– Элеанор, у тебя каникулы, а ты носу не кажешь из комнаты.

– Это потому, что мне надо перечитать первые четыре романа о Гарри Поттере, чтобы подготовиться к знакомству с новой книгой. – Да, она ничего не понимала. Это было все равно как если бы она вернулась в дни своей молодости, когда вышел новый альбом Black Sabbath, а вместо того, чтобы дать ей его послушать, бабушка отправила бы ее за молоком в лавку на углу.

Просто жесть.

Black Sabbath > молока.

Гарри Поттер > общественной жизни.

– Шай сказала, что сегодня намечается вечеринка, – заметила мама, опускаясь на кровать. – И там наверняка будут травка и выпивка, – пошутила она, слегка толкнув меня локтем.

– О, радость-то какая, – усмехнулась я. – И как только я могу пропустить такое?

– Ладно, я знаю, что ты не любительница тусовок, в отличие от других подростков, но мне кажется, что каждой шестнадцатилетней девушке стоит хотя бы раз в жизни побывать на вечеринке, где нет взрослых.

– И зачем мне это? Почему ты меня на это толкаешь?

– У нас не было секса с начала летних каникул, – как ни в чем не бывало заметил папа, присоединяясь к нашему разговору.

– Па-а-а-па, – простонала я, затыкая уши. – Не начинай!

Он вошел в комнату, сел на кровать рядом с мамой и обнял ее.

– Да ладно, Элли. Мы все знаем, что сексуальные взаимоотношения прекрасны и естественны, когда происходят по обоюдному согласию.

– О боже, пожалуйста, перестань. Серьезно. Хватит. – Я еще крепче сжала голову ладонями, и они расхохотались.

– Он дразнит тебя. Мы просто надеялись устроить сегодня просмотр фильмов ужасов, а я ведь знаю, как ты их не любишь, – воскликнула мама, и я была благодарна ей за чуткость.

Как-то раз в детстве я случайно застала их за просмотром «Чаки» и долгое время думала, что мои куклы вот-вот оживут и схватят меня. Я избавилась от всех мягких игрушек. Обычно не замечаешь, насколько жутко выглядят пупсы, пока не застанешь их с разделочным ножом в руке.

А о том дне, когда папа решил, что я достаточно взрослая, чтобы посмотреть «Сияние», я даже вспоминать не хочу.

Спойлер: я не была к этому готова.

И с тех пор, зная, что они собираются устроить вечерний киносеанс ужастиков, я всегда уходила к Шай. И этот раз не был исключением.

– Послушайте, ребята, а вы не можете подождать пару дней? – спросила я.

– Мы могли бы, но раз уж у нас годовщина… – Мама осеклась, очевидно, полагая, что мне этого будет достаточно.

Внимание, спойлер номер два: этого оказалось недостаточно.

– Ой, мам, разве сегодня? – спросила я. – Разве это было не в прошлом году?..

Папа ухмыльнулся.

– Поразительно, ты помнишь даты выхода книг, но не годовщину родительской свадьбы.

– Ты бы меня понял, если бы прочитал когда-нибудь эти книги, папа.

– Это у меня в планах, – пошутил он. Он так говорил с тех пор, как вышла первая книга о Гарри Поттере. Ничего другого я и не ожидала.

– Элли, мне бы хотелось побыть сегодня с твоим отцом наедине. Кроме того, ты ведь знаешь, как непросто нам найти время, чтобы… ну, ты понимаешь, – заметила мама.

– Чтобы заняться сексом, – резюмировал папа, все сразу расставив по местам. – Конечно, ты можешь остаться здесь, но сама знаешь, какие у нас тонкие стены. Поэтому, если ты хочешь слышать визги из фильма ужасов вперемешку с криками твоей матери, то непременно оставайся.

– Ради… Умоляю, прекрати.

От любимой игры родителей мне становилось не по себе. И они отлично преуспели в ней. Их всегда забавляло мое смущение.

А папа все никак не мог успокоиться и перестать поддразнивать меня.

– Если хочешь, можешь воспользоваться берушами, пока мы…

Вскочив с кровати, я завопила:

– Ладно! Ладно! Ваша взяла! Я пойду на вечеринку с Шай.

На лицах у обоих появились довольные улыбки.

– Хотя я считаю, что невежливо каждый раз, когда вы хотите сделать по-своему, заводить разговор о сексе, чтобы вогнать меня в краску.

– О, милая. – Мама улыбнулась, опустив голову на плечо папы, а он крепче обнял ее. Они были так искренне влюблены. – Лучшее в родительстве – это то, что мы можем смутить тебя, подростка. Помни об этом.

– Придержу эту мысль на будущее. Вернусь к десяти, так что смотрите, закругляйтесь к этому времени.

– Хорошо, но ты повеселись сегодня до полуночи! Ты молода! А теперь иди, наслаждайся свободой! Будь безрассудной! – завопил папа. – И пригляди за Шай, ладно?

– Ладно.

– Да, а презервативы тебе не нужны? – спросила мама, и я поморщилась. Она от всей души потешалась надо мной.

– Нет, дорогая мамочка. Обойдусь.

* * *

– Ты в порядке? – спросила Шай, не отводя взгляд от карманного зеркальца и нанося на губы новый слой блеска, когда мы стояли на крыльце дома какого-то ее знакомого. Моя кузина Шай была привлекательна. Это была красота такого рода, что казалась несправедливым подарком для старшеклассницы, но она была такой, сколько я ее помню. Тетя Камила была роскошной латиноамериканкой, и Шай была похожа на нее больше, чем на дядю Курта. И это было истинным благословением, потому что Курт слыл настоящим кретином. Честно, чем меньше у Шай было общего с отцом, тем лучше.

Она и впрямь унаследовала внешность матери. Я не сомневалась, что, родившись, она поползла по красной ковровой дорожке и на вопрос папарацци о том, что на ней надето, отвечала: «Ползунки из ДжейСи-Пенни».

Ее волосы были черными, как у Белоснежки, а глаза – глубокого шоколадного оттенка, с ресницами, о каких мечтает любая девушка. У нее были изгибы в тех местах, где я напоминала сдутую покрышку, но лучшим качеством Шай было то, что она не полагалась всецело лишь на внешность. Она слыла одной из самых простых и веселых девчонок, каких вам доводилось встречать. Кроме того, в ней чувствовалась женская сила, которой она была обязана своему негодяю папаше.

Мы почти не говорили о Курте с тех пор, как родители Шай разошлись, и я думала, что это правильно. Каждый раз, упоминая об отце, Шай называла его куском дерьма, который испортил им с матерью жизнь.

Папа по-прежнему называл Курта братом, хотя ему было нелегко. Подобно тому, как Муфаса не отрекся от Шрама, хотя и знал, что его брат – злодей.

Хотя, возможно, все было бы иначе, избавься Муфаса от Шрама.

Акуна матата, подумала я.

Шай не считала себя мужененавистницей, но намеренно подчеркивала свою симпатию к женщинам.

И мне это импонировало, потому что многие девчонки нашего возраста презирали друг друга, лишь бы понравиться парням. Это была пустая трата сил. Все выглядело так, словно в старших классах они абсолютно забыли все, чему научились еще в начальной школе у Spice Girls.

Шай казалась высокой на каблуках, и, черт, умела же она носить такие туфли.

Мои икры начинало ломить при одной мысли, что я их надену.

– Да, в порядке, – откликнулась я, бросив взгляд на свой желтый кардиган со стрекозами, связанный мамой. Под ним скрывалась старая футболка с надписью Metallica, которую я стащила у папы, потому что она не налезала на его живот с 1988 года. Образ завершали мои любимые голубые рваные джинсы и желтые кеды.

Я собрала волосы цвета кокосовой кожуры в хвост, а от косметики на моем лице остались лишь микроскопические частицы туалетного мыла, которым я умывалась утром. По крайней мере, хоть мои брекеты были аккуратными и чистыми.

Стоило надеть лифчик с эффектом пуш-ап. Хотя навряд ли бы помогло. Такие лифчики подходят тем, кому есть что демонстрировать.

Рюкзак, тоже связанный мамой, болтался у меня на плече, и я уже начала считать мгновения до того момента, когда эта вечеринка закончится.

– Здесь в основном ребята из баскетбольной команды и их друзья, – заметила Шай, словно это могло изменить мое отношение к вечеринке, которую я уже начинала ненавидеть.

– Отлично.

– И там будут интересные люди, – продолжила она. – А не одни придурки.

– Звучит многообещающе.

– Ладно, давай зажжем, – воодушевилась Шай и, распахнув дверь, вошла в дом, переполненный людьми, которых я мечтала бы не видеть. Встреча с одноклассниками за пределами школы казалась мне самой чудовищной формой наказания. Я и так достаточно насмотрелась на них в течение года, и теперь мне меньше всего хотелось оказаться в их толпе, словно сардина в банке.

Мне больше по вкусу была бы пижамная вечеринка, когда мы с родителями снова посмотрели бы «Так чья сейчас реплика?», а не поглощение попкорна и жирных чизбургеров. Мама, конечно, приготовила бы вегетарианские бургеры. Несколько лет назад она посмотрела документальный фильм об истреблении животных, который изменил всю ее жизнь.

Папа тоже смотрел этот фильм, однако по-прежнему предпочитал стейк средней прожарки.

– Принесу тебе кока-колу, – сказала Шай.

– А ты пьешь сегодня?

Она покачала головой.

– Нет, после того случая с Лэндоном. Лучше быть трезвой, чем спьяну снова согласиться с ним поцеловаться.

– Это, конечно, правильно, но, если ты все-таки напьешься, я прослежу, чтобы ты не целовалась с придурком.

– Вот поэтому ты моя самая любимая кузина.

– Я твоя единственная кузина. И постарайся найти лед для колы, ладно? Я буду…

– В углу. – Она ухмыльнулась. – Готова поспорить на пять баксов, что найду тебя там с книгой.