макон.

Эмма уставилась на него, так же как и Люси.

Он старался подняться на подушках, но не смог. Эмма подошла к нему с широко раскрытыми глазами и сильно бьющимся сердцем. Теперь жизнь Стивена была в безопасности, но ее вера в него трепетала, как пламя свечи у открытого окна.

— Ребенок… был… от Дирка, — настойчиво повторил Макон, потом закрыл глаза то ли от изнеможения, то ли потеряв сознание, — Эмма не могла понять.

Она повернулась к Люси. Мертвенно-бледная, с огромными карими глазами, она прижимала дрожащие пальцы ко рту. Эмма поверила, что Макон говорил правду.

Стивен не умрет — мир повернулся вокруг этой оси. Стивен не умрет.

Она встала на колени у кресла Люси, взяв ее за руку.

— Хочешь свое лекарство? — нежно спросила она, не чувствуя к этой женщине никакой ненависти, только сочувствие. Все могло бы сложиться по-другому для Люси, будь она в состоянии родить ребенка, если бы вышла замуж за человека, способного на сочувствие.

Люси покачала головой, губы скривились в дрожащей улыбке.

— Возможно, теперь Господь простит меня, — сказала она.

Эмма почувствовала, как к глазам подступили слезы.

— Я уверена, что Господь понял все, — тихо сказала она. А потом зарыдала — от радости, от горя, от того, что пережили эта женщина и Стивен из-за бедной Мэри Макколл, которая так рано умерла.

Голос Джубал прервал тягостное молчание, которое наступило после этого.

— Мисс Эмма? Мисс Люси? Что случилось?

Эмма обернулась к Джубал.

— Кто-то должен поехать в город и привезти шерифа и Сайруса. Прямо сейчас.

Джубал была явно испугана. Ее взгляд вопросительно остановился на Маконе, лежащем с закрытыми глазами.

— С мистером Фэрфаксом все в порядке, — спокойно заверила ее Эмма. — Пожалуйста, делай, как я говорю. Я присмотрю за мисс Люси.

Когда Джубал вышла, Люси стала раскачиваться в кресле.

— Мой ребенок, — сказала она. — Мне нужен мой ребенок.

Эмма взглянула на нее с недоумением и мучительной жалостью.

— Ребенок?

Люси стала подниматься из кресла, и Эмма неловко встала. Бросив беспокойный взгляд на Макона, она последовала за Люси по коридору.

Остановившись перед соседней комнатой, Люси достала ключ из кармана своей черной юбки и открыла замок. Она вошла в комнату, Эмма вошла за ней.

Эмму поразило, что комната была детской, переполненной игрушками, колыбелью, качалкой — всем, что могло бы понадобиться для ребенка. Люси подошла к кроватке и, склонившись, подняла неподвижную фигурку, завернутую в кружевное одеяльце.

Завтрак Эммы вихрем поднялся к горлу, но она поняла, что Люси держит куклу.

— Видишь? — спросила Люси, протягивая тщательно одетое и завернутое «дитя», чтобы Эмма могла восхититься. Разве не красавица? Ее зовут Элен.

Дрожь пробежала по Эмме, но она сумела, тем не менее, слабо улыбнуться.

— Да, — хрипло проговорила она. — Она милая.

Тихо напевая своему «дитя», Люси вышла в коридор и вернулась в ту комнату, где лежал Макон. Он снова пришел в себя, и Эмма почувствовала к нему большее сочувствие, чем раньше, хотя понимала, что будет презирать его всю жизнь.

Люси снова села в кресло и начала баюкать куклу, а Эмма налила воды в стакан и подняла голову Макона, чтобы он мог попить. Он сделал несколько глотков, потом, задыхаясь, снова упал на подушки.

Эмма вспомнила, что Натаниел упоминал комнату, которую Люси держит запертой, и сейчас все поняла.

— Ты знал? — спросила она, глядя прямо в глаза Макона.

Он долго беспомощно смотрел на нее, потом кивнул. В этот момент в комнату вбежали Стивен и Сайрус в сопровождении шерифа. Макон увидел их, но продолжал:

— Я знал о кукле, — сказал он хриплым, упавшим голосом, в то время как Люси продолжала напевать кукле. — Но я действительно считал, что Стивен убил Мэри, — клянусь.