– Через несколько часов, как я слышал. Этим утром французы перешли бельгийскую границу, – наконец ответил он.

Дельфина вдруг слегка оступилась, и он, прижав ее к себе, уверенно держал на весу несколько следующих тактов. У нее снова перехватило дыхание, когда она на миг коснулась грудью его мускулистой груди. Ее охватил ужас, смешанный с восторгом, как будто она резко воспарила в небо.

Он поставил ее на ноги, словно ничего не случилось, и сменил тему разговора.

– Как так получилось, миледи, что вы оказались в Брюсселе именно в тот момент, когда дома, в Лондоне, сезон в самом разгаре?

От нее не укрылась ирония, прозвучавшая в его голосе. Он ясно дал ей понять, что считает ее все той же самовлюбленной и глупой особой, с которой познакомился год назад, девушкой, которая живет ради удовольствий и лести, ради того, чтобы позлословить и пофлиртовать, и у которой нет ничего за душой. Она вспыхнула.

– Я приехала в Брюссель с моей сестрой Элинор и ее мужем, полковником Фэрли. Мэг Темберлей тоже с нами. Мы расположились на вилле в пригороде. Там можно будет разместить госпиталь, если возникнет необходимость. Нам, конечно, известно, что сражение неизбежно: у нас в саду стоят лагерем сотни солдат, даже в розарии, – но чтобы оно началось через несколько часов…

Наконец в его глазах появился интерес.

– Мэг? И Николас тоже здесь? – спросил он о муже Мэг, майоре Николасе Темберлее, их общем друге.

Дельфина испытала приступ раздражения, когда он принялся всматриваться в толпу, пытаясь отыскать их, и при этом совершенно забыл о партнерше, хотя не пропустил ни шага.

– Николаса сейчас нет в городе, милорд. У нас от него нет ни единого известия, за исключением того, что он ушел в разведку. Что именно это означает? Мэг вне себя от беспокойства.

Стивен вновь посмотрел на нее. Неужели он рассчитывал, что леди Дельфина станет болтать с ним о духоте в зале, или о том, как много гостей собралось здесь, или о каких-то других банальностях? Его удивленный взгляд подсказал ей, что именно на это он и рассчитывал. Стивен окинул взором ее платье, заглянул в лицо, рассмотрел цветы в ее прическе, а потом их глаза встретились. Теперь он по-настоящему смотрел на нее, оценивая глубину ее интереса, ее ума. Точно так же он смотрел на нее в ту самую, давнюю ночь.

– Это многое может означать, – ответил он.

– У нас действительно есть причина для беспокойства? Разумеется, Веллингтон разобьет французов… – Дельфина замолчала, увидев, как потемнели его глаза. Мурашки побежали у нее по спине. Она крепко сжала его руку.

– Очень на это надеюсь, но исход сражения всегда непредсказуем, – произнес он.

– Вы будете… участвовать в сражении?

– Конечно.

– Значит, вы здесь не в качестве дипломата?

Стивен снова оглядел зал, выражение его лица ни о чем не говорило. Какие бы эмоции он ни испытывал, для нее это была закрытая книга.

– Я выступлю вместе с моим полком, как только будет приказ.

Дельфине теперь стала немного ближе тревога Мэг и сестры, отправлявших своих любимых мужчин на войну. Горечь наполнила ей рот, она опустила взгляд на его грудь.

– Королевские драгуны, – пробормотала она, разглядывая китель.

Что должна говорить женщина, провожая мужчину на битву? Быть может, ей не выпадет больше случая сказать ему… Что? Что она восхищается им, обожает его и мечтает, чтобы он увлек ее в темноту июньской ночи и поцеловал? Она бы позволила ему это. Поцеловала бы в ответ. И, может, тогда поняла, что она сделала не так несколько месяцев назад?

Дельфина с надеждой подняла на него глаза.

– Майор Айвз, я… – начала она, но в этот момент в дверях возник какой-то военный и прямиком, через весь зал, двинулся к лорду Веллингтону.

Стук его каблуков, звон шпор на сапогах перекрыли все звуки в зале – игру оркестра, веселый женский смех, звон бокалов с шампанским. Разговоры прекратились, танцующие замерли на месте, все стояли и наблюдали, как военный поклонился герцогу и протянул ему пакет. Лорд Веллингтон тут же поднялся, взгляд его стал жестким. Он кивнул адъютантам. Герцог Ричмонд вывел уважаемого гостя в соседнюю комнату и плотно закрыл за ними дверь. Дельфина почувствовала, как напрягся Стивен, когда в зале черным облаком повисли возгласы, предположения и пересуды собравшихся.

– Это плохо? – шепотом спросила Дельфина.

– Возможно, – процедил он сквозь плотно сжатые губы. – Позвольте, я отведу вас к вашей сестре, леди Дельфина.

В ее груди волной нарастала паника при мысли о том, что она теряет его сейчас или потеряет завтра, в сражении.

Ей удалось выдавить улыбку.

– Однако музыка все еще продолжается.

Он слегка покраснел.

– Да, но…

Дверь кабинета открылась, вышел кавалерийский офицер и поднял руку, требуя внимания. Оркестр захлебнулся и смолк.

– Джентльмены, заканчивайте танцы, прощайтесь с дамами и возвращайтесь в ваши воинские подразделения.

Раздались взволнованные восклицания женщин. Стивен оглядел зал, выискивая офицеров своего полка. Дельфина увидела, какой страстью загорелись его глаза, и поняла: мыслями он уже на службе и забыл о ней. Но тем не менее по-прежнему бережно придерживал ее за локоть.

– Какие новости? – спросил он у проходившего мимо адъютанта.

Молоденький офицер учтиво поклонился даме, прежде чем ответить.

– Наполеон перешел границу возле Шарлеруа. Веллингтон планирует дать ему бой к югу отсюда.

Дельфина прижала руку к груди. Все стало вдруг реальным и пугающим. Они неделями наблюдали за концентрацией войск, готовившихся дать сражение, которое, казалось, никогда не начнется. Они неделями скручивали бинты, уверенные в том, что повязки никогда не потребуются, или флиртовали, танцевали, выезжали на пикники с красавцами офицерами, смеялись над их бравадами и хвастливыми обещаниями разделаться с Наполеоном, когда он наконец объявится. И вот теперь он объявился, где-то совсем недалеко, к югу от города. Дельфина оглядела суровые лица мужчин, заметила слезы на глазах женщин. Пошатнулась, испытав отчаяние. Стивен решительно положил ее руку на свою, согнутую в локте.

– Пойдемте, я отведу вас к леди Фэрли.

Она ощутила, какие у него крепкие мускулы, теплые и полные жизни. И снова подумала о том, что сказать ему сейчас, ведь она может больше никогда не увидит его. А он – ее. Закрыв глаза, Дельфина на миг приникла к нему.

Стивен сжал ее руку и мягко улыбнулся, подбадривая. Однако взгляд его серых глаз оставался холодным. Это огорчало ее больше всего.

– Милорд… – начала Дельфина, но тут они как раз подошли к Элинор, и он переключил внимание на ее сестру.

Та стояла бледная, с плотно сжатыми губами. Состояние Элинор, жены офицера, пережившей несколько воинских кампаний бок о бок с мужем, не добавило спокойствия Дельфине.

– Элли… – Она взяла сестру за руку, холодную как лед, что ощущалось даже сквозь перчатку.

Сестра стиснула ей руку в ответ. Хватка у нее была железная.

– Полковник Фэрли только что отправился в свое подразделение. Он велел нам немедленно уходить отсюда. Мы вернемся на виллу и будем держать лошадей в полной готовности, чтобы двинуться на север, в Антверпен, а затем в Англию, если все обернется плохо. – Она посмотрела на Стивена. Глаза были сухими, огромными и полными тревоги. – Все действительно может плохо обернуться, милорд?

– У нас блестящий командующий, миледи, и превосходные офицеры под его началом. Полковник Фэрли – один из них.

– Однако и у Наполеона офицеры ни в чем не уступают нашим. Я повторяю слова Фэрли, – заметила Элинор.

Стивен ничего не сказал на это.

– Если позволите, мне кажется, стоит прислушаться к совету полковника. Уезжайте немедленно, если вдруг дела обернутся не в нашу пользу. – Он повернулся к Дельфине и заглянул ей в глаза, словно рассчитывал, что именно она проявит отвагу и обеспечит сестре защиту. – Пойдемте, леди, я должен убедиться, что вы сели в карету. Скоро улицы будут забиты войсками, и вам потребуется много времени, чтобы добраться до дома, поэтому медлить нельзя.

Стивен взял Элинор под руку и вместе с Дельфиной, державшейся сбоку от сестры, начал пробираться к выходу, старательно оберегая их от натиска взволнованной толпы.

Снаружи царил хаос. Свет факелов выхватывал из темноты морды охваченных возбуждением лошадей. Животные ржали, вращали глазами, когда орущие кучера подгоняли кареты к парадному входу, чтобы забрать пассажиров. Пока они ждали карету полковника, Стивен, стоя рядом, все так же оберегал их от толпы.

А кто защитит его? – подумала Дельфина. На ногах у него были бальные лакированные туфли. Не может же он воевать в них. Ему нужно переобуться. Она почувствовала, как ею овладевает истерический смех. Другие офицеры, которых она видела поблизости, были обуты точно так же. Нет, они не могут воевать в таком виде, поэтому им нужно еще задержаться здесь. Но они уезжали, отправлялись на войну. Страх встал комом в горле. Дельфина попыталась проглотить его. Безуспешно! Она увидела, как улыбавшийся офицер вскочил на коня и твердой рукой успокоил животное, которое в панике кружилось на месте. Потом офицер наклонился, выхватил из толпы женщину и, усадив перед собой, крепко обнял. Атласное бальное платье замерцало. Ее руки обвились вокруг его шеи, их губы соединились в долгом, страстном поцелуе.

Такое поведение сочли бы предосудительным на любом другом балу, в любую другую ночь, но только не в эту, когда впереди была битва. Она посмотрела на Стивена, такого живого, полного сил и энергии. Его белокурые волосы блестели в свете факелов, глаза горели. Свет падал на широкие плечи. Алый мундир словно светился изнутри. Он ответил ей взглядом, будто ожидая каких-то слов. Дельфина шагнула к нему, уже приоткрыла рот, но тут подъехала их карета. Стивен помог Элинор забраться внутрь, а потом взял Дельфину за руку.