Серия: Научный клуб #1

Авторы перевода: Дарья Макарова, Маша Медведева

Редактор: Виктория Коробко

Перевод группы: vk.com/loveinbooks

АННОТАЦИЯ

Когда лучший друг Эйвери Шоу разбивает ей сердце, она решает залечить рану единственным известным ей способом – наукой.

Приближается государственная научная ярмарка, и Эйвери приходит в голову гениальная идея: представить свое разбитое сердце в качестве предмета исследования. Цель: найти лекарство. Она верит, что, испытав все семь стадий горя посредством ряда социальных тестов, забудет Эйдена Кеннеди и будет вновь готова полюбить. Но этот эксперимент нельзя провести в одиночку, а ее партнер – бывший партнер! – и есть тот самый парень, что разбил ей сердце.

Тогда девушка находит спасение в лице Грейсона, старшего брата Эйдена. Сногсшибательный бабник вот-вот вылетит из школьной баскетбольной команды из-за неуспеваемости по физике. Он нуждается в хорошем репетиторе и дополнительных баллах. Однако, уговорив симпатягу Грейсона быть ее «объективным сторонним наблюдателем», Эйвери получает гораздо больше, чем ожидала, ведь у того есть своя теория: Эйвери не должна горевать. Она должна наслаждаться жизнью. А уж жить полной жизнью Грейсон Кеннеди умеет, как никто другой.

 


Посвящается маме, моей самой любимой научной ботанке

 

ПРОЛОГ #1

Эйвери

Данный дневник является научным исследованием процесса исцеления разбитого сердца и моим официальным документом для выступления на государственной научной ярмарке штата Юты 2013 года.

Согласно моей теории, состояние разбитого сердца похоже на тягость переживания смерти любимого человека. Из чего следует, что при использовании общепринятых семи стадий принятия горя (шок или неверие, отрицание, торг, вина, гнев, депрессия и принятие или надежда) можно преодолеть разрушительные последствия разбитого сердца.

В этом эксперименте я докажу свою теорию на примере собственного травмированного сердца, проведя вас через семь стадий горя. Как предполагается, по завершении процесса я исцелю свое разбитое сердце, избавлю его от трещин и слез и буду вновь готова полюбить.

Меня зовут Эйвери Шоу, я среднестатистическая шестнадцатилетняя ученица Спаниш Форк Хай, штат Юта. Поскольку я не беспристрастна при изучении поставленной темы и не всегда смогу сделать непредвзятые выводы, то привлекла помощника – старшеклассника Спаниш Форк Хай, Грейсона Кеннеди, чтобы на протяжении всего исследования он был объективным наблюдателем. В отличие от меня, восемнадцатилетняя звезда баскетбола и популярный плейбой не имеет абсолютно никакого личного интереса в предстоящем эксперименте (он участвует в нем для получения дополнительных баллов).

Мы назвали этот проект «Эксперимент Эйвери Шоу».

ГЛАВА 1

ШОК ИЛИ НЕВЕРИЕ

Эйвери

Чтобы как следует познать шок, который я испытала, когда Эйден Кеннеди разбил мне сердце, необходимо понять особенность наших отношений с самого начала и до сего момента.

Мы с Эйденом знали друг друга с рождения. Наши матери познакомились на занятиях дородовой йоги и сразу же подружились. Их сблизил одинаковый срок беременности и взаимная склонность к приступам токсикоза во время занятий.

Мы с Эйденом родились одним и тем же холодным зимним днем – одиннадцатого февраля тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Будучи маленькими, мы оба ходили на одни и те же детские праздники и в группу «Мама и дитя». Немного повзрослев, пошли в один садик, затем в начальную, среднюю и старшую школы. У нас были общие друзья, мы принимали участие в одних и тех же общественных мероприятиях и даже все дни рождения отмечали вместе.

Я была безнадежно влюблена в Эйдена на протяжении многих лет, но, несмотря на мое неизменное тайное обожание, мы были лишь друзьями и никогда не пересекали эту черту. Зная, что в романтическом плане мальчики развиваются медленнее, я терпеливо ждала, когда Эйден созреет для моих чувств. Я никогда не сомневалась, что однажды он увидит во мне девушку и подарит первый поцелуй. Затем мы вместе пойдем на выпускной бал, а в конечном счете станем мистером и миссис Эйден и Эйвери Кеннеди. Даже наши имена идеально сочетались!

Но на прошлый Новый год Эйден сбросил бомбу, которая навсегда изменила мою жизнь. Мы с мамой, как всегда, на зимних каникулах поехали с семьей Кеннеди в их чудесную квартиру в Парк-Сити.

Время подходило к ужину, мы с Эйденом смотрели увлекательный документальный фильм о том, какое воздействие на человеческий организм оказывают стероиды.

– Где носит твоего брата? – спросила Шерил, мама Эйдена, хмуро глядя на груду грязных тарелок в раковине на кухне.

Вообще-то, Грейсон Кеннеди не мой брат, но я даже не задумываясь ответила на вопрос:

– Где-то с час назад он спустился в спортзал.

– Без рубашки, – фыркнув, добавил Эйден. – У нового постояльца квартиры 7Б хорошенькая дочка. Как там назвал ее Грейсон?

– Сочнозадая, – рассмеялась я.

– Сочнозадая? – переспросила Шерил.

– Да, мы тоже впервые услышали это слово, поэтому нашли его значение в словаре.

– Белая девушка с красивым лицом, изящной, тонкой талией и сочной, большой, роскошной задницей, – повторил Эйден по памяти определение, которые мы прочли на сайте Urbandictionary.com.

Шерил протяжно и раздраженно вздохнула, и все же при следующих словах в ее голосе слышались нотки веселья:

– И как он только это придумывает?

Словно почувствовав, что мы говорим о нем, в квартиру влетел Грейсон и ответил на вопрос матери:

– У некоторых людей просто дар, ма. – Он ворвался на кухню – все еще без рубашки, только теперь весь потный, – сгреб Шерил в крепкие объятия и чмокнул в щеку. – Люблю тебя, мам! Что на ужин? Умираю с голоду.

– Фу-у! – вскрикнула та и отстранилась. – Это отвратительно, Грейсон! Я обучала тебя лучшим манерам!

Грейсон нахмурился.

– С каких это пор обнимать маму и говорить, что любишь ее, считается плохими манерами?

Шерил снова вздохнула, но все же улыбнулась, а заметив, что сын надулся, пихнула ему в рот печенье с шоколадной крошкой.

Да, у некоторых людей определенно есть дар. Грейсон Кеннеди со своим обаянием мог сорвать трусики с любой девушки у себя на пути и зачастую именно так и поступал, ну, если верить школьным слухам, которые, как правило, были правдивы.

– Я тоже тебя люблю, дорогой, – сказала Шерил, – но от тебя воняет. Пожалуйста, прими душ, а затем возвращайся и вымой посуду.

– Посуду? – заскулил Грейсон, направляясь к холодильнику.

К счастью, Шерил успела перехватить коробку молока, не дав Грейсону напускать туда слюней, и протянула ему стакан.

– Да, посуду. Была твоя очередь после обеда. Не вымоешь к ужину, займешься и той посудой тоже, а Эйвери сегодня отдохнет.

– Здорово! – крикнула я через плечо из гостиной. – Грейсон, сделай одолжение, отложи ненадолго мытье посуды.

Грейсон наконец заметил нас с Эйденом на диване.

– Чем вы, два ботана, занимаетесь?

– Изучаем стероиды, – бодро ответила я. – Тебе, наверное, следует знать, что их употребление может вызвать угревую сыпь, атрофию яичек, сокращение численности сперматозоидов, увеличение простаты и гинекомастию.

На лице Грейсона отразился ужас.

– Гинеко-что?

– Увеличение молочных желез у мужчин, – объяснил Эйден. – Так что тебе стоит отказаться от своих коктейлей, пока не пришлось одалживать бюстгальтер у Эйвери.

Я ахнула при упоминании моего нижнего белья и сильно стукнула Эйдена по плечу.

У меня за спиной тут же послышался смех Грейсона. Я знала, что сейчас он вернет мне должок, и не смела к нему повернуться. Секундой позже его дыхание опалило мою шею.

– Мне нравится моя коллекция ярких, кружевных бюстгальтеров, Эйвс. Не уверен, что твоя мне понравится больше, – тихо пророкотал он, чтобы Шерил не услышала.

Безапелляционное поражение. Понятное дело, Грейсон мне близок, как и вся его семья, и все же он один из самых сексуальных и популярных парней в школе. От его замечания, произнесенного таким низким, чувственным голосом, способным остановить девичье сердце, у меня перехватило дыхание. И конечно же, он был прав. Все мои лифчики были простыми – белыми и хлопковыми.

– Мам! Грейсон опять достает Эйвери!

Крик Эйдена напугал меня, зато предотвратил паническую атаку. Грейсон все еще смотрел на меня с порочной улыбкой на губах, поэтому я сделала единственное, что пришло мне в голову. Глубоко вдохнула через нос и сымитировала кашель.

– Фу, Грейсон, твоя мама права. От тебя воняет. Пожалуйста, иди распространяй свой запах в другом месте.

Он рассмеялся, возвращаясь на кухню, чтобы взять еще печенье.

– Что делает твоего брата кучей ходячих гормонов? – спросила я Эйдена. – Может, это все из-за физической активности? В смысле, он же много тренируется, занимается сноубордингом и баскетболом – должно быть, находится под действием эндорфинов примерно, сколько, восемьдесят пять процентов времени? Как думаешь, это взаимосвязано? Чем активнее спортсмен, тем больше он жаждет секса?

Эйден пожал плечами.

– Возможно. Вспомни репутации профессиональных спортсменов.

– Точно! Может, сделаем это темой нашего эксперимента для научного клуба?

Эйден бросил на меня странный взгляд.

– Как именно ты собираешься проверять эту теорию?

Я подумала о практическом опыте, который понадобиться для подобного эксперимента, и тотчас покраснела.

– Ладно, – уступила я, хотя мысль о нас с Эйденом, работающих вместе в поте лица лишь затем, чтобы перейти к практике, включающей в себя поцелуи, была весьма привлекательна. – Но нам нужно как можно скорее что-то придумать. В этом году ярмарка в марте. У нас осталось не так много времени.