Сколько я так пролежал? Кажется, даже задремать успел.

Потираю пальцами глаза, поднимаясь с кровати. Выхожу из комнаты. Домработница у двери караулит.

— Анну пригласила? — строго спрашиваю.

— Говорит, не голодна, — пожимает плечами женщина.

Злость закипает новой волной.

Что за детский сад? Я ещё нянчиться с ней должен? Толкаю дверь в соседнюю комнату:

— Немедленно... — начинаю громогласно, но тут же осекаюсь, найдя комнату пустой: — И где она?

— А я почем знаю? Только что здесь была, — бросает Надежда, возвращаясь в кухню.

В туалет должно быть пошла. Тянусь за ручкой, чтобы закрыть дверь, но замираю, услышав какой-то странный звук из ванной.

Выпрямляюсь. Вхожу в комнату, едва ли не крадучись. Приближаюсь к двери в ванную.

Не показалось. Рвёт ее.

Полусырая греча, да и той пол-ложки. Нервотрёпка… Похоже у моей гостьи на нашем «приветливом» фоне гастрит разовьётся.

Чувствую, что стыд снова выпустил свои мерзкие щупальца.

Ну а что я должен делать?! Каждый раз ее теперь из ложечки кормить? На руках носить? В попу целовать? Нет уж...

Дверь из ванной медленно открывается, прерывая мои раздражённые мысли. Утирая лицо полотенцем, Аня неторопливо заходит в комнату, вынуждая меня пятиться.

Хотя, какого черта?

Останавливаюсь. Осторожно кладу свою руку на ее плечо.

— Ой, мамочки! Кто здесь?

Ладно. Осторожно не вышло.

— Тише, — успокаиваю я. — Есть идём. Сейчас же.

— Я не...

— Это не обсуждается, — беру за локоть и тяну к выходу из комнаты. — Тебя уже рвёт с голодухи. Собралась помереть? Только не в моем доме.

Войдя в кухню, сажаю притихшую девушку за стол, на котором уже стоят дымящиеся тарелочки. Овощное рагу с мясом. На вид значительно лучше, нежели сухая греча.

— Другое дело, — бормочу я, кинув укоризненный взгляд на распоясавшуюся кухарку.

Сажусь напротив Ани. Она шумно сглатывает. Ну как же. Не голодна она. Ещё и врать вздумала.

— Так и будешь сидеть принюхиваться? — строго спрашиваю.

Над столом всплывает неуверенная рука. Пальцы осторожно скользят по поверхности в поисках вилки.

— Надежда, ложку, — велю я, не отрывая взгляда от девушки. — И будь добра всегда выдавай ложку нашей гостье.

— Спасибо, — одними губами произносит Аня, принимая из рук Нади столовый прибор.

Нащупывает пальцами край тарелки. Ведёт краешком ложки, стараясь быть максимально осторожной. В итоге у неё ничего не выходит. И в рот отправляется пустая ложка, едва смоченная в соусе.

Черт. Почему-то это бесит меня сильнее, чем, если бы она быстро закидала себе еду в рот, лишь бы избавиться от моего общества.

— Я отстану от тебя, как только ты все съешь, — шиплю сквозь зубы. — А мне, между прочим уже пора на работу собираться. Так что поактивней, Анюта.

Пыхтит, явно собираясь с духом:

— Боюсь, если потороплюсь, то у вас аппетит пропадёт, — с явной обидой в голосе, все же выдаёт она. — Это не так-то просто, как...

Замолкает. Стягивает губы в жесткую линию, давая понять, что больше говорить она не собирается. И не надо. Ещё она со мной пререкаться будет.

Я и так все понял.

Не так просто, как зрячему. Любое привычное действие. Пусть то поесть. Помыться. И даже сходить в туалет. А я подгоняю...

Проводив взглядом Надежду, которая неторопливо выходила из кухни, прикрываю глаза.

Просто интересно стало.

Подцепляю рагу вилкой. Тяну в рот. Вот же... Хмурясь, открываю глаза. Вилка до рта добралась пустая.

Смотрю на Аню. А она вроде справляется потихоньку. Не каждый раз, но все же.

Вспомнилось, как ночью я кормил ее сам. Сосредотачиваю взгляд на розовых губках, за которыми снова скрылась пустая ложка. Аня с очевидным разочарованием вынимает ее изо рта. Облизывает губы, явно набираясь решимости для нового захода. Таранит тарелку невидящим взглядом, будто пытается ее загипнотизировать.

Усмехаюсь. Память может и потеряла. А ее упорству все ещё можно позавидовать. Как-никак справляется.

Вижу, что ее порция норовит сбежать со своего керамического пристанища. Неосознанно тянусь и возвращаю рагу на центр Аниной тарелки своей вилкой.

Аня замирает. Прислушивается.

Я воровато одергиваю руку.

— Что вы делаете?

— Ем, — нагло вру.

— Так тихо?

— Мне сейчас необходимо оправдываться? — довольно резко бросаю я.

— Нет. Простите. Я просто... — прикусывает губу, снова не закончив предложение.

— «Просто» — что? Договаривай!

— Просто... вы из-за меня, — пыхтит, явно не желая продолжать, но все же выдавливает: — Вы из-за меня и так без завтрака остались. А сейчас на работу пойдёте. Боюсь, что я вам совсем аппетит перебила своим ковырянием. Так ведь и заболеть можно...

Аня густо краснеет, будто сказала нечто непристойное.

Хотя пожалуй отчасти так и есть. Видится мне в этом нечего интимное. То, что должно обсуждаться только между близкими людьми.

«Ты ведь на работу сейчас, поешь сначала... Я не хочу, чтобы ты заболел», — вот как прозвучали слова случайной гостьи в моей голове.

Мои брови болезненно вздрагивают. В горле образуется ком.

Я ведь никогда и не услышу ничего подобного. Не заслужил.

Бросаю вилку на стол. Поднимаюсь из-за стола и выхожу из кухни.

— Разгрузочный день, бл...

Глава 5


ГЛЕБ


— Срочно мне резюме барменши, — едва переступив порог клуба, велю я первому встречному работнику. — Ани... этой, как ее?

— Хрусталёвой, что ли? — удивленно переспрашивает официант. — Так она ж уже парумесяцев не работает?

— Я спрашивал? — злобно рычу я. — Быстро передал в отдел кадров, чтобы мне резюме прислали.

Игнорируя суетящихся в пустом зале трудяг, направляюсь к лестнице, ведущей к моему кабинету. Клуб начнёт работать только через пару часов. Однако подготовка к приему гостей, как всегда уже кипит.

Хорошо.

Кажется, я действительно потрудился на славу. Сеть работает, как отлаженный механизм. Для этого я нашёл отличного хэдхантера, который выцепляет для меня лучших специалистов. Каждый из них профи в своем деле. Поэтому мое вмешательство теперь требуется в самых крайних случаях.

Однако я заскучал. Не привык без дела оставаться. Это я понял, когда каждую ночь стал зависать в своём же клубе, скорее в качестве гостя.

Аня тогда стала последним сигналом, что я занимаюсь чем-то не тем. Я перешёл грань, и понял, что нужно что-то менять.

Передо мной встало несколько перспектив. Новый проект на имеющейся территории. Или же расширение горизонтов.

Был, конечно, и вариант попробовать организовать свою личную жизнь. Но тема работы мне всяко была привычней. Вот я и укатил заграницу, в расчёте почерпнуть знания зарубежных коллег в клубоустройстве. Для бизнеса всегда полезно раньше конкурентов узнавать новые веяния.

— Глеб Виталич, вызывали? — прерывая мои мысли, в дверях кабинета мнётся очкастый кадровик.

— Тебя — нет! Помнится, я просил только резюме!

— Так... вот, — он подходит к моему столу и протягивает лист.

— Электронкой пользоваться не умеешь? — недовольно выгибаю бровь, выхватывая из его рук бумагу.

— Умею. Но там... это... такое дело...

— Хватит мямлить, — вздыхаю я, поднимая глаза на трудягу.

— Не знаю, помните вы или нет... Она ж выходить перестала. И я ей дозвониться не смог. К вам тогда пришёл. Вы сказали пока не увольнять. Месяц минул. А вы потом уехали... — морщит нос, и нервно поправляет очки. — В общем, зарплата ей до сих пор начисляется. Я не знал что делать. Вот и пришёл...

— Хорошо, — бросаю я, и опускаю взгляд в резюме.

— В с-смысле?

— В прямом. Пусть и дальше капает.

— Так ведь третий месяц пошёл, как ее на работе не видно, — непонимающе бормочет кадровик. — У нас пять барменов числится, я...

Тяжело вздыхаю, прикрывая глаза и снова впериваю злой взгляд в пацана:

— Я ее в другое место перевёл. Не вижу смысла в бумажной волоките. Поэтому все остаётся как есть, покуда я сам тебе не скажу ее уволить! Ясно?

— Ясно! — наконец рапортует кадровик.

— Вот и молодец. Теперь будь добр, сообщи бухгалтеру и моему водиле, что я вернулся, и жду их обоих сегодня в клубе. И пока свободен.

Когда за ним закрывается дверь, я наконец сосредотачиваюсь на бумаге.

«Анна Васильевна Хрусталёва».

Действительно, Хрусталёва. Ей подходит. Хрупкая. Звонкая.

Ларина ровесница. Значит пятнадцать лет между нами. И правда, взрослый дядька на ее фоне.

Усмехаюсь собственной глупости. О чем это я вообще? Вроде собрался раздобыть о ней информацию, чтобы избавиться, а не присвоить.

«Не замужем».

Хорошо.

Так-так, а вот это уже интересно. Адрес.

Вот я и нашёл с чего можно начать. Завтра же отвезу ее по этому адресу. И если там найдётся родня, сдам.

Невольно продолжаю изучать резюме. Из графы «Образование» делаю вывод, что Аня вчерашняя выпускница школы. Боже мой, совсем ребёнок же ещё. Но должен признать, весьма одарённый ребёнок.

С присущим детям оптимизмом Анечка умудрилась впихнуть в небольшое поле «Образование» целый список своих заслуг. Музыкалка, хоровое пение, и не просто, а солистка!, бальные танцы... И все это чудо — на вакансию бармена?

Усмехаюсь. Трусиха. Ведь с самого начала не просто так пришла ко мне. Хотела петь, да только смелости не нашла. Не успела.

Отбрасываю, начавший раздражать лист на стол. Поднимаюсь из кресла, чувствуя, что непрошеные мысли снова начинают завладевать моим вниманием.